— Это... Гу Ци?! — Чэнь Шиюэ в изумлении обернулся.
Под холодным светом люминесцентной лампы гипсовая девушка безмолвно озирала даль. В её умиротворённом, мягком взгляде и точёных чертах лица проступало нечто возвышенное, почти божественное.
— Разве в реальности существуют такие лица? — не удержался он.
— Мир велик, а прекрасных девушек в нём не сосчитать, — с лёгкой ухмылкой отозвался Фу Юнь. — Ты и на знаменитостей по телевизору с таким же открытым ртом смотришь?
— Но это же совершенно иной уровень... Неужели она и в жизни так хороша?
— Эх ты, нетесаный, — фыркнул Фу Юнь.
Они лавировали между тремя десятками изваяний. Сцена выходила жути невероятной: в ночной тьме тридцать абсолютно одинаковых скульптур с тихими улыбками в упор следили за каждым их шагом. Будь ты хоть трижды красавицей, от такого зрелища мороз по коже дрёт.
Фу Юнь внезапно замер на месте. Поразмыслив с секунду, он повернулся к Чэнь Шиюэ:
— Знаешь, что такое ритуал оживления взором?
— Слыхал, — кивнул тот. — Нарисуешь бумажным куклам зрачки — и они оживут. Потому на похоронах ритуальным фигурам глаза никогда не дорисовывают.
Фу Юнь неторопливо извлёк из кармана маркер:
— Вот именно. Обычаи ведь не на пустом месте рождаются. Иной раз, чтобы поймать тигра, приходится лезть прямо к нему в логово.
Чэнь Шиюэ мгновенно насторожился:
— Ты что удумал?
— Хочу дорисовать зрачок, — невзирая на опасность, улыбнулся Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ тут же перехватил его руку, не давая снять колпачок:
— С ума сошёл?! Нельзя! А если что-то пойдёт не так?
— Случится беда — удирай, а я прикрою, — выкручивался Фу Юнь. — Ну же, дай попробую, будь умницей.
Чэнь Шиюэ вцепился мёртвой хваткой. Пользуясь преимуществом в росте, он сжал запястье Фу Юня. Но тот оказался силён и активнее заворочался, пытаясь вырваться.
В порыве отчаяния Чэнь Шиюэ дёрнул его руку вверх и всем телом прижал Фу Юня к стене:
— Брат Фу, умоляю! Мне же страшно!
Фу Юнь дёрнулся пару раз, но сдвинуть парня не смог. Чэнь Шиюэ, будучи повыше, накрывал его своей тенью, давя ощутимой силой.
Упёршись спиной в холодную штукатурку, Фу Юнь оказался в полном подчинении. Он беспомощно пошевелил кистью и недовольно проворчал:
— Страшно ему... Что-то не заметно.
Только тут Чэнь Шиюэ сообразил, в насколько двусмысленной позе они застыли. Он отскочил как ужаленный:
— Прости!
Фу Юнь потёр покрасневшее запястье и тихо буркнул:
— Силища-то какая...
Чэнь Шиюэ не посмел поднять глаз, сжавшись на месте поджатым птенцом.
Фу Юнь не стал углубляться в смущение спутника. Встряхнув маркер, он ткнул чёрным стержнем прямо в гипсовый глаз. Скульптура мгновенно преобразилась.
Чэнь Шиюэ со страхом следил за его манипуляциями, но слегка отмяк, видя, что Фу Юнь ограничился лишь одним зрачком. Впрочем, облегчение длилось недолго.
Стоило Фу Юню коснуться пальцем лба изваяния между бровями, как нарисованный глаз жутко прокрутился в глазнице и уставился ровнёхонько на Чэнь Шиюэ.
Чэнь Шиюэ аж опешил.
«Глаз нарисовал тебе он, а злишься ты на меня?!»
Фу Юнь отступил на шаг, довольный собой:
— Ого, сработало. Ожила!
— Ожила твоя бабушка, бежим!! — перекосился в лице Чэнь Шиюэ.
Он совершил отчаянный прыжок, выталкивая Фу Юня из-под удара. В следующую секунду массивная гипсовая рука со свистом обрушилась на то место, где они только что стояли, подняв тучу белой пыли. Чэнь Шиюэ кубарем откатился по полу, разминувшись со смертоносной скульптурой буквально на считанные сантиметры.
Гипсовая статуя девушки грубо, с резкими кликами разворачивалась посреди класса. Единственный нарисованный зрачок — левый — хаотично вращался, отыскивая живую мишень.
Чэнь Шиюэ затаился за соседним изваянием, боясь шевельнуться. Снизу вверх ему отлично просматривался этот жуткий, выкатившийся глаз, снующий во все стороны.
— Замри и не дёргайся, — шёпотом прошелестел сзади опустившийся на корточки Фу Юнь. — Она видит только одним глазом, а слуха у неё вообще нет.
Чэнь Шиюэ сквозь зубы процедил:
— И почему у меня под рукой не оказалось верёвки, чтобы связать тебе руки?
— Ограничение чужой свободы карается законом, — невинно отозвался Фу Юнь. — Лучше подумай, как нам выбраться из класса под её единственным взором.
— Твой клинок при тебе? Достать сможешь? — не поворачивая головы, глухо спросил Шиюэ.
— Увы, — вздохнул тот. — Самочувствие нынче скверное, меч из корчаг не подниму.
Чэнь Шиюэ обомлел от такой беспечности.
Не успели они договорить, как изваяние с противным скрежетом развернулось. Единственный глаз в белой рамке уткнулся прямо в них.
В этот раз предупреждать не потребовалось. Фу Юнь вцепился в рукав Чэнь Шиюэ, и они выскочили в коридор. За спиной раздался оглушительный грохот — сметённые жуткой тварью статуи рухнули на пол в полусантиметре от пяток Чэнь Шиюэ.
Они вылетели за дверь. Фортепианная музыка на этаже внезапно оборвалась, но парням было не до неё. Позади, круша всё на своём пути, катилась и кружилась ожившая фигура. Внезапно из глубины коридора донёсся дикий, оглушительный треск пианино — будто невидимый исполин со всей дури грохнул кулаками по клавишам.
Сбивая дыхание, Чэнь Шиюэ и Фу Юнь скатились по лестнице.
— Что делать?! — перекрывая сквозняк, выкрикнул Шиюэ.
— В класс номер один! — мгновенно сориентировался Фу Юнь. — Если это проделки неупокоенной души, нечисть вряд ли попрётся туда, где при жизни испытывала наибольшую муку!
Они ввалились в пустую аудиторию первого класса и со всей силы захлопнули за собой дверь. Помещение встретило их непроглядным мраком. Чэнь Шиюэ застыл у косяка, тяжело дыша и упёршись руками в колени.
— Что это за чертовщина была?!
Фу Юнь тщательно проверил засов и повернулся:
— Я же объяснял тебе принцип ритуала оживления точечным взором. В местах, пропитанных злобой и обидой, любой объект, похожий на человека, стремится обрести форму. Когда ты открываешь ему глаза, копящийся годами затаённый мрак мгновенно находит пристанище, превращая заготовку в злого духа.
— Хочешь сказать, эти статуи ничем не отличаются от ритуальных бумажных фигур?
— По крайней мере, жажда убийства у них совершенно идентичная, — развёл руками Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ осторожно высунулся в дверную щель. Статуи снаружи не появлялись.
— Не идут... Твоя правда, угадал.
— Это элементарный опыт, ничего удивительного.
Глаза постепенно привыкли к темноте. Чэнь Шиюэ медленно прошёл в глубь класса. Его взгляд зацепился за старый баскетбольный мяч, лежавший посреди прохода.
Странно... откуда здесь мяч? Прежде чем он успел задуматься, мяч сам по себе тихонько покатился по узкому проходу прямо к его ногам.
Словно повинуясь неведомому импульсу, Чэнь Шиюэ нагнулся и накрыл мяч ладонью. Тот замер.
В следующее мгновение разум Чэнь Шиюэ взорвался дикой болью. Казалось, тысячи мошек зажужжали в ушах, а в виски вонзились раскалённые иглы. Ощущение было такое, будто мозги проворачивают железным ломом.
Шиюэ рухнул на колени. По лбу градом покатился холодный пот, дыхание перехватило.
— Фу Юнь... — выдавил он сквозь сжатые зубы.
И тут со свистом из тьмы прилетел тяжёлый предмет, с размаху врезавшись ему прямо в голову. Не успев оправиться от головной боли, Чэнь Шиюэ получил ощутимый удар.
Онемевшими глазами он увидел, как по полу отлетает коричневый мяч.
«Мать твою...»
Среди шума сдвигаемых столов и стульев перед глазами промелькнули силуэты в школьной форме. Шиюэ только сейчас осознал: удар мячом пришёлся не просто в него — он переживает чужое воспоминание.
— Ты играть не умеешь, какого хера вообще вылез?!
Кто-то с силой сгрёб его за воротник, вздёрнул с пола и хлёстким ударом в челюсть отправил обратно на доски. Чэнь Шиюэ рухнул в кучу перевёрнутой мебели. Вокруг доносились насмешливые смешки парней и испуганный шёпот девчонок.
Над ним возвышался высокий, статный юноша. Правильные черты лица, густые брови, ровный нос — классический красавец, аккуратно застёгнутая до самого верха школьная форма. Если бы не звериная ярость в глазах и не окровавленный кулак, его можно было бы принять за образцового ученика.
— Староста, не кипятись! В следующий раз этого дурака на площадку не выпустим.
— Мозгов нет, учиться не умеет, так ещё и в запасе олень оленем! Все очки профукал!
— Из-за этой твари весь класс продул!
— А ведь могли кубок забрать, три года подряд побеждали бы...
— Полный идиот.
Гул голосов оглушал. Староста занёс кулак для нового удара, его лицо искривилось в гримасе.
— Пшёл вон!
Чэнь Шиюэ, точно утопленник, вынырнул из кошмара. Он барахтался у учительской кафедры, жадно глотая воздух. Тело отбивало дрожь, спина промокла от ледяного пота.
— Оклемался? — Фу Юнь стоял рядом. На его губах играла едва заметная лукавая усмешка.
Шиюэ судорожно закивал, заходясь в тяжёлом кашле:
— Кхм... да...
— Что видел? — Фу Юнь погладил его по спине, помогая перевести дух.
— Классный староста... Из-за проигранного матча они избили парня всей оравой.
— Чьими глазами смотрел?
— Дань Лэсиня.
Фу Юнь понимающе кивнул, словно ждал именно этого ответа:
— Я так и думал. Помнишь этого старосту?
— Помню. Высокий парень, под метр восемьдесят пять, выглядит прилично. В мой первый день даже конспектами поделился. Совершенно не похож на того монстра из воспоминаний.
— Образцовые ученики часто оказываются жестокими абьюзерами за спинами учителей, — заметил Фу Юнь. — Мы сейчас на стороне мертвецов, Шиюэ. Не суди о них с позиции помощника учителя.
Бум...
Бум...
Бум...
Чэнь Шиюэ резко вскинул голову:
— Слышишь?
— Кажется, с площадки, — Фу Юнь выглянул в окно. — Пойдём проверим.
Спустя пару минут они уже стояли у ограждения балкона. Отсюда как на ладони просматривался весь школьный стадион.
Ни тот, ни другой не произнесли ни слова.
На баскетбольной площадке стояла фигура. Но человеком это существо назвать уже было нельзя.
Безголовый труп.
Облитая кровью школьная форма, в руках — круглый окровавленный предмет. И фигура раз за разом, с тупым упрямством, бросала его в кольцо. Попадание, ещё попадание...
Вместо головы над воротником торчало лишь страшное рваное срубище шириной в кулак. На обнажённом обрубке шеи виднелись хрящи и запёкшаяся тёмная венозная сетка.
У Чэнь Шиюэ от этого зрелища перехватило дыхание, в горле встал комок.
— Это...
— Ага, — негромко отозвался Фу Юнь. — Похоже, тот самый староста.