— Чуть что не по нем — сразу могилы предков разрывать?! Не, ну Фу Юнь вообще в своем уме? — возмущался Фэн Юаньцзюй, шагая во главе отряда.
— Велели копать — значит копай и не мели языком. Не твою же усыпальницу потрошат, — огрызнулась Чэн Ша.
— Да дело же не в том, чьи это предки! — Фэн Юаньцзюй от захлестнувших эмоций аж запнулся. Позади него молчаливым строем чеканила шаг внушительная группа бойцов боевой группы, пробираясь по узкой деревенской тропе. — Осквернять родовое кладбище — это же чистое святотатство!
Лань Сюань не выдержала и перебила:
— Господин Фу сам дал добро!
— Так он первый святотатец и есть! — выкрикнул Фэн Юаньцзюй.
Лань Сюань опешила:
— Да как у тебя язык поворачивается?!
— Запомни свои слова! — свирепо рявкнула она следом. — Вернёмся — даже не приближайся к нашему боссу! Ты к нему и на толику не относишься так хорошо, как брат Сяо Чэнь!
Фэн Юаньцзюй вскипел ещё пуще:
— Можно подумать, никто по молодости в мразей не влюблялся!
У Лань Сюань от такой наглости вытянулось лицо:
— Это кого ты мразью назвал?!
— Так, хорош, — вмешалась Чэн Ша, вставая между ними. — Вам на двоих хоть десять лет есть? Фэн Юаньцзюй, тебе не стыдно к девчонке цепляться?
— Ну обожглась ты об урода, и что теперь? Подумаешь! Связаться с таким роскошным красавчиком, как Фу Юнь, пусть даже он и подонок, — да за честь сойти должно! — не унималась Лань Сюань.
Фэн Юаньцзюй едва не задохнулся от возмущения:
— Этот хлыщ Фу — красивый?! Да из нас двоих кто-то точно слепой!
На этот раз Чэн Ша и Лань Сюань ответили в один голос:
— Значит, слепой тут ты.
Фэн Юаньцзюй поперхнулся воздухом.
Чэн Ша ненадолго задумалась и поправилась:
— Впрочем, я бы не стала называть Фу Юня просто «красавчиком». К нему куда лучше подходят другие слова.
Лань Сюань полюбопытствовала:
— Какие?
— Он роскошный, длинноногий красавец с точёной талией, — с улыбкой пояснила Чэн Ша.
Лань Сюань лишилась дара речи.
* * *
Небо оставалось сумрачным. Узкая деревенская грунтовка тонула в предрассветных сумерках. Боевая группа продвигалась в глухенькие галерки подворья — надо отдать должное кадровым военным, двигались они невероятно быстро и бесшумно.
Вот только руководство у них было то ещё.
Лань Сюань опустилась на колени перед старыми могилами семейства Фу. Рука, сжимавшая фонарик, заметно дрожала.
— Простите меня, предки... — зашептала она себе под нос. — Не обессудьте, что тревожу ваш покой в такой поздний час. Вернусь — обязательно сожгу для вас целую кипу ритуальных денег... Грех-то какой, Господи...
— Нашли? — повысила голос Чэн Ша, обращаясь к подчиненным.
Сельские погосты в этих краях обустраивали без изысков — просто нарезали участки прямо посреди крестьянских наделов. В куче безымянных холмиков надгробия от времени и сырости совсем разрушились, разобрать имена было почти невозможно.
Бойцы шуршали в траве, прочесывая земляные насыпи. Ветер со свистом гулял в кронах деревьев, вспугивая стаи воронья и нагоняя могильный холод.
— Замглавы Чэн! Кажется, здесь! — окликнул кто-то из темноты.
Спустя мгновение все сгрудились у небольшого земляного холмика. Надпись на старой плите совсем стёрлась, и бойцам боевой группы пришлось направлять лучи десятка фонарей с разных сторон, чтобы хоть что-то разобрать.
Имя усопшего кануло в небытие, но в самом низу плиты виднелось несколько мелких высеченных строчек — именно то, что они искали.
«Потомки: Фу Цзимин».
Старое родовое захоронение предков Фу Цзимина.
Фэн Юаньцзюй слегка подтолкнул Лань Сюань в спину:
— Давай, копай.
Девушка обернулась:
— Это ещё почему я?!
— Нам, госслужащим, не с руки вандализмом заниматься. Неподобающе это.
— А мне, значит, подобающе?! — проворчала Лань Сюань, но все же покорно опустилась на землю.
Она вновь отвесила низкий поклон могильному холму:
— Простите за беспокойство, дедушки, правда, простите-простите...
Она принялась разгребать влажную землю у основания плиты, осторожно приподнимая просевшее надгробие. В лицо ударил густой запах свежей глины и прели.
Лань Сюань долго шарила пальцами в грязи, но под плитой ничего не было — обычная размякшая почва.
Чэн Ша и Фэн Юаньцзюй переглянулись. Обоим в голову пришла одна и та же скверная мысль.
— Лань Сюань, вставай, — скомандовала Чэн Ша.
— Сейчас, я ещё поищу! Он должен быть здесь! — Девушка не желала сдаваться и отчаянно копалась в грязи.
Чэн Ша наклонилась, за локоть подняла её с колен и кивнула стоявшим за спиной бойцам:
— Рушьте.
Двое бойцов боевой группы тут же шагнули вперёд, сорвали с поясов армейские ножи и опустились на корточки. Раздался сухой твёрдый хруст.
Они без колебаний рассекали камень.
Лань Сюань застыла с открытым ртом.
Клик.
У самого основания надгробия обнаружился потайной паз, из которого на землю вывалился небольшой брусок.
Жесткий диск.
Лань Сюань от неожиданности осела на траву. Глаза её мгновенно покраснели, невзирая на подступившие слёзы, на лице просияла ничем не прикрытая радость. Сжав руку Чэн Ша, она навзрыд выдохнула:
— Нашли... Всё-таки нашли!
Чэн Ша убрала жесткий диск в прозрачный пакет для улик и тепло улыбнулась:
— Ну-ну, не плачь. Это же такая победа.
Небо над головой медленно светлело. Первые лучи утреннего солнца несмело коснулись земли, в мгновение ока развеяв ночную муть. Насыпи старого кладбища, поросшие свежей, сочной травой, мгновенно преобразились, наполняя воздух дыханием жизни.
Боевая группа выстроилась в цепочку и, цепляясь сапогами за влажную землю, покинула погост под тихий шелест предрассветного ветра.
* * *
Чэнь Шиюэ проснулся ещё до рассвета. Когда Фу Юнь бесшумно отворил дверь и вошёл в палату, он столкнулся с его ясным, бодрствующим взглядом.
— Ты что, совсем не спал? — удивился Фу Юнь.
— Спал. Только проснулся, — Чэнь Шиюэ остался лежать на койке, не меняя позы. — Просто чутье подсказывало: сейчас что-то произойдёт.
— И чутье тебя не подвело, — Фу Юнь подошёл к кровати и медленно опустил телефон в карман. — Прошлой ночью они нашли ключевую улику, которая окончательно прижмёт Вторую двоюродную бабушку и Третьего господина. Всё кончено.
Чэнь Шиюэ не удивился. Он лишь протянул руку и мягко сжал тонкое запястье Фу Юня.
— В этот раз мы ведь победили? — тихо спросил он.
Фу Юнь горько ухмыльнулся, хотя в его глазах читалась смертельная усталость:
— В междоусобице сородичей не бывает победителей. Мы лишь выкроили себе право на жизнь. — Он наклонился и слегка коснулся лба Чэнь Шиюэ. — Поспи ещё. Пока от нас ничего не требуется.
Чэнь Шиюэ поднялся на кровати:
— Не хочу спать. Буду ждать новостей вместе с тобой.
— Быстрых вестей не жди. Боевая группа не станет отчитываться передо мной в первую очередь. Когда мы узнаем подробности, дело, скорее всего, уже закроют.
Чэнь Шиюэ с недоумением посмотрел на него, сгреб с тумбочки свой телефон и открыл мессенджер.
— Они уже скопировали данные с диска Фу Цзимина. Тайник был сухим, так что плата почти не пострадала. Как только техническая группа закончит восстановление, в восемь утра соберут всё руководство и специалистов отдела технической экспертизы, — неторопливо зачитал Чэнь Шиюэ.
На безупречно спокойном лице Фу Юня появилась трещина:
—... Откуда ты это знаешь?
— Из нашего рабочего чата, — с улыбкой ответил Чэнь Шиюэ и протянул ему смартфон. — Я вообще-то официально числюсь в Первой боевой группе.
Фу Юнь одарил его долгим взглядом и забрал телефон. Чэнь Шиюэ послушно сидел рядом, позволяя читать переписку.
[Большая семья 1-12 боевых групп Госбезопасности]
[Первая группа. Фэн Юаньцзюй]: @Все. В 8:00 собрание в конференц-зале на третьем этаже. От отдела экспертизы и техгруппы — по два представителя.
[Первая группа. Фэн Юаньцзюй]: @Все. Сегодня у всех групп отмена тренировок, быть в полной готовности.
[Первая группа. Фэн Юаньцзюй]: @Все. Принято — отписаться.
Снизу тянулась бесконечная вереница одинаковых «Принято» — типичный душный рабочий чат.
Фу Юнь выскочил из группы и тут же зацепился взглядом за соседний диалог:
[Самые красавчики оперативного отдела]
[Жань Хуайчэнь]: @Чэнь Шиюэ, Старик Фэн сегодня грозился лично вытащить тебя из больнички ахахахаха...
[Чэнь Шиюэ]: Зачем это? [Непонимание]
[Жань Хуайчэнь]: А то ты не знаешь! Замглавы Чэн слила, что босс Фу от тебя в палате не отходит.
[Чэнь Шиюэ]: ...
[Цю Цзинмин]: @Чэнь Шиюэ, Сяо Чэнь, лечись спокойно и не бери в голову. Если что — мы тебе в чате сразу всё сливать будем [Обнимашки]
[Чэнь Шиюэ]: Принял! Ну что там у вас?
[Ци Линь]: Нашли диск! Нихрена себе он ушлый — запрятать улику под собственное надгробие! Чего сразу не в гроб к предкам засунул?
[Жань Хуайчэнь]: @Ци Линь, фильтруй базар! Это предки Красавца Фу, а значит, считай, и предки Сяо Чэня! Ты как смеешь святыни Сяо Чэня осквернять?!
[Чэнь Шиюэ]: ... Вы с каких пор стали звать Фу Юня «красавцем»?
[Жань Хуайчэнь]: Замглавы Чэн сегодня так нарекла. И слух у неё — мое почтение [Лайк]. @Чэнь Шиюэ, когда ты нас уже познакомишь с боссом Фу? Ну или хоть контакт дай, а то о нем легенды ходят.
* * *
Фу Юнь пару секунд молча созерцал экран, после чего вернул телефон владельцу:
— Ты можешь хотя бы нормальных друзей в оперативно-боевом отделе завести?
Чэнь Шиюэ пробежал глазами строчки и со смешком ответил:
— Да ладно тебе, они просто чешут языками, никто наглеть не станет.
— И по-моему, у этого Жань Хуайчэня память как у рыбки, — отстраненно заметил Фу Юнь. — Когда меня забирал Фэн Юаньцзюй из Первой школы, я только-только запечатал духовные силы, на ногах едва стоял. Так вот, в машину меня усаживал именно он.
— В следующий раз я сам тебя на руках унесу, — ответил Чэнь Шиюэ. — А то у босса Фу ещё появится фобия на оперативников. И что мне тогда делать?
Фу Юнь изогнул бровь и с превосходством уложил его обратно на подушки:
— Лежи тихо! Хочешь сделать мне хорошо — просто рот закрой.
* * *
День окончательно вступил в свои права. Боевая группа действовала куда быстрее, чем можно было предположить.
Старая госпожа Фань сидела на диване в своем кабинете, медленно распрямляя сгорбленную спину. Из резной шкатулки она достала три ароматические палочки, подожгла их от жаровни и поставила в бронзовую курильницу. Белый дымок тонкой струйкой взмыл к потолку.
Она водрузила благовония перед портретом покойного мужа, сложила ладони и закрыла глаза.
«Старик... Ты всё-таки вспомнил про супружеский долг и решил нас защитить?»
— Пустите меня! Я должен видеть эту Фань! Невестка! Старшая невестка! — Из-за двери донесся исступленный мужской вопль, едва не пробивший потолок.
В следующий миг зазвенела разрываемая ткань: телохранители скрутили ему руки за спиной и жестко впечатали лицо в паркет. Человек на полу бился в истерике, а его глаза наливались кровавой яростью.
Старая госпожа Фань оправила платье, стряхнула невидимую пылинку с манжеты и не спеша отворила дверь. С тихим милосердием она окинула взглядом распластанного на полу мужчину.
— Третий брат, — вздохнула она.
Лицо Третьего господина исказила жуткая гримаса, на висках надулись вены, но он из последних сил задрал голову, въедаясь взглядом в ненавистную невестку, которую никогда не признавал:
— Да как ты смела... Как ты смела сливать улики Госбезопасности?! Мы же одна семья! Брат на том свете шкуру с тебя спустит за предательство!
Старая госпожа Фань посмотрела на него сверху вниз и едва заметно улыбнулась:
— О, он превосходно обо всем знает.
— И именно поэтому отправил вас вслед за собой — чтобы вы снова объединились.
— Ты...
— На вас со Второй сестрой висит столько, что хватит на десяток расстрельных приговоров. Можешь не благодарить, — с жестокой лаской произнесла старая госпожа Фань.
Она опустила руку и слегка коснулась виска Третьего господина, словно погружаясь в далекие воспоминания:
— Помнишь день, когда я только переступила порог вашего дома?
— Ты был совсем мальчишкой, едва доставал мне до груди. Я приехала с твоим братом знакомиться с его родителями. Ты носился вокруг стола, а потом подбежал ко мне и спросил, правда ли я его жена.
— Я хотела погладить тебя по голове... А ты со всей дури оттолкнул мою руку. Заорал, что я деревенская неотёсанная девка, что от меня несет грязью, и запретил к тебе прикасаться. Помнишь?
Третий господин на полу задрожал крупной дрожью:
— Это... Это было пятьдесят лет назад! Пятьдесят лет! И ты из-за какой-то детской глупости решила нас уничтожить?!
— Человеческое сердце — не камень. За пятьдесят лет старая рана иногда дает о себе знать, — ровно проговорила старая госпожа Фань. — К тому же... будто ты за эти годы мало мне подгадил?
С улицы донесся оглушительный вой сирен. Ворота усадьбы давно были распахнуты, и тяжелый топот кованых сапог по коридору становился все громче.
— Ордер на арест!
— Работает боевая группа! Всем оставаться на местах!
Старая госпожа Фань дружелюбно улыбнулась и кивнула своим людям:
— Отпустите его.
Едва охранники разжали пальцы, Третий господин, дико вращая глазами, вскочил на ноги и рванулся к старой госпоже Фань, намереваясь увлечь её за собой в могилу.
В следующий миг коридор оглушил громовой выстрел!
Мужчина с воплем рухнул на колени, из простреленной ноги на паркет хлынула темная кровь. Сидевшие на хвосте бойцы в черной форме в мгновение ока заломили ему руки, защёлкнули наручники и за ноги и руки потащили прочь.
Старая госпожа Фань даже бровью не повела. Она благосклонно кивнула командиру отряда и коротко спросила:
— А что с моей Второй сестрой?
— Ордер выписан одновременно. В данный момент она уже задержана.
— Благодарю за службу.
* * *
В последующие дни началась масштабная зачистка. Финансовая инспекция перетряхивала счета связанных корпораций, всех чиновников, так или иначе завязанных на делах с Шоссе № 410, отстранили от работы для проведения проверок. Вся оккультная изнанка города подверглась тотальной дезинфекции, а филиалы, принадлежавшие ветви Второго и Третьего дядей клана Ан, были безжалостно опечатаны и пущены с молотка.
Старая госпожа Фань и Фу Юнь проявили редкое единодушие: никто из них в эти дни даже не попытался связаться с Ан Вэньсюэ.
* * *
Лань Сюань, вернувшись в Агентство исследований аномальных явлений № 410, проспала беспросветным сном двое суток подряд. Восстановив силы, она собрала небольшой рюкзак и вместе с Нин Кэ и Бай Чжэ отправилась в больницу — сменить дежурных.
— Фу Юнь, тут корзина с фруктами совсем свежая. Выбери, что тебе помыть? — Бай Чжэ с важным видом расхаживал по палате, разглядывая принесенные гостинцы.
Утреннюю дезинфекцию провели недавно, запах хлорки еще не выветрился, поэтому он настежь распахнул окно.
— Его спроси. Корзину ему принесли, — Фу Юнь, не поднимая головы от финансовых отчетов, кивнул в сторону Чэнь Шиюэ.
Бай Чжэ поперхнулся:
— Э-э... Ну, Сяо Чэнь, чего бы тебе хотелось? — максимально елейным голосом переключился он на больного.
Чэнь Шиюэ откинулся на подушки и с мягкой, едва уловимой издевкой проговорил:
— Брат Бай, с чего это ты стал таким заботливым? Когда мы виделись в прошлый раз, ты вроде как назвал меня предателем Четыреста десятого?
Бай Чжэ застыл.
Фу Юнь едва заметно улыбнулся и мимоходом бросил взгляд на Чэнь Шиюэ. «А парень-то у нас злопамятный», — подумал он.
— Да ладно тебе, с кем не бывает, — проглотил обиду Бай Чжэ.
— Сяо Чэнь никакой не предатель! Какой предатель станет закрывать нашего босса от взрыва собственной грудью? Учитывая паршивый характер Фу Юня, это вообще подвиг, — подал голос Нин Кэ.
Фу Юнь отложил телефон:
— Я вообще-то все слышу.
Чэнь Шиюэ перевел взгляд на Фу Юня. Столкнувшись с его темными, глубокими глазами, он с наигранным смущением отвернулся. Фу Юню оставалось только вздохнуть от этой нелепой пантомимы.
Он поднялся, убрал бумаги в портфель, подошёл к койке Чэнь Шиюэ и, наклонившись к самому его уху, тихо прошептал:
— А ну прекрати.
Чэнь Шиюэ хлопал глазами с самым невинным видом:
— Что прекратить?
— Смотреть на меня, — отрезал Фу Юнь.
— Как смотреть? — упрямо уточнял Чэнь Шиюэ.
Фу Юнь сквозь зубы выцедил:
—... По-похотливому.