— За нами кто-то пришёл, — удивлённо заметил Чэнь Шиюэ.
Со стороны главных ворот Снежной деревни бежали две фигуры. Одна постарше и крупнее — дюжий рослый мужчина в тяжелом военном тулупе, рядом с ним — совсем молоденькая девушка. На ходу перескакивая через сугробы, они подбежали к Фу Юню.
— Простите, что заставили ждать, господа! Проходите скорее в дом.
Фу Юнь подал Чэнь Шиюэ едва заметный знак глазом. Тот мгновенно подхватил тяжелый чемодан и прибавил шагу, завязывая разговор:
— Эй, земляк! Мы что, прямо в деревне ночевать будем?
— У нас дома есть пара свободных комнат, — радушно рассмеялся мужик. — Разделите их с остальными гостями, места всем хватит! — Он указал рукой на девушку: — Меня зовут А-Чэн, а это моя дочь Сяоянь. Если понадобится еда или выпивка — смело обращайтесь к ней.
Сяоянь смущенно кивнула им. Спустя мгновение они уже стояли у ворот подворья.
— Ты заранее договорился, чтобы нас встретили? — тихо спросил Чэнь Шиюэ, склонившись к самому уху Фу Юня.
Фу Юнь, едва шевеля губами, ответил:
— Нет. Это местный проводник Лю Хун.
Чэнь Шиюэ ненадолго замолчал:
—... То есть ты просто увел у них проводника?
— С чего бы это «увел»? — беспечно отмахнулся Фу Юнь. — Кто же откажется от лишнего заработка?
В окнах Снежной деревни теплился уютный свет. А-Чэн провел их через двор и отдернул тяжелую войлочную штору на входе. Стоило Чэнь Шиюэ переступить порог, как он едва не застыл от неожиданности.
В доме — от самого кана до обеденного стола — всё было забито людьми. При появлении Фу Юня и Чэнь Шиюэ присутствующие переглянулись с самыми разными чувствами на лицах.
Фу Юнь же ничуть не смутился. Совершенно обыденным тоном он шагнул внутрь, посмотрел в сторону Лю Хун и Лю Анчжэ и вежливо кивнул:
— Добрый вечер.
На кане расположилась Лю Хун с тремя своими подручными. Одним из них был Юань Сан, с которым они перехлестнулись пару дней назад, — тот всё еще ходил в бинтах. Двое других выглядели не менее свирепо и внушительно.
Лишь Лю Анчжэ, хрупкий и интеллигентный, жался к краю, смотрясь среди них совершенно инородным телом.
Стоило Лю Хун увидеть Фу Юня, как выражение её лица мгновенно изменилось. Она всё еще сжимала в руках урну с прахом. Неуютно косясь на Лю Анчжэ, женщина после паузы ядовито ухмыльнулась:
— Анчжэ, а твой приемный сынок-то оказался весьма заботливым. Надо же, тащился за нами до самой глуши.
Лю Анчжэ глубоко вздохнул и опустил голову, не смея встретиться взглядом с Фу Юнем.
Фу Юнь лишь тихо усмехнулся. Найдя свободный стул, он вальяжно опустился на него и слегка повел подбородком в сторону урны:
— Вот как? В таком случае береги свои вещички. Если твой муженек сумеет спокойно лечь в землю — считай, что я проиграл.
В его голосе звучал недвусмысленный вызов.
— Ладно вам, — раздался голос с другой стороны комнаты. — Хватит пререкаться. Давайте распределим комнаты на ночь, завтра нам ещё выходить на изыскания.
Там стояли трое молодых людей — двое парней и девушка, по виду совсем студенты. Почувствовав на себе расспрашивающие взгляды, девица с высоким конским хвостом коротко представилась:
— Меня зовут Янь Инь. Это мой парень Кэ Сяо, а это наш однокурсник Фан Хунмин. Мы приехали исследовать минеральные отложения в снежных пещерах.
Вот и весь отряд. Чэнь Шиюэ беспокойно размышлял, как бы провернуть всё поскорее. Не тащиться же за этой сворой до самого места погребения покойного мужа Лю Хун только ради расследования?
Только Фу Юнь собрался подняться, чтобы найти А-Чэна и забрать ключи от комнаты, как штора на входе снова отдернулась, и в дом вошли еще трое.
Фу Юнь застыл на месте. Он неверующе поднял глаза:
— Босс Хоу?
Вошедшими оказались Хоу Хоу и двое его сыновей: Хоу Чэнвэй и Хоу Ячан.
— А-Юнь? — Босс Хоу замер на пороге в полном изумлении. — Ты-то что здесь делаешь?
Фу Юнь решительно подтолкнул их к выходу:
— Пойдёмте, поговорим снаружи.
Поскольку Фу Юнь когда-то работал на него, Босс Хоу безгранично доверял ему в некоторых вопросах. Выйдя во двор вместе с сыновьями, он с нетерпением спросил:
— А-Юнь, ты тоже приехал отдохнуть?
Фу Юнь запнулся на мгновение:
—... Ну, можно сказать и так.
— Вот и отлично! Я специально выбрал место со сложными погодными условиями, чтобы вывезти этих двоих сопляков и закалить их характер. Раз уж ты здесь, это просто замечательно! Давай так: считай, что спустя столько лет ты снова нанялся ко мне. Я плачу тебе за сопровождение нашей семьи, будешь присматривать за этими непутевыми. Цену назови сам!
Фу Юнь молчал.
У Хоу Ячана аж глаза засияли:
— Правда, папа?! Тогда пусть А-Юнь поедет с нами! Можно, А-Юнь? Мы так долго не виделись, я соскучился!
Хоу Чэнвэй лишь презрительно фыркнул, ничего не сказав.
За занавеской дома смутно мелькала тень одного из подручных Лю Хун. Понимая, что сейчас не время для лишних расспросов, Фу Юнь быстро согласился и вполголоса бросил троице:
— Сейчас отдыхаем. Завтра я вам всё подробнее расскажу.
Разобрав ключи, все отправились по своим комнатам. Чэнь Шиюэ заметил, как Босс Хоу едва заметно кивнул Лю Хун в знак приветствия, и от этого у него слегка нахмурился лоб.
— Ты правда веришь, что Босс Хоу с сыновьями приехали просто так, как туристы? — спросил Чэнь Шиюэ, закрывая дверь на задвижку и опуская чемадан. — Похоже, он знаком с Лю Хун.
— Не «похоже», а точно знаком, — совершенно спокойно отозвался Фу Юнь, присаживаясь на кан. — Босс Хоу и клан Ан — крупнейшие дельцы в нашей сфере. Лю Хун — правая рука Ан Яньсинь, разумеется, они пересекались. Но старый Босс Хоу и Ячан когда-то очень помогли мне, поэтому я не хочу гадать об их истинных целях. Сделаем то, зачем пришли, и дело с концом.
Чэнь Шиюэ кивнул. Он подошел к Фу Юню, пальцами мягко разгладил морщинку у него между бровей, а затем осторожно уложил его на постель:
— Ложись. О завтрашних делах подумаем завтра.
Фу Юнь послушно вытянулся на теплом кане. Чэнь Шиюэ обнял его со спины, уткнувшись носом в изгиб шеи:
— Доброй ночи.
Фу Юнь с тихим смешком погладил его по макушке и закрыл глаза.
В это же время в соседней комнате Хоу Ячан возился у небольшого очага под каном, пытался подбросить дров.
— Пап, да почему эта комната вообще не прогревается?
Хоу Чэнвэй, развалившись на кане, ядовито заметил:
— Ты с самого рождения с золотой ложкой во рту жил. Доверить тебе печь растопить — всё равно что пытке подвергнуть.
Хоу Ячан отбросил кочергу:
— А ты сам-то умеешь?!
— Я в детстве с отцом в деревне хлебнул лиха, так что, конечно, умею.
— Ну так и затапливай сам, братец, а я палец о палец не ударю!
От этого ядовитого «братец» Хоу Чэнвэя едва не передернуло.
— Хватит, — медленно поднялся с кана старый Босс Хоу. Он взял кочергу и принялся потихоньку ворошить угли. — Из-за любой мелочи готовьтесь сцепиться. Посмотрели бы лучше на А-Юня! Ваш сверстник, а уже держит на себе половину дел старой госпожи Фань. За какую-то пару-тройку лет так обложил верхушку клана Ан, что те до сих пор сообразить не могут, откуда прилетело. Вот когда вы научитесь так работать, я смогу со спокойной душой сыграть в ящик.
Хоу Ячан с фальшивой лаской прижался к плечу отца:
— У А-Юня нет отца, а у меня есть.
Хоу Чэнвэй посмотрел на него как на безумца:
— Ты же вроде с Фу Юнем в лучших отношениях? Он вообще знает, что ты про него за спиной мелешь?
— Я просто констатирую факт, — пожал плечами Хоу Ячан, внимательно следя за реакцией отца.
— Ладно, чтобы я больше таких разговоров не слышал, — сухо произнес старый Босс Хоу. — Его отец в свое время со мной пуд соли съел.
Комната никак не желала нагреваться. Повозившись еще немного, старый Босс Хоу махнул рукой:
— Гасите свет, спать.
Трое легли в ряд на широкий кан, но держались друг от друга на подчеркнутом расстоянии. В комнате царила полная тишина.
Хоу Ячан уставился в темный потолок. Сон не приходил. В голове настойчиво всплывала картина с результатами ДНК-теста на установление отцовства.
Он повернул голову и посмотрел на профиль Хоу Чэнвэя. Испепеляющая, искаженная ненавить вспыхнула в его глазах. Она жгла грудь изнутри, не давая нормально дышать.
Спустя неопределенное время, когда Хоу Ячану показалось, что он начал погружаться в тяжетельное забытье, до его слуха донесся тихий стук в дверь.
— Пап, кто-то стучит, — прошептал он.
Однако ни Босс Хоу, ни Хоу Чэнвэй не отозвались — оба спали беспросветным сном.
Стук снаружи становился всё громче.
Хоу Ячану показалось, будто этот стук отдается прямо у него в барабанных перепонках — отрывисто, болезненно.
Не выдержав, он соскочил с кана и подошел к двери. У самого порога он отчетливо услышал тихий, едва различимый стон за дверью:
— Мне так холодно...
— Так холодно...
— Мне так холодно...
Слова, словно мерзкие черви, въедались в сознание. Хоу Ячан рывком распахнул дверь и крикнул в темноту:
— Кто там?!
На заснеженном пороге скрючился серый силуэт. Высокое тело согнулось в три погибели, но при звуке открывающейся двери человек медленно поднял голову.
Хоу Ячан встретился с ним взглядом, и внутри у него всё похолодело.
Это были жуткие, налитые кровью глаза. Белки казались противоестественно белыми, а во взгляде читалась нечеловеческая лютость. В тот момент Хоу Ячан еще не мог полностью осознать, что именно кроется в этих глазах. Но очень скоро ему предстояло это узнать.
Это была жажда убийства — дикая, слепая и беспощадная.
Человек на снегу исказился в злорадной, торжествующей ухмылке и в следующее мгновение совершил стремительный бросок. Хоу Ячан едва успел схватиться за горло. Острая, невыносимая боль пронзила шею, горячая кровь хлынула сквозь пальцы. Ночной ледяной ветер ворвался в разорванную гортань.
Упав на пол, он уже ничего не чувствовал. Убийца перешагнул через его тело и прошёл внутрь комнаты. Перед глазами Хоу Ячана всё потемнело...
Хоу Ячан резко очнулся! Он сидел на полу, тяжело дыша. Неизвестно как он оказался на полу — он лежал всего в шаге от входной двери.
«Почему сон был настолько реальным?..»
— Кх-кх... Кха-кха! — По комнате разнесся глухой кашель. Хоу Чэнвэй, задыхаясь, слетел с кана и закричал на него: — Ты чего застыл?! Не видишь, мы сейчас сгорим к чертям!
Густой, сизый дым заполнил все помещение. В воздухе стояла гарь. Очаг под каном, служивший верой и правдой годами, не мог вот так просто вспыхнуть в одну ночь.
Хоу Ячан отчаянно заколотил в дверь, но та оказалась заперта снаружи. Хоу Чэнвэй, волоча на себе потерявшего сознание отца, подскочил к двери и стал ломать её вместе с братом, но всё было тщетно.
Из-под кана вырвались языки пламени. Огонь мгновенно перекинулся на одеяла и шторы, стремительно подбираясь к ним.
В этот момент внешняя задвижка со треском обломилась. Чэнь Шиюэ рывком распахнул дверь, а Фу Юнь мгновенно подхватил бессознательного Босса Хоу и потащил его в свою комнату. Хоу Чэнвэй, задыхаясь, бросился следом.
— Парнишка, встать сможешь? — Чэнь Шиюэ протянул руку к распластанному на полу Хоу Ячану. — У тебя на шее будто след от удара.
Хоу Ячан растерянно коснулся шеи. Ощущение разорванного горла из сна на мгновение вернулось. Огонь разгорался всё сильнее, и Чэнь Шиюэ, не давая ему опомниться, просто выдернул его на улицу за шкирку:
— Хватит тупить, пошли отсюда!
На тушение пожара сбежалась вся деревня. С огнем удалось справиться только к середине ночи.
Старый Босс Хоу пришел в себя, приняв пару таблеток из своего аптечного набора. Замараные сажей Хоу Ячан и Хоу Чэнвэй молча сидели на краю кана в комнате Чэнь Шиюэ и Фу Юня.
Когда Фу Юнь закончил переговоры с А-Чэном и местными жителями, выплатив им компенсацию в тройном размере, он вернулся и застал именно эту картину.
— Все в порядке, дядя Хоу. Я обо всем договорился. Отдыхайте здесь, а завтра А-Чэн подберет вам другую комнату, — мягко проговорил Фу Юнь, наклоняясь к старику. Затем он перевел взгляд на братьев: — Вы тоже ложитесь.
Хоу Ячан всё еще пребывал в шоке:
— А-Юнь... Кажется, у меня снова был приступ. Мне снилось, будто кто-то за дверью твердил: «Мне так холодно», а когда я открыл — меня зарезали. Что это было?..
— Я сам тебя сейчас зарежу! — рявкнул Хоу Чэнвэй. — Ни черта сделать нормально не можешь! Отец чуть в дыму не задохнулся, а ты только о себе думаешь!
Старый Босс Хоу и Фу Юнь одновременно поморщились:
— Замолчите!
Старик вздохнул и добавил тихо:
— Впрочем, Чэнвэю спасибо... вынес меня. И тебе, А-Юнь.
Фу Юнь отмахнулся:
— Мы не чужие люди, дядя Хоу. Отдыхайте. Места на кане хватит всем, остальное обсудим завтра.
Хоу Ячан молча забрался на кан. Вскоре свет потух.
В темноте Хоу Ячан с трудом сдерживал подступающий к горлу сухой кашель. Ему приходилось сжимать зубы, чтобы не разбудить остальных.
Когда его глаза привыкли к полумраку, он случайно бросил взгляд в сторону и обомлел.
Фу Юнь мирно спал на боку, зарывшись в одеяло поверх своей куртки. А статный, высокий юноша, не отходивший от него ни на шаг, обнимал его длинной рукой, привлекая к себе. Его губы касались самого чувствительного места на шее Фу Юня.
И Фу Юнь спал в его объятиях абсолютно спокойно.
Это не имело ничего общего с обычными отношениями начальника и подчиненного. Фу Юнь с юных лет славился своей яркой внешностью, вокруг него всегда вплотную вились люди, но он никогда не подпускал никого настолько близко. Даже во времена романа с Фэн Юаньцзюем.
Он крайне редко терял бдительность. А уж позволить кому-то вот так обнимать себя во сне... Познания Хоу Ячана о характере Фу Юня говорили об обратном: после всех клановых войн Ан тот стал лишь еще более скрытным и осторожным.
Откуда вообще взялся этот парень?
У Хоу Ячана окончательно пропал сон.
Утром Чэнь Шиюэ поднялся первым. Вернувшись с подносом еды, он присел на корточки у постели Фу Юня:
— Босс, тебе что взять?
Фу Юнь сонно указал пальцем на пышную паровую булочку и поднялся умываться.
Чэнь Шиюэ отложил ему еду, а остальное поставил перед семейством Хоу, после чего послушно остался ждать возвращения Фу Юня.
Когда троица немного пришла в себя и Босс Хоу собрался что-то сказать, штора на входе отдернулась. На пороге возникла Лю Хун с сияющей улыбкой. За ней маячили трое её подручных. Лю Анчжэ с ними не было.
— Урну с прахом уже пристроила? Чего ради пришла ко мне в такую рань? — с улыбкой спросил Фу Юнь, доедая булочку.
Лю Хун не обиделась. Она окинула его беглым взглядом и переключилась на Босса Хоу:
— Я не к тебе, я к господину Хоу.
Фу Юнь вопросительно взглянул на старика.
Босс Хоу ответил ровным, безразличным тоном:
— Госпожа Лю, я приехал отдохнуть. Бизнес меня не интересует, да и в вопросах перезахоронения я не знаток.
— Да кто говорит о бизнесе? — с манерным смешком отозвалась Лю Хун. — Нам всё равно в одну сторону, на гору. Почему бы не пройтись вместе?
Лицо Босса Хоу мгновенно изменилось:
— Какая ещё совместная прогулка?! Что за чушь ты несешь?!
Лю Хун вздохнула, со смыслом посмотрев на Фу Юня:
— Господин Хоу с годами стал таким сентиментальным. Надо же, тащиться в такую глушь ради покойного... Интересно, чувствует ли он это там, под землей?
Фу Юнь аккуратно отложил недоеденную булочку:
— Чэнь Шиюэ.
Чэнь Шиюэ мгновенно откликнулся:
— Слушаю!
— В их комнате сейчас никого нет. Поди найди эту урну и разбей её к чертям.
Трое мужчин за спиной Лю Хун дернулись было перехватить его, но Чэнь Шиюэ сходу впечатал мужика со шрамом в стену, за шкирку швырнул Юань Сана в другого амбала и в считанные секунды разбросал всю троицу. После чего крупными шагами направился к комнате Лю Хун.
Лю Хун завопила:
— Чего застыли?! Догоняйте его!
Троица кое-как поднялась и бросилась вслед за ним, но у самого входа столкнулась с выбежавшим в ужасе Лю Анчжэ:
— Он... он роется в наших вещах!
— А ты стоял и смотрел?! Ты мужик вообще или кто?! — рявкнул Юань Сан.
Чэнь Шиюэ действовал молниеносно: перевернул всю комнату, настучал по шее каждому, кто пытался помешать, и спокойным шагом вышел наружу. За ним, стеная и потирая синяки, плелись трое подручных Лю Хун.
— Босс, они куда-то спрятали эту штуку, я не нашел.
— Ничего страшного, — улыбнулся Фу Юнь, скрестив руки на груди. — Не поверю, что они не понесут её с собой в дорогу. С их навыками уберечь её насовсем всё равно не выйдет.
Лю Хун сжала кулаки так, что посинели ногти, развернулась и ушла к себе.
Хоу Чэнвэй молча пил чай на краю кана, а потом тихо спросил у отца:
— Что это за парень? Откуда в нем столько дури?
— Чэнь Шиюэ — самый молодой боец боевой группы, чья Первая боевая группа в прошлом квартале заняла первое место по комплексным результатам. Разве он не умеет держать удар? — медленно ответил Босс Хоу.
— И что он делает подле Фу Юня? В Боевой группе сквозь пальцы на это смотрят?
Старик молча налил себе еще чаю:
— Кто знает... В этом мире расплачиваются не только деньгами.
— Пап, ты о чем? — изумился Хоу Чэнвэй. — Фу Юнь, при всем своем нынешнем положении, остаётся ключевой фигурой клана Ан. В свое время он был пассией Фэн Юаньцзюя, о его романах вся округа гудела. Захоти он кого-то — пальцем бы повел. Неужели он опустился до того, чтобы подстелиться под какого-то рядового бойца?
Босс Хоу поперхнулся чаем так, что чуть не отдал концы от кашля:
— Ты какую херню несешь?! Я имел в виду власть и обмен информацией! Кто вообще о постели говорил?!
Хоу Чэнвэй конфузливо замолк.
В этот момент в комнату вошли Фу Юнь и Чэнь Шиюэ, принеся с собой охапку морозного воздуха. Трое членов семьи Хоу синхронно умолкли.
Чэнь Шиюэ мгновенно уловил, как резкая тишина накрыла комнату. Он слегка нахмурился, вспомнив, как Фу Юнь вчера и сегодня бегал вокруг этой троицы, и внутри у него закипело раздражение.
Однако Фу Юнь незаметно и мягко сжал его локоть, осаживая.
— Здесь какая-то нечистая сила. Я подозреваю, что ночной пожар был не случайностью. Как только А-Чэн приберет новую комнату, перебирайтесь туда. Я приберусь здесь и позже зайду к вам.
Хоу Чэнвэй дернул ухом:
— А-Юнь, ты о чем?
— Пожар был не случаен? Хочешь сказать, нас пытались поджечь? — В его голосе промелькнули странные нотки, будто он на что-то надеялся.
Фу Юнь усмехнулся:
— Ты слишком много думаешь, старший молодой господин.
— Под «нечистой силой» я имею в виду буквально нечистую силу. Это дело рук духов, а не человека, — ровным тоном пояснил Фу Юнь. — Излишняя подозрительность вредит семейному счастью, не находишь?
Хоу Ячан похлопал глазами, сделав вид, что не замечает, как лицо Хоу Чэнвэя заливается багровой краской.
Когда семейство Хоу наконец удалилось, Фу Юнь позволил себе проявить усталость:
— Наказание какое-то... Ведут себя как малые дети.
При Чэнь Шиюэ он почти не скрывал своей раздражительности. Чэнь Шиюэ тут же подошел со спины и стал мягко разминать ему плечи:
— Ничего. Главное — закончить здесь. Сделаем дело и уйдём на покой.
Фу Юнь шлепнул его по ладони:
— Милый, не говори так. Это плохая примета.
* * *
День в Снежной деревне пролетел мгновенно. Студенты весь день просидели в своей комнате, но перед сном наотрез отказались закрывать окна — вчерашний пожар до смерти напугал их.
Фан Хунмин проклинал всё на свете. Из всей группы ему повезло меньше всех: эти двое — парочка, им-то хорошо, а он вынужден ютиться с ними в одном помещении. Ерунда какая-то.
На улице мела метель. Они ждали местного проводника. Как только тот прибудет, они сразу отправятся в горы, и тогда станет легче.
— Янь Инь, будешь перекусить? Я взял сухпаек, — Кэ Сяо достал из рюкзака пакетик с едой.
Ответа не последовало.
— Янь Инь? — переспросил Кэ Сяо. Увидев, что девушка лежит на кане спиной к нему, он решил, что она уснула, и подошел ближе: — Будешь еду?
Сидящая на кане «Янь Инь» медленно повернула голову. Длинные черные волосы заслоняли её лицо.
Она исказилась в жуткой, нечеловеческой ухмылке.
— А-а-а-а-а-а-а-а —