По комнате повеяло могильным холодом. Отрубленная голова Кэ Сяо с глухим стуком покатилась по полу и остановилась аккурат перед самым носом Фан Хунмина.
Оба студента, остававшиеся в комнате, одновременно заголосили в ужасе. Алая кровь ручьями потекла по щелям в полу к самому порогу. Янь Инь и Фан Хунмин слетели с кана, заходясь истошным криком, и выскочили вон из дома.
* * *
Полчаса спустя
— Хотите сказать, вы пальцем его не тронули, а голова Кэ Сяо сама собой взяла и отвалилась? — с лёгким смешком проговорила Лю Хун. — Паренёк, подобными сказками ты разве что местных деревенщин накормишь. С нами такой номер не пройдёт. Говори правду: что там стряслось?
— Я... я не вру! — Фан Хунмина бил крупный озноб. — Он правда... просто взял и умер! Ни с того ни с сего!
Фу Юнь, стоявший неподалёку, перехватил взгляд Чэнь Шиюэ и едва заметно прищурился, мол: «Я же говорил, место нечистое».
Трое мужчин из семейства Хоу переглянулись. Вспомнив ночной пожар, они невольно покрылись холодным потом.
— И что теперь делать?.. Человек умер... Когда придут деревенские, они ведь вызовут полицию? — Фан Хунмин окончательно потерял обладание собой и судорожно вцепился в Янь Инь.
Янь Инь даже не обратила на него внимания. Сидя на корточках перед обезглавленным телом возлюбленного, она закрыла лицо руками и беззвучно дрожала, пока сквозь её пальцы сочились слёзы.
— Без паники, — Фу Юнь нагнулся, без лишних церемоний подхватил мёртвое тело и затолкнул его в стоявший поблизости шкаф. — Сперва нужно выяснить прошлое этой деревни. Если окажется, что за убийством стоит нечисть, мы просто передадим дело в Отдел по контролю аномалий. К нам вопросов не возникнет. Но вот если здесь замешан человеческий фактор... — Фу Юнь неопределённо склонил голову набок, мельком взглянув на Лю Хун, — тогда я обеими руками за вызов полиции.
Лю Хун встретила его взгляд с чарующей улыбкой:
— Это на что же ты намекаешь?
— Да так, ни на что. Резать людей да пускать дым — у вашего семейства это, кажется, родовая традиция.
Юань Сан не выдержал и засучил рукава:
— Да я тебе прямо сейчас покажу, что такое резня и пожар!
Чэнь Шиюэ мгновенно выступил вперёд, заслонив собою Фу Юня, и свысока смерил Юань Сана ледяным взглядом:
— И как именно ты собираешься мне это показывать?
— Хватит, Юань Сан, — спокойно остановила его Лю Хун. — Мы ведь культурные люди.
Юань Сан свирепо полоснул взглядом Чэнь Шиюэ, но разумно попятился назад:
— И что дальше делаем?
Лю Хун повернулась к Старому боссу Хоу:
— Если по старшинству, то слово за господином Хоу. Что скажете?
Старый босс Хоу явно не ожидал, что мяч перелетит на его сторону. Поразмыслив пару мгновений, он произнёс:
— Для начала разойдёмся по комнатам. Не стоит привлекать внимание деревенских.
— В этой деревне точно творится чертовщина! — впопыхах обратился к Фу Юню Хоу Ячан. — А-Юнь, то, что я видел той ночью, мне не причудилось! Поверь мне!
— Я верю тебе, — успокаивающе похлопал его по плечу Фу Юнь. — Иди к себе, завтра во всём разберёмся.
Оба студента ни за какие коврижки не соглашались возвращаться в комнату, где только что произошло убийство. С надеждой они уставились на Чэнь Шиюэ, который был их ровесником и выглядел гораздо мягче остальных.
Чэнь Шиюэ заколебался и уже готов был уступить, но Фу Юнь лениво выставил руку, перекрывая дверной проём:
— Извиняйте, господа, но сегодня мы гостей не принимаем. Не обессудьте.
И с этими словами без лишних церемоний захлопнул дверь.
— Ты чего это сегодня такой бессердечный? — удивлённо хмыкнул Чэнь Шиюэ. — Вчера ведь спокойно впустил семейство Хоу.
— То другое, — с лёгкой усмешкой вздохнул Фу Юнь. — Старый босс Хоу в мои юные годы был для меня не менее важен, чем старая госпожа Фань. Выгнать его было бы верхом неблагодарности, да и мне сейчас нужна его помощь. Но вот излишняя жалость к посторонним вдали от дома — штука вредная. Своя шкура ближе к телу. — Фу Юнь шутливо щелкнул его по лбу. — Уяснил, умник?
Чэнь Шиюэ с улыбкой наклонил голову, подставляя лоб под щелчок:
— Ага. Я-то свой, мне можно.
—... Так, горе ты моё, замолчи и марш спать.
Довольный Чэнь Шиюэ забрался на кан и прилёг, уткнувшись локтем в грудь Фу Юня. Фу Юнь накрыл его ладонь своей и пробормотал:
— Спи давай.
Ночь становилась всё глубже. В полусне Чэнь Шиюэ показалось, будто снаружи завывает ветер. Густой, неопределённый шум доносился отовсюду сразу, обволакивая сознание и сжимаясь вокруг него плотным кольцом.
Дверь тихонько скрипнула. Кто-то крадучись вошёл внутрь. Шаги звучали почти бесшумно, однако воздух в комнате в мгновение ока выстудился до костей.
При его чутье Чэнь Шиюэ должен был мигом вскочить на ноги и принять боевую стойку, но тело отказало. Словно тяжёлое одеяло намертво приковало его к кану: веки не разжимались, а конечности налились свинцом.
Разум при этом сохранял абсолютную, бритвенную чёткость. Шаги приближались. Чэнь Шиюэ из последних сил пытался вырваться из оцепенения, но не мог шевельнуть и пальцем...
Хруст!
Дикая, разрывающая боль в шейных позвонках прошила всё тело. Чэнь Шиюэ наяву ощутил, как его взор вместе с отрубленной головой стремительно рухнул вниз и покатился по полу под кровать. Из разрубленного горла хлынула горячая кровь. В угасающих вспышках уходящего сознания он успел разглядеть застывший у изголовья силуэт в серой одежде — тот держал в руке занесённый клинок и безмолвно созерцал его обезглавленный труп.
Тишина.
Чэнь Шиюэ резким рывком сел на кане. Всё его тело покрылось липким холодным потом.
Фу Юнь рядом мгновенно открыл глаза:
— Что случилось?
— Мне приснилось, будто кто-то вошёл... — Тяжело дыша, Чэнь Шиюэ спустился с кана и щёлкнул выключателем. Комнату залил яркий свет, однако пронзительная стужа всё равно заставляла дрожать. — Человек в серой одежде. С ножом. Он стоял у кровати и рубил мне голову.
Ему не хотелось выглядеть трусом перед Фу Юнем, но фантомная боль в шее была слишком реалистичной, а живот до сих пор сводило от пережитого кошмара.
Фу Юнь поднялся и окинул помещение пристальным взглядом:
— Пододвинь-ка мой чемодан.
Чэнь Шиюэ беспрекословно выполнил просьбу. Фу Юнь порылся в вещах и достал пачку жёлтых талисманов. Чиркнув спичкой, он подожёг бумагу и замер: языки пламени на глазах сменились мертвенно-зелёными, а затем и вовсе почернели.
В его ладони распустился замерзающий, жгучий чёрный огонь.
По комнате со свистом промчался ледяной сквозняк. Но пламя не гасло — наоборот, оно разгоралось всё свирепее, высасывая свет из настенной лампы. Поняв, что дело дрянь, Фу Юнь бросил талисман на пол и резко прижал его подошвой.
— Похоже, здесь и впрямь нечисто, — невольно вздрогнул Чэнь Шиюэ. — В этой комнате кто-то умер?
Фу Юнь ещё раз перевёл взгляд с одного угла на другой и кивнул:
— И судя по тяжести ауры, не один человек. Всё кругом источает дикую злобу.
— Выходит, смерть Кэ Сяо и вчерашний пожар у семейства Хоу — не случайность. Тут орудует призрак. — Чэнь Шиюэ отодвинул стоявший в углу тяжёлый шкаф. В щели за ним виднелись чахлые, пожелтевшие побеги сорной травы.
— Ого. Сколько же лет здесь никто не жил, раз трава сквозь пол пробивается? А дядя А-Чэн просто слегка прибрался и сдал домик приезжим? — с иронией заметил Фу Юнь. — Нечистый на руку делюга.
Чэнь Шиюэ накинул на плечи куртку:
— И что делаем? Ложимся дальше или...
— Какой тут сон? Пойдём прижмём его к стенке, пока глухая ночь и никто не мешает. — Фу Юнь подхватил стоявший у стены старый топор и смахнул с лезвия пыль. — А то дождёмся утра, он сзовёт всю деревню, и мы окажемся в дураках — слова из него не вытянешь.
Под покровом тьмы они выскользнули во двор и бесшумно подошли к дому дяди А-Чэна.
Фу Юнь спрятал топор за спину и весьма деликатно постучал в дверь.
Изнутри донеслось хриплое покашливание дяди А-Чэна и шорох одежды:
— Иду, иду... Кого там среди ночи принесла нелёгкая?
Дверь слегка приоткрылась, и в щели показалась заспанная физиономия хозяина.
Фу Юнь повелел рукой, выставив топор вперёд так, что остриё упёрлось ровно в дверной косяк перед самым носом мужика, и тихим голосом произнёс:
— Заходи обратно. Без глупостей. Пикнешь — зарублю.
Лицо дяди А-Чэна в мгновение ока стало полотна белее.