Взгляд Чэнь Шиюэ мгновенно потемнел. В следующее мгновение он перехватил тонкое запястье Фу Юня, одним движением прижал его к кровати и накрыл его губы жестким, властным поцелуем, не оставляющим ни единого шанса на сопротивление. Он властвовал над ним, диктуя свои правила и исступленно забирая всё, до чего мог дотянуться.
Фу Юнь прерывисто, с трудом ловил воздух, а в уголках его глаз выступила влага, которую Чэнь Шиюэ тут же бережно смахнул огрубевшим большим пальцем.
За эти четыре года Фу Юнь осунулся ещё сильнее. Перенеся тяжелейший вред здоровью, он выглядел хрупким, почти бесплотным. Ладонь Чэнь Шиюэ легла на его глубоко запавшую ключицу, ощущая каждое дыхание; взором, полным темного огня, он впивался в каждую черту любимого лица.
В этот миг он остро, как никогда прежде, осознал: физическая сила, положение, накопленные козыри, изворотливый умысел в опасной игре — во всём этом соотношение сил между ними наконец переменилось.
Четыре года назад Чэнь Шиюэ страстно жаждал лишь одного: в одночасье стать настолько могущественным, чтобы укрыть под своими крыльями всех, кто ему дорог.
И спустя четыре года он действительно этого добился.
Четыре года, бегло описанные парой скупых фраз на бумаге, со стороны кажутся недолгим мигом. Но только тот, кто прошел этот путь, знает, сколь горшечный и беспросветный труд скрывался за каждым днем. Лишь теперь Чэнь Шиюэ понял, что вся невозмутимость и уверенность старших покупаются ценой невероятных лишений, изнурительных раздумий и перенесенной боли.
Он медленно очертил пальцами изящную, уязвимую шею Фу Юня, не в силах разобраться в нахлынувших чувствах.
Нынешний Фу Юнь и впрямь не мог похвастаться прежней выносливостью. Поиграв с ним совсем немного, он уже тяжело дышал и, цепляясь за локоть Чэнь Шиюэ, попытался воззвать к милосердию:
— Пощади, предлог для расправы у тебя отличный... Я понимаю, что в чужом доме приживалке выбирать не приходится, но имей совесть. Если я сегодня испущу дух прямо на этой кровати, что мы будем делать дальше? Ты опять засядешь овдоветь еще лет на сорок?
Чэнь Шиюэ от такой дерзости аж поперхнулся. Не удержавшись, он снова наклонился, с яростной нежностью въедаясь в его губы, и прошипел:
— Ты хоть когда-нибудь можешь сказать что-то нормальное?
Впрочем, слова о «наших будущих днях» явно пришлись ему по душе. Довольный, хоть и с наигранной неохотой, он поднялся с кровати, давая Фу Юню возможность отправиться в ванную.
— Одежда на тумбе, горячую воду я включил. Если что-то понадобится — зови. А я пойду улажу дела с нашим другим «препком» на первом этаже, — проговорил Чэнь Шиюэ, накидывая домашний халат и направляясь к двери.
Опершись на подушки, Фу Юнь провожал взглядом его высокую, широкую в плечах фигуру и не удержался от тихого смешка.
Мальчишка вырас.
* * *
— Держи ключи. Сегодня заночуешь в штабе, а завтра с самого утра, как только у командующего начнутся какие-либо движения, сразу дашь мне знать, — наставлял Чэнь Шиюэ, выставляя Линь Си за порог.
Линь Си хитро покрутил глазами, сгорая от любопытства:
— Наставник, вы тут вроде личную жизнь налаживаете, а перед командующим держитесь так, будто к бою готовитесь? Он что, знает этого красавчика?
Заяц попал прямо в яблочко.
Чэнь Шиюэ смерил его настолько тяжелым, ледяным взглядом, что у Линь Си затылок моментально покрылся мурашками.
— Наставник, виноват! Сплоховал, ляпнул не подумав, готов понесть наказание...
— Ладно, проваливай. Завтра утром надежда только на твою осведомленность, — выставил его Чэнь Шиюэ за дверь и добавил напоследок: — И смотри не дрыхни без задних ног.
— Понял, наставник! — Линь Си махнул рукой и быстро шагнул за ограду двора.
Чэнь Шиюэ настороженно окинул взглядом темную улицу, после чего запер дверь и вернулся в дом.
Сверху доносился ровный шум воды. Чэнь Шиюэ подставил голову к потолку, глядя в сторону хозяйской спальни, и рука его привычно потянулась к пачке сигарет. Но тут же вспомнил, что Фу Юнь слаб здоровьем и табачный дым ему противопоказан, и отдернул руку.
Он налил себе стакан воды в гостиной, встал у прихожей и медленно делал глотки, освежая пересохшее горло. Затем сделал глубокий вдох и долго простоял в полной тишине.
В темноте его глаза снова увлажнились.
Грохот!
Сверху раздался оглушительный треск, заставивший содрогнуться стены.
Чэнь Шиюэ мгновенно взвился. В несколько прыжков очутившись на втором этаже, он подлетел к ванной и отчаянно заколотил в дверь:
— Фу Юнь! Фу Юнь, ты цел?!
Шум воды внутри резко оборвался. Спустя секунду донесся сдавленный, глухой голос:
— Зайди... помоги.
Не теряя ни мгновения, Чэнь Шиюэ рванул дверь. Клубы горячего пара обрушились на него, но он даже не заметил этого. В мгновение ока очутившись внутри, он сорвал с вешалки банное полотенце, сходу сгреб Фу Юня с пола, укутал его и выключил душ.
— Что с тобой?! Как можно было умудриться грохнуться прямо в душе? — в изумлении и страхе выпалил Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь прикрыл глаза, с трудом проговорив:
—... Сахар упал.
— Понятно, — Чэнь Шиюэ подхватил его на руки, вынес из ванной и бережно уложил на кровать. — Сил хватило только на то, чтобы собрать головорезов и похитить меня, а поесть ты, конечно же, забыл?
Фу Юнь полулежал, опираясь на изголовье. Лицо его было смертельно бледным, но губы все еще алели после недавних поцелуев. Он слабо, устало улыбнулся:
— И как ты только всё помнишь...
— С тех пор как я вырвался из рук твоих затейников, не прошло и двух часов! — сердито буркнул Чэнь Шиюэ. — Лежи спокойно, я пойду на кухню.
Спустя пару минут с первого этажа донесся грохот посуды, а затем Чэнь Шиюэ вернулся с пиалой, полной сладкого сиропа.
— Дома нашлось только две банки консервов, я вылил весь сироп. Перекуси пока, я сейчас закажу нормальную еду.
Фу Юнь попытался приподняться:
— Не стоит так суетиться, сиропа вполне достаточно.
Чэнь Шиюэ даже не подумал слушать его. Одной рукой он листал меню в телефоне, а другой подтянул плед и плотнее укутал Фу Юня.
Выпив сладкую воду, Фу Юнь почувствовал, как к щекам возвращается слабый румянец. Он прикрыл глаза, намереваясь погрузиться в сон.
— Эй? — Чэнь Шиюэ мгновенно очутился на кровати, навалившись сверху и недовольно поглядывая на него. — Ты мне так и не рассказал, как тогда выкарабкался с того света.
Фу Юнь уткнулся лицом в подушку и пробормотал:
— Ну... вышло так, что не умер...
Видя, насколько он вымотан, Чэнь Шиюэ не стал донимать его расспросами. Он лишь прильнул ближе, нежно и безотрывно целуя его в губы.
Собираясь подняться, он случайно задел локтем грудь Фу Юня. Из уст лежащего вырвался сдавленный, болезненный стон:
— Сс-ах...
Чэнь Шиюэ в ужасе отпрянул и тут же потянулся к одеялу:
— Что такое?! У тебя старая рана на груди?
Фу Юнь, пребывавший до этого в полузабытьи, мгновенно очнулся. Вдруг обретя невероятную силу, он вцепился в край одеяла, не позволяя Чэнь Шиюэ обнажить его:
— Эй-эй, Чэнь Шиюэ, долгожданная встреча — не повод распускать руки! Соблюдай приличие!
— Я же не одет!
Но разве мог Чэнь Шиюэ уступить? Он перехватил его запястье, завел за спину, а другой рукой рывком сдернул одеяло.
И замер на месте, пораженный увиденным.
От нижней части живота до самой талии тонкое, бледное тело было изрезано глубокими, страшными швами. Несколько грубых, выпуклых рубцов явственно указывали на сквозные ранения. Рука Чэнь Шиюэ задрожала, когда он попытался прикоснуться к этой изувеченной плоти, но Фу Юнь, тяжело дыша, быстро заволочился обратно под одеяло.
Он устало опустил веки:
— Посмотрел? Если посмотрел — подай одежду.
— Это всё... от падения с обрыва? — не шелохнувшись, тихо спросил Чэнь Шиюэ, сидя на краю кровати.
— Угу, — Фу Юнь выровнял дыхание. — Ничего страшного, старые рубцы. Я давно уже ничего не чувствую.
Чэнь Шиюэ молчал. Он лег рядом, бережно прижал его к себе, и глаза его беззвучно наполнились слезами.
Обнимаемый сзади, Фу Юнь не видел его лица, но по учащенному, прерывистому дыханию без труда догадался о той буре, что бушевала в душе Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь вздохнул, ощущая беспомощность:
— Ну что ты опять?..
— Честно, не болит. Когда я ухнул вниз, то сразу потерял сознание. Наверное, во сне и было больно, да я не помню. Как и твоя сестра, я пролежал несколько лет овощем. А когда очнулся — весь был скреплен металлическими пластинами. Потребовалось месяца три реабилитации, чтобы кости и внутренности хоть как-то срослись.
— Это старикан Таньтай Гунлун вытащил меня из-под кручи. Он со своей компанией пенсионеров отправился на экскурсию в Снежные горы. Дошли до подножия, дед заупрямился, уперся, что устал, отправлял остальных наверх, а сам остался в доме у подножия — чай пить да на пейзажи глазеть.
— И тут я... свалился прямо с неба. Едва живой, кости в труху. Он немного разбирается в медицине, вот и сумел удержать во мне последнюю каплю жизни. В тот момент Ли Юдэ уже захватил власть в боевой группе, да и ваши отряды постоянно крутились поблизости. Старик не рискнул тащить меня в местную больницу. Позже его приятели вернулись, усадили меня в свой экскурсионный автобус и тайком вывезли в родную деревню Таньтая.
— Кома, гипс, операции, разработка суставов... За четыре года я задолжал старику пару миллионов за лекарства, да только в карманах у меня пока ни гроша...
— Завтра же переведу ему деньги, — перебил его Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь повернул голову, слегка коснувшись лбом виска Чэнь Шиюэ, и тихо, невероятно тепло усмехнулся:
— Все как во сне. Сон закончился — и раны затянулись.
Чэнь Шиюэ уткнулся носом в его плечо, не в силах сдержать хлынувшие слезы.
Ночь вокруг стояла глухая, бездонная и тихая.
* * *
На следующее утро Линь Си проявил редкую оперативность, прислав сообщение в мессенджер:
«Наставник, командующий прибыл в штаб! Дуй сюда скорее!»
Чэнь Шиюэ мгновенно скатился с кровати. Всю ночь он бессознательно сжимал Фу Юня в объятиях, поэтому от его движения тот сразу проснулся.
— Идешь на поклон к Ли Юдэ? — лениво поинтересовался Фу Юнь, наблюдая, как тот натягивает форменный ремень.
— Ну да. Я ведь его верный пес, — бросил Чэнь Шиюэ безразличным тоном. — Вы же сами вчера это утверждали.
Фу Юнь натянул одеяло повыше и вздохнул:
— Чэнь Шиюэ, если ты и дальше будешь сберегать эти обиды, я...
— И что ты сделаешь? — Чэнь Шиюэ, умывшись, выскочил из ванной и встал над кроватью, с вызовом глядя на него сверху вниз.
— Я просто перестану понимать, что с тобой делать, — с обычной ласковой беспомощностью выдохнул Фу Юнь.
От этого тона у Чэнь Шиюэ сладко защемило сердце. Наклонившись, он с улыбкой уткнулся носом в его шею, слегка прикусивши кожу:
— Я пошел.
— Эй, прекрати терться! Ты что, пес шелудивый? — смеясь, отпихнул его Фу Юнь.
— Пока тебя не было, мне приходилось изображать покорность перед Ли Юдэ, чтобы защитить госпожу Фань, тетушку Вэньсюэ и тех недоносков из «410-го», что готовы платить за добро злом. Но теперь ты вернулся, — Чэнь Шиюэ развел руками. — Так что отныне я служу только одному человеку. Тебе.
— Мне собаки не нужны, так что будь человеком, — сонный Фу Юнь слабо мазнул рукой по воздуху. — Иди уже на работу, я еще посплю.
* * *
Чэнь Шиюэ выжал педаль газа до упора, устремляясь к штаб-квартире. Называть его спокойным сейчас было бы ложью: Ли Юдэ в свое время сумел в одиночку перекроить под себя всю государственную систему мистического контроля, и ума ему было не занимать. Хотя они с Фу Юнем и уладили старые разногласия, открыто восставать против Ли Юдэ было пока слишком рано.
Преодолевая по три ступени за шаг, он поднялся на верхний этаж и постучал в дверь кабинета командующего.
— Войдите, — донесся изнутри густой, устоявшийся мужской голос.
Чэнь Шиюэ поправил выглаженный мундир и переступил порог:
— Командующий, вызывали?
Ли Юдэ сидел за массивным рабочим столом, скрестив пальцы. На его лице играла добродушная улыбка. Годы почти не коснулись его: кроме нескольких естественных морщинок у глаз, выглядел он отлично. Для своего возраста Ли Юдэ обладал отменной, сухой и подтянутой фигурой.
— Слышал от ребят, ты себе кого-то завел? — с улыбкой проговорил Ли Юдэ.
Чэнь Шиюэ придвинул стул и уселся напротив:
— В вашем поколении интрижку на стороне называют «завел кого-то»?
— Не угадал, — Ли Юдэ нравоучительно поднял палец. — В наше время это называли распутством.
Оба переглянулись и одновременно расхохотались. Атмосфера в кабинете казалась вполне непринужденной.
— Эх, молодость... — вздохнул Ли Юдэ. — Времени вагон, делай что хочешь. А доживешь до моих лет — только и останется, что разглядывать старые карточки да вспоминать ушедших.
Чэнь Шиюэ лишь улыбнулся в ответ, предпочтя промолчать.
— Ладно, к делу. Я позвал тебя из-за Вэй Наньшаня, — закипел чайник, и Ли Юдэ поднялся, чтобы налить чаю себе и гостю.
— Что такое? — Чэнь Шиюэ принял чашку. — Ректор Вэй уже успел наплести на меня с три короба?
Ли Юдэ погрозил ему пальцем:
— Вот видишь! Это называется «на воре и шапка горит». Он-то молчит, а ты сам только что признался, что ходил к нему устраивать взбучку.
Чэнь Шиюэ перевел дух, оправдываясь:
— Командующий, этот старик совсем страх потерял. Из тех средств, что мы выделяем Академии аномальных явлений, он наверняка прибрал к рукам добрую половину. Если его не осадить, он вообще на шею сядет.
— Ну что за выражения, — поморщился Ли Юдэ. — Как-никак, ректор Вэй — заслуженный человек. Когда мы с тобой еще пешком под стол ходили, он уже вертелся в этих кругах. К тому же Старый Вэй мягок податлив. На этом месте он куда к месту, чем тот же Фэй Цянь.
— Вы сами сказали: он всю жизнь просто «вертелся» в оккультных кругах. Делать из старого прохвоста руководителя учебного заведения, отвечающего за воспитание молодежи — мягко говоря, не лучшая идея, — сурово парировал Чэнь Шиюэ.
Чэнь Шиюэ ожидал, что Ли Юдэ традиционно пропустит его слова мимо ушей и задавит авторитетом. Но, к его удивлению, командующий лишь сменил сцепку пальцев и тяжело вздохнул:
— Ты прав. Вот закроем текущее дело — и я подумаю над заменой.
— Какое дело?
— Опять придется задействовать тебя, — Ли Юдэ пододвинул к нему папку с материалами. — Взгляни.
— Месяц назад студенты набора 24-го года, обучающиеся по специальности «Яды Гу и фармакология», отправились на учебную практику. Маршрут лежал через крупный туристический комплекс в деревне Мяо, что в Мяочжае. Ровно двадцать четыре человека. На второй день после прибытия связь с ними полностью оборвалась. Родители подняли бунт, Вэй Наньшань отправил на поиски нескольких преподавателей — и те тоже с концами сгинули.
Чэнь Шиюэ насупился, погружаясь в чтение.
— Прошло ровно тридцать дней с момента их исчезновения. Когда замять скандал стало невозможно, ректор Вэй набрался дерзости доложить мне. Придется тебе с людьми отправиться туда и разобраться. Дело срочное, выезжаете сегодня во второй половине дня.
Чэнь Шиюэ поразился:
— Так спешно?
— Учитывая спецификацию тех мест — ядовитых тварей, гнилостные миазмы и местные шаманские обряды — шансов, что наши ребята живы, почти нет. Постарайся хотя бы вернуть их тела.
Чэнь Шиюэ кивнул:
— Понял. Я пойду готовить отряд.
— И еще, — остановил его Ли Юдэ. — У меня есть к тебе личная просьба.
— Слушаю вас.
— В молодости один мой старый знакомый спас мне жизнь с помощью рецепта тех самых мяоских знахарей. Это тронуло меня до глубины души: выбирая между собственной кровью и мной, он без колебаний выбрал меня, — Ли Юдэ мечтательно улыбнулся.
Чэнь Шиюэ уже догадывался, о ком идет речь.
— Вот его фото, — Ли Юдэ протянул ему небольшую черно-белую карточку.
Чэнь Шиюэ взглянул на снимок. С фотографии на него угрюмо и холодно смотрел Фу Цзимин. На его лице не было и тени улыбки.
— Попутно с расследованием расспроси местных стариков. Выясни, помнит ли кто его. Если найдешь тех, кто знал его ближе — доставь их ко мне, — спокойно проговорил Ли Юдэ, но в его глазах промелькнул огонек, от которого веяло лютым холодом.
— Будет исполнено, — тихо ответил Чэнь Шиюэ.
— Кстати, когда ты планируешь показать мне того красавчика, которого прячешь? — донесся ему вслед голос командующего. — Я бы оценил твой выбор.
— Ты ведь в свое время был близок с Фу Юнем. По идее, после такого к простым смертным и не глянешь. Мне прямо-таки любопытно, кого ты там сыскал.
Чэнь Шиюэ покрылся холодным потом. При звуке имени «Фу Юнь», произнесенного губами Ли Юдэ, кровь в его жилах буквально застыла.
— Хорошо. Вернусь из Мяочжая — обязательно представлю его вам, — Чэнь Шиюэ сохранил невозмутимый вид, бросил быстрый взгляд на часы и поспешно вышел за дверь.
Стоило за ним затвориться двери, как улыбка на лице Ли Юдэ мгновенно испарилась.
* * *
Вернувшись домой, Чэнь Шиюэ на ходу раздавал указания подчиненным по телефону, параллельно пытаясь растолкать спящего Фу Юня:
— Собирайся, ты едешь со мной. Оставлять тебя здесь опасно.
— Куда едем-то? — проворчал Фу Юнь, явно недовольный тем, что его прервали.
— В Гуйчжоу. В деревню Мяо.