— Ты предоставила ему вместилище для духа, чтобы он отомстил обидчикам, — медленно произнёс Фу Юнь. — А что он дал тебе взамен?..
— Время, — отозвалась Лань Сюань. — Он выиграл для меня достаточно времени, чтобы я смогла расщепить душу этой девчонки. Мне нужна была лишь одна тридцатая её часть. Введи её в своё тело — и всё: внешность, манеры, каждая черта, видимая и невидимая, стали бы точным слепком с Гу Ци.
Фу Юнь изогнул бровь:
— Захотела стать ею?
— Вовсе нет. Мне просто нравятся её глаза.
Чёлка Лань Сюань слегка опустилась, полностью скрывая её взгляд. Вокруг застыли тридцать гипсовых изваяний Гу Ци, и каждое безмолвно улыбалось, наблюдая за происходящим.
— Слишком громко сказано, — со вздохом возразила девушка. — Я лишь хотела добавить немного сходства. На языке пластической хирургии это называется микрокоррекцией.
Фу Юнь от такого цинизма даже фыркнул:
— Чушь собачья! Скопировать чужую душу и сплавить со своей? Да ты же просто переродишься в уродливого мутанта! Вас этому в школе не учили, что ли?!
Лань Сюань озадаченно воззрилась на него:
— А разве в школе преподают подобную чертовщину?
Фу Юнь понемногу взял себя в руки:
— Ах да, точно... Твоя школа — это не совсем то, где учился я. Но ты, конечно, экземпляр уникальный. Самоучка, вслепую разработавшая собственную методику! Без всяких знаний, на ощупь — и сразу перешла к практике? Да ты хоть понимаешь, что при малейшей ошибке и ты, и Гу Ци отправились бы на тот свет?!
— Не отправились бы, — равнодушно вымолвила Лань Сюань. — Со дня самоубийства Дань Лэсиня я резала её душу изо дня в день и ни разу не оступилась. Причём работала дистанционно: выводила на бумаге дату её рождения, а затем мыслью и резцом вычленяла фрагмент за фрагментом и запечатывала в гипсовые формы. Это куда проще, чем решить задачу по математике.
— Ты даже догадалась раздобыть её астрологический паспорт — Восемь Иероглифов Судьбы? — изумился Фу Юнь. — Стой, а их-то ты где выкопала?
— В «Байдупедии» и выпуске школьного альбома за одиннадцатый класс, — ледяным тоном ответила Лань Сюань.
— Вы расспросили всё, что хотели? — со всей вежливостью поинтересовалась она. — Самое время вызывать полицию? Месяц назад мне как раз исполнилось восемнадцать, так что уголовной ответственности я подлежу в полной мере. Но если вы не против, я бы хотела напоследок увидеть родителей.
Фу Юнь с Чэнь Шиюэ обменялись взглядами, в которых читалась одинаковая беспомощность.
— Верни девчонке её душу, — приказал Фу Юнь.
Лань Сюань не стала перечить. Поднявшись, она поочерёдно подошла к тридцати изваяниям Гу Ци и трижды коснулась лба каждого из них. Раздался оглушительный грохот — гипсовые и восковые фигуры мгновенно рассыпались в пыль и мелкую крошку. В воздух взвился сноп голубоватых искр. Переплетаясь, они образовали сияющую ленту и устремились в сторону дома Гу Ци.
На крыше осталась лишь одна-единственная статуя. Она стояла неподвижно, безмолвно погружённая в мрак, словно самое обычное рукотворное изваяние.
— Дань Лэсинь, — нарушил тишину Фу Юнь. — Выходи.
Мгновение спустя из восковой оболочки выскользнула размытая смутная тень, принеся с собой ледяное дыхание могильного холода. Чэнь Шиюэ невольно обнял себя за плечи — пальцы мгновенно закоченели от пронизывающей стужи.
Дух принадлежал слегка полноватому юноше. Смятенный призрак стоял перед ними, не понимая, где находится. Череп его был пробит, глазницы изувечены, от одной руки остался лишь измочаленный обрубок, а всё тело заливала запекшаяся кровь.
Он растерянно посмотрел на Фу Юня, а затем чисто инстинктивно перевёл взгляд на край крыши — место, откуда некогда шагнул в пустоту.
— Где я?.. — растерянно прошелестел призрак.
— Там, где оборвалась твоя жизнь, — ответил Фу Юнь, подойдя к краю крыши и встав с ним бок о бок. — Узнаёшь?
Призрак качнул израненной головой:
— Не узнаю... Но кажется, будто я приходил сюда снова и снова.
Фу Юнь горько улыбнулся:
— Каждую ночь. Ты приходил сюда снова и снова, увлекая за собой души всех своих одноклассников. Правда, они в тот момент спали и ничего не сознавали.
— Я и сам ничего не помню, — вздохнул Дань Лэсинь.
Тем временем край неба начал светлеть. Затеплился бледный рассвет, рассекающий ночной сумрак. Первые лучи восходящего солнца озарили алое полотнище флага в центре школьного стадиона. Утреннее солнце всходило — яркое, слепящее, бурлящее жизнью. Под его лучами бесплотная плоть Дань Лэсиня постепенно таяла, становясь всё более прозрачной.
— Если мне суждено переродиться... будет ли следующая жизнь такой же беспросветно горькой? — прошептал юноша, оглянувшись назад, точно всматриваясь в пройденный путь.
— Будет, — отрезал Фу Юнь без малейшего колебания.
На губах призрака скользнула едва заметная улыбка — похоже, он был рад, что вовремя шагнул с этой крыши и подвёл черту под своим коротким земным существованием.
— И всё же в жизни неизбежно встретится нечто прекрасное. То, ради чего ты не пожалеешь об этом пути, — продолжал Фу Юнь. Он обернулся. Заходящее утреннее солнце мягко очертило его благородный профиль, упав на глубоко запавшие глазницы и оттенив скульптурные скулы лаконичной, изящной светотенью. — Впрочем, рассуждать об этом поздно, да и вкусить этого ты уже не успеешь.
Фу Юнь взглянул на изборождённое кровавыми слезами лицо призрака и лёгким движением руки смахнул с него последнюю тень тлена.
— Когда вражда утихла, а мрак рассеялся... — вполголоса произнёс он древнюю формулу упокоения. — Доброго тебе пути.
Душа Дань Лэсиня истаяла без остатка, обратившись в лёгкое марево, и растворилась в воздухе. История наконец завершилась.
— А как же гибель Линь Вэньу и остальных? Неужели Дань Лэсинь за это не ответит? — Чэнь Шиюэ подошёл к парапету и встал плечом к плечу с Фу Юнем. Мягкое золотистое сияние застыло на их плечах, окутывая обоих тёплым величественным светом.
— Это уже забота Иного мира. Не нам его судить, — ответил Фу Юнь, оглянувшись на сидящую неподалёку Лань Сюань, и тихим, едва различимым шёпотом добавил: — К тому же эту девчонку я хочу укрыть.
Чэнь Шиюэ вздрогнул:
— Хочешь взять Лань Сюань под защиту? С чего вдруг?
— А тебе не кажется, что её дар граничит с чем-то поистине жутким? — Фу Юнь говорил еле слышно, чтобы слова не долетели до ушей девушки. — Такие, как мы, учатся в специализированных государственных академиях. Искусство пленения душ — обязательный предмет, который зубрят от трёх до пяти лет, чтобы хотя бы изредка безнаказанно проводить ритуалы странствий в Иной мир. И то при малейшей оплошности можно лишиться головы! А эта девчонка, не имея ни малейшего представления о теории, на ощупь выстроила рабочую схему. Столько дней удерживать под боком душу ровесницы — и никто в округе даже не заподозрил неладное! Разве это не пугает? Ты бы сам рискнул отпустить такого монстра на все четыре стороны?
— И что ты намереваешься делать? — спросил Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь не ответил. Поднявшись, он неторопливо подошёл к Лань Сюань.
— Насколько для тебя важно пройти через гаокао? — без лишних прелюдий спросил он.
Девушка изогнула бровь:
— Чего? Ни на грош не важно, — отрезала она с абсолютной искренностью. — От одной мысли голова трещит.
— А если тебе предложат шанс обойтись без вступительных экзаменов и забыть о поисках работы? Поступить на государственную службу, получить стабильный оклад — но с условием, что придётся вырваться из привычной рутины и шагнуть в совершенно иной, полный аномалий и мистики мир? Ты согласишься?
Лань Сюань ошарашенно воззрилась на него.
«Ты что, сова из Хогвартса, прилетевшая с письмом о зачислении? "Мир аномалий", надо же...»
Впрочем, на её лице не отразилось ни капли сомнения, и она равнодушно кивнула:
— Пойдёт. Лишь бы без экзаменов. Но вы мне так и не ответили: полицию вызывать собираетесь или как?
— Договорились. Иди домой и собирай вещи. Через три дня я оформлю твои документы на перевод. До отъезда можешь ещё раз навестить учительницу Фэн Сяоинь, если захочешь. И о полиции не думай — аномальные происшествия вне их компетенции. Всё усвоила?
Лань Сюань окончательно потеряла нить происходящего.
Тем временем у школьных ворот уже начали появляться первые ученики. Шум и гомон постепенно наполняли территорию. Чэнь Шиюэ глянул вниз и с удивлением спросил:
— Они что, прямо сегодня возобновляют занятия?
— Перед лицом гаокао всё мелко. Подумаешь, человек умер, — Лань Сюань горько усмехнулась. — Занятия по расписанию — обычное дело.
— Уйми свои бунтарские настроения, — остудил её Фу Юнь. — Дань Лэсинь своё наказание ещё получит, а ты прямого вреда никому не нанесла, так что к тебе претензий минимум. Но вот с отношением у тебя явные проблемы. Когда будем оформлять бумаги, держи язык за зубами. Поняла?
Они быстро убрали с крыши строительный мусор и гипсовые осколки, после чего спустились на школьный двор.
Проходя мимо учебных корпусов, они слышали доносящийся из окон звонкий хор голосов, зачитывающих учебники. Лань Сюань шла следом за Фу Юнем, ощущая, будто всё происходящее — лишь затянувшийся сон.
— Куда дальше? — нагнав Фу Юня, спросил Чэнь Шиюэ.
— Лань Сюань идёт в класс и забирает абсолютно все свои вещи. Затем даёшь мне контакты родителей — я сам свяжусь с начальством и всё улажу. А ты, Чэнь Шиюэ, иди к воротам и заводи машину.
Оба кивнули. Девушка свернула к своему кабинету и прямо на пороге чуть не столкнулась с учительницей Фэн Сяоинь.
Глубоко вздохнув, Лань Сюань прошла к своей парте и принялась сгребать учебники в рюкзак. Сидевший впереди одноклассник с любопытством обернулся и спросил, куда это она собралась, но девушка лишь сжала губы и не обронила ни слова.
На стадионе гулял лишь одинокий ветер. Но вдруг со стороны главной улицы донёсся оглушительный вой патрульных сирен.
Фу Юнь мгновенно насторожился. Обернувшись к центральным воротам, он увидал именно то, чего опасался.
Смяв тишину утра, на площадку перед первой школой на бешеной скорости выскочили три тёмно-зелёных армейских грузовика с алыми флажками на зеркалах заднего вида. За ними вереницей мчался кортеж полицейских машин.
Тяжёлые двери со скрежетом распахнулись. Из кузовов один за другим выпрыгнули несколько десятков бойцов в чёрной тактической экипировке и шлемах. Качественное снаряжение, в руках — снайперские винтовки, на шевронах — строгие знаки различия.
Действуя с выверенной точностью, они мгновенно взяли периметр в плотное кольцо, направив стволы на ключевые точки. Прохожие застыли в оцепенении — подобного зрелища город ещё не видел.
Из подкатившей патрульной машины поднялись несколько офицеров полиции. Подойдя к опешившему охраннику и руководству школы, они предъявили служебные удостоверения:
— Министерство государственной безопасности. Первая боевая группа Управления по контролю за миром Инь-Ян. Нам поступил сигнал о присутствии на территории школы особо опасных лиц, повлекшем человеческие жертвы и имущественный ущерб. Просим оказывать полное содействие расследованию.