— Чушь собачья! Выживших после этой моровой язвы можно по пальцам пересчитать, а ты мне заявляешь, будто они собрались толпой и устраивают погромы в самом центре города? Бесы бы побрали этих бунтовщиков… Полиция уже на месте, мы подгребаем!
Ли И в сердцах швырнул трубку, вдавил педаль газа до упора и в заносе выскочил на служебном авто прямо к главным воротам Первой городской школы.
У входа уже было не протолкнуться: уличную площадь заблокировали машины спецназа, полиции и скорой помощи, а вокруг бурлила взбудораженная толпа родителей. Вооружившись пистолетом, заряженным киноварными пулями для изгнания нечисти, Ли И вместе с прибывшим подкреплением начал жестко пробивать себе дорогу сквозь живую стену.
— Старика Фэна видели?! — тяжело дыша, выкрикнул он в рацию.
— Подними голову. На крышу глянь, — раздался в наушнике голос Чэн Ша. Девушка едва оправилась после тяжелой болезни, голос её звучал слабо и глухо, и оставалось только гадать, какого черта её вообще потащило на эти вызовы.
Ли И поднял взгляд — и в следующее мгновение сердце его едва не выскочило из груди от ужаса.
Старика Фэна, сжав его горло стальной хваткой, удерживали четверо или пятеро дюжих мужиков. Его медленно подталкивали к самому краю крыши. Из горла старейшины вырывалось лишь беспомощное, сдавленное хрипение. Внизу, из окон учебных корпусов, доносились панические крики школьников, сбившихся в углах классов, словно испуганные перепела.
— Братья, давайте по-хорошему! Не трогайте старика и детей! Опустите пушки, пока не поздно, всё еще можно уладить! — Фэн Юаньцзюй стонал от беспомощности, его руки дрожали. Застыв на лестничной площадке перед выходом на крышу, он вымаливал у захватчиков жизнь отца.
Старику Фэну пошел восьмой десяток. Какое бы высокое положение он ни занимал в прошлом, сейчас он оставался лишь дряхлым, высохшим от времени стариком. Когда к его виску прижали лезвие ножа и ствол самодельного обреза, колени его подогнулись. Не удержав контроль над немощным телом, он почувствовал, как по ногам разливается унизительное тепло, пропитывая брюки.
За всю свою жизнь старец не терпел подобного позора — тем более на глазах у собственного сына. Задыхаясь от отчаяния, он зажмурился. Спина упиралась в холодную сталь, на крыше бушевал ледяной ветер, заглушая гул беснующейся внизу толпы.
— Всё хорошо, пап, не бойся, только не бойся… Я договорюсь… — пытался успокоить его Фэн Юаньцзюй.
— Первая группа, слушай мою команду. Вторая — прикрытие. Сяо Чэнь идет первым. Поднимаемся на крышу, поддержим главу группы Фэна, — раздался четкий приказ.
— Принято, — Чэнь Шиюэ коснулся гарнитуры и чеканно произнес: — Докладывайте об обстановке каждые пять секунд.
Бойцы спецназа и оперативники действовали как единый механизм. Пользуясь укрытиями и архитектурой здания, они бесшумно поднимались по лестницам. Движения были выверены до автоматизма — ни одного лишнего звука.
—…Хочешь, чтобы твой старик жил? Тогда тащи сюда дочку Гу Цзиньчжэ! Поменяем её на твоего отца! — рявкнул главарь бандитов в маске и с силой крутанул нож. На шее старика Фэна мгновенно выступила алая полоса.
Фэн Юаньцзюй покрылся холодным потом. Вглядываясь в остекленевшие глаза отца, он с трудом выталкивал слова сквозь заблокированное горло:
— Вы же люди с улиц, должны знать законы! Семью не трогают, разборки только между нами!
Один из захватчиков желчно ухмыльнулся:
— А мы как раз по душу твоего папаши и пришли! Старик Фэн слишком долго восседал на верхушке и запамятовал, сколько грязи за ним числится. Вы с Гу Цзиньчжэ сговорились, с потрохами продали власть бизнесу и пустили по миру всю Снежную деревню! Скажи-ка, сука, заслужили вы смерть или нет?!
— Снежной деревней от начала и до конца занимался я лично! Отец тут ни при чем! Все претензии — ко мне! Я встану на его место, забирайте меня! — голос Фэн Юаньцзюй сорвался на истеричный фальцет. Никто и никогда не видел его в таком разобранном состоянии.
— Веди сюда девку Гу Цзиньчжэ! — перебил его бандит. — Или будешь смотреть, как я режу твоего папашу на куски, ребро за ребром!
Фэн Юаньцзюй стоял без оружия. Трудно было представить, какие мысли пронеслись в его голове за те пару секунд, пока он цепенел от беспомощности.
— Нельзя пускать Гу Ци на крышу! Она обычный человек. Если она попадет к ним в руки, её просто разорвут! Она только что потеряла отца, мы не имеем права так поступать! — тараторил в канале связи Сяо Цзи. Сама Гу Ци стояла прямо подле него, и парень инстинктивно закрыл её плечом.
— Ах, раз она обычная, её надо беречь? А мы, значит, обладатели способностей, так, расходный материал? — тихо проронила стоявшая рядом Лань Сюань.
Сяо Цзи мгновенно закипел и смерил её свирепым взглядом:
— Ты о чём вообще?! До сих пор старые обиды пережевываешь?
— Когда я была обычной девчонкой, что-то никто около меня с опекой не носился, — тихо отрезала Лань Сюань.
Сяо Цзи лишь махнул рукой, решив не связываться с мелочной девчонкой, не способной оценить масштаб трагедии.
Гу Ци, услышав знакомое имя, удивленно обернулась:
— Лань-Лань? Ты откуда здесь? Куда ты пропала в выпускном классе? Все говорили, что ты бросила школу из-за депрессии…
Не успела Лань Сюань подбрать слова, как стоящая подле Гу Ци молодая учительница повернулась к ней лицом.
Это была Фэн Сяоинь. Мозг Лань Сюань на мгновение отключился; она застыла, не в силах вымолвить ни звука.
— Лань Сюань?
Учительница заколебалась, прежде чем назвать её по имени. Всё это время она стояла спиной к оперативникам, заслоняя собой Гу Ци, поэтому Лань Сюань не сразу поняла, кто находится от неё на расстоянии вытянутой руки.
Девушка оцепенела, переводя взгляд с одной своей бывшей одноклассницы на другую. Дыхание перехватило.
Когда-то, покидая школу № 1, она чувствовала за своей спиной защиту: Фу Юнь ненавязчиво встал между ней и Фэн Сяоинь, спасши её едва теплившееся достоинство. Но теперь Фу Юня рядом не было. Видя перед собой эти знакомые лица, Лань Сюань ощутила, как по её телу словно прошлись терновыми плетями.
Смелость встретить шторм с открытым лицом и разрушить никчемное тщеславие — вот второй урок на пути взросления.
— Да нет, ничего такого. Просто взяла академический отпуск на год. Скоро вернусь к учебе, буду сдавать экзамены, — Лань Сюань через силу улыбнулась, беззаботно почесав затылок. — Если возникнут сложности с задачами, буду выписывать вам в мессенджере, учительница Фэн.
Фэн Сяоинь кивнула:
— Пиши в любое время. Ты всё-таки моя ученица.
«Урок третий: никогда не показывай свою боль», — про себя подумала Лань Сюань.
Тому, чему Фу Юнь не успел её научить, научит сама жизнь. * «Босс, если твоя душа сейчас видит меня, знай: тебе больше не о чем беспокоиться»*
На крыше грохнул выстрел. Толпа внизу в панике заголосила, закрывая уши и бросаясь врассыпную.
— Даю вам последнюю минуту! Ведите девку сюда! — терпение бандита окончательно иссякло, и он без колебаний всадил пулю в ногу старику Фэну.
Все присутствующие устремили взоры на Гу Ци. Фэн Сяоинь вытаращила глаза и грудью закрыла ученицу:
— Нет! Я не позволю ей рисковать жизнью!
Командирам боевых групп требовалось принять немыслимое решение. Старик Фэн — бывший высокопоставленный чиновник Управления по контролю за миром Инь-Ян, заслуженный человек, чье влияние трудно переоценить. Гу Ци же — сирота погибшего магната Гу Цзиньчжэ, беззащитная девчонка. Если отправить её на убой ради выигранного времени, позора не обобрать.
Гу Ци мягко коснулась руки Фэн Сяоинь:
— Всё хорошо, учитель. Я пойду. Ребята из спецназа меня прикроют.
— Ты с ума сошла?! — закричала Фэн Сяоинь, крепче сжимая ее плечи. — Слушай меня! Это дела взрослых, ты не должна…
— Три, два, один… Извиняй, глава группы Фэн. Раз менять отказываетесь, придётся им обоим отправиться на тот свет.
Зрачки Фэн Юаньцзюй расширились. Забыв обо всем, он рванулся вперед.
В то же мгновение на крышу ворвался Чэнь Шиюэ, на ходу открыв огонь по сообщникам бандита. Но было слишком поздно.
Фэн Юаньцзюй нанес сокрушительный удар в челюсть удерживавшему отца преступнику. Инерция увлекала его собственное тело в пропасть, но он успел сомкнуть пальцы на отворотах куртки бандита и резким движением локтя швырнул отца назад — в безопасное пространство за ограждением крыши.
На грани жизни и смерти взгляд Фэн Юаньцзюй на мгновение встретился с дикими, полными ужаса глазами отца. А затем весь мир для него потонул в оглушительном свисте ветра.
ГРОХОТ!
Тело с ужасающей силой ударилось об асфальт. Алые брызги полоснули по земле, рисуя кровавый натюрморт.
— Глава группы Фэн!!
— Лао Фэн!!
— Врача! Сюда, скорее! Где носилки?!
Никто не обратил внимания на валявшихся на крыше бандитов. Один из них был еще жив.
Истекая кровью, он подтянул к себе самодельный обрез. Пальцы до боли сжали горячий ствол. Собрав последние силы, преступник навел оружие на фигуру у подножия здания.
— Ты что делаешь?! Брось оружие! — Жань Хуайчэнь, не успев даже смахнуть слезы, развернулся и в прыжке нанес удар ногой по руке бандита. Но за мгновение до того, как порыв ветра от его движения достиг цели, палец на спусковом крючке дернулся.
То, что произошло дальше, повергло всех в шок.
Фэн Сяоинь сработала на чистых инстинктах. Она дёрнула Гу Ци себе за спину. В следующий миг пуля вошла ей ровно в грудь, разрывая сердце и легкие.
В отличие от Фэн Юаньцзюй, рухнувшего с крыши на глазах у сотен людей, молодая учительница лишь слегка покачнулась. На её лице промелькнуло нечто похожее на облегчение — она успела спасти свою ученицу.
Затем её колени подогнулись, и она беззвучно осела на землю.
Гу Ци застыла. Прошло несколько секунд, прежде чем она осознала происшедшее. Проведя рукой по щеке, она посмотрела на пальцы, измазанные горячей, чужой кровью.
—…Учитель?
Служебные машины с ревом подлетали к школе одна за другой. Раненых погружали на носилки, тела погибших упаковывали в черные пластиковые мешки для отправки в морг.
Лань Сюань почувствовала, как чьи-то ладони сзади жестко накрыли её глаза.
— Пошли со мной. Не смотри туда, — Чэн Ша держала её намертво. Лань Сюань ощущала, как горячие слезы Чэн Ша капают ей на шею, преображаясь в глухие, раздирающие душу всхлипы.
— Пусти! Дай мне взглянуть на неё! Дай взглянуть!
Чэн Ша до крови закусила губу, не ослабляя хватки. Голос её прерывался:
— Лань-Лань, миленькая, послушай… Не надо… Тебе потом кошмары будут сниться… Ты пожалеешь…
Чэнь Шиюэ подоспел к машине скорой помощи в самый последний момент.
Фэн Юаньцзюй был еще жив. Его раздробленная рука дрожала, пыталась дотянуться до Чэнь Шиюэ, словно он хотел передать нечто невероятно важное.
Чэнь Шиюэ не раздумывая склонился к его лицу:
— Говори. Я слушаю.
Кости от плеча до кисти у Фэн Юаньцзюй были превращены в месиво; рука казалась мягкой плетью.
— Мне… не выкарабкаться… — голос его был едва различим, — отец, мать… тетушка Вэньсюэ… Защити их…
Чэнь Шиюэ судорожно кивал:
— Хорошо, хорошо, не волнуйся! Лао Фэн, держись, не отключайся, тебя спасут…
— Да не про то я! — выдохнул умирающий, и в его глазах вспыхнул последний агонизирующий огонь. — Чёрт тебя дери, если я сдохну, что станет с отделом?! Кроме старика-командующего, я был вашей единственной опорой! Как вы без меня?!
Все укрытия Чэнь Шиюэ рушились на глазах. Защитный барьер, удерживаемый Фэн Юаньцзюй, Фу Юнем, Старым командующим, Чэнь Сюэчжу, разлетался в прах. Он остался один на один с бушующим штормом, не имея сил противостоять надвигающейся катастрофе.
Эпоха сметала его, ломая кости и вырывая душу.
Фэн Юаньцзюй едва заметно усмехнулся. Внезапно его целая рука взметнулась вверх, с неожиданной для умирающего силой ухватив Чэнь Шиюэ за воротник, и притянула его ухо к самым губам.
Эта хватка была ужасающей. Чэнь Шиюэ невольно наклонился, и до него донесся шепот:
— Сбереги их… И пока во мне теплится жизнь… заложи мою смерть. Купи ею их доверие. Сдайся им с потрохами…
Чэнь Шиюэ обдало ледяным холодом. Этот человек что, лишился разума перед смертью?!
Он хотел расспросить подробнее, но медики уже отпихивали его от носилок. На лицо Фэн Юаньцзюй натянули кислородную маску, и связь оборвалась.
«Купить доверие… Моей смертью…»
Чэнь Шиюэ стоял как вкопанный. Что это значит? Кому сдаться? На чью сторону встать?
Впрочем, если присмотреться к происходившему в последние месяцы, ответы лежали на поверхности. Ещё во время событий в Снежной деревне можно было заметить неладное: семейство Хоу, когда-то имевшее огромный вес в криминальном мире и заправлявшее делами наравне с Ли Юдэ, рухнуло в одночасье.
Компания старой госпожи Фань оказалась втянута в кровавые междоусобицы. И хотя после смерти старейшины Ана баланс сил худо-бедно сохранялся, нарыв рано или поздно должен был прорваться.
О семье Фэн и говорить нечего: их старик десятилетиями контролировал институты аномальных явлений, расставляя своих людей на ключевые посты. Фэн Юаньцзюй держал в кулаке оперативников боевого отдела. Эта фигура казалась незыблемой.
И вот теперь все эти титаны за пару месяцев сгорели, будто сухая трава в степном пожаре. Кто-то мертв, кто-то сломлен, кто-то лишился власти.
Верить в то, что за этим не стоит колоссальная, невидимая кукловодческая рука, было бы верхом наивности.
И Фэн Юаньцзюй понял это первым. * «Если потребуется — используй меня»*
Чэнь Шиюэ бегом устремился за санитарами, сопровождая каталку до самой реанимации. Когда двери операционной захлопнулись, у него подкосились ноги, и он просто сполз по стене на пол, чувствуя полное истощение.
Над дверью горел красный табло-индикатор.
Его сердце отказывалось принимать новые удары. Чэнь Шиюэ закрыл лицо руками, мечтая хоть о пяти минутах тишины. Но судьба не собиралась давать ему отсрочку.
Сквозь пальцы он заметил знакомую фигуру, мелькнувшую на пролете между этажами.
Ли Юдэ, небрежно опершись о стену, дымил сигаретой. Заметив взгляд Чэнь Шиюэ, он едва заметно, с подчеркнутой вежливостью кивнул ему.
Затем поправил воротник пальто и растворился в темноте пролета.
Чэнь Шиюэ пробила мелкая дрожь.
— Не дергайся, он пришел не за Фэн Юаньцзюй, — раздался рядом спокойный, мягкий голос. — Старая госпожа Фань на той неделе проходила здесь обследование. Господин Ли… Ах да, простите, командующий Ли просто зашел проверить, как у неё дела.
Хоу Ячан стоял неподалеку, скрестив руки на груди, и с улыбкой разглядывал Чэнь Шиюэ.
За те месяцы, что они не виделись, он заметно округлился, на щеках появился здоровый румянец — судя по всему, жизнь у него складывалась прекрасно.
— Как ты сюда попал? — глухо спросил Чэнь Шиюэ. — Это военный госпиталь. Посторонним вход воспрещен.
Хоу Ячан с легким смешком положил ладонь ему на плечо:
— А я не посторонний. Я человек командующего Ли.
Он выдержал паузу и продолжил:
— Выживет ли Фэн Юаньцзюй — тебе заботиться не стоит. Давай лучше о том, что тебя действительно волнует. У старицы Фань здоровье хоть куда, несмотря на возраст. Если не считать удаленного в молодости желчного пузыря, никаких серьезных болячек нет. Приятно смотреть, верно? Каждый ведь хочет, чтобы близкие жили долго.
Чэнь Шиюэ молча уставился на побеленную стену перед собой. Белизна резала глаза.
Спустя вечность он медленно повернул голову и выдавил из себя подобие деревянной улыбки.
Двери операционной распахнулись.
Дежурившие у реанимации оперативники первой группы сорвались с мест:
— Доктор! Что с командиром?! Он будет жить?!
Врач не успел открыть рот — из лестничного проема хлынула группа людей в черной униформе боевых отделов. Форма была точно такой же, но лица — совершенно незнакомыми.
Новоприбывшие жестко, с применением силы оттеснили бойцов первой группы от дверей, направив на них стволы автоматов.
— Состояние главы группы Фэна критическое, никаких посещений. Доступ разрешен только с личного санкционирования командующего Ли. Освободите коридор.
— Вы кого, блядь, коллегами зовете?! — выревел Жань Хуайчэнь.
Пуля вошла в пол у его ног, осыпав крошкой от плитки.
Ци Линь и Цю Цзинмин мгновенно загородили товарища своими телами. Глаза их налились кровью:
— Стреляйте, суки! Прямо здесь, в больнице! Пусть комиссия посмотрит, за кого они проголосовали!
Старший группы новых оперативников молча вскинул оружие, намереваясь спустить курок, но в этот момент его запястье перехватила стальная хватка. Чэнь Шиюэ с такой силой сжал его руку, что ствол уткнулся в пол.
— Командир Фэн перед тем, как потерять сознание, просил позвать меня, — спокойно и холодно произнес Чэнь Шиюэ, вставая перед своими бойцами. — Я лично запрошу разрешение у командующего Ли. Мне нужно полминуты, чтобы выслушать его последнюю волю. Это возможно?
В коридоре воцарилась звонкая тишина.
— Это возможно, командующий Ли?! — Чэнь Шиюэ повысил голос, чеканя каждое слово в сторону закрытых дверей палаты.
Спустя несколько секунд из глубины помещения донесся ленивый голос Ли Юдэ:
— Впустите его.
Чэнь Шиюэ прошел сквозь строй вооруженных бойцов — своих будущих подчиненных. В воздухе витал густой запах пороха. Под объективами десятков стволов и взглядами своих товарищей он сделал шаг за порог и запер дверь изнутри.
В комнате пахло свежей кровью. На операционном столе расплылось огромное алое пятно. Судя по объему кровопотери, шансов у Фэн Юаньцзюй не было никаких. Он лежал без движения, раздробленные руки бессильно плетьми свисали вдоль тела, а грудная клетка едва заметно вздрагивала.
По обе стороны от стола сидели Ли Юдэ и Шэнь Ти. Они с откровенным любопытством разглядывали вошедшего.
— Сразу уточню, — Шэнь Ти развела руками, — я врач, но к этой операции не имела никакого отношения. Если он отбросит коньки — ко мне никаких претензий.
Чэнь Шиюэ коротко кивнул:
— Понимаю.
Ли Юдэ, неторопливо барабаня пальцами по окровавленной поверхности стола возле головы Фэн Юаньцзюй, тихо произнес:
— А я тебя помню. Ты тот паренек, что крутился возле А-Юня.
— В каких вы с ним отношениях? — доброжелательно поинтересовался Ли Юдэ.
— Ни в каких, — ровно ответил Чэнь Шиюэ.
Ли Юдэ удивленно вскинул бровь:
— Ни в каких?
— Ни в каких.
— Тогда зачем ты здесь?
— Думаю, вам нужен человек, способный делать грязную работу, — Чэнь Шиюэ встретил его взгляд. — Правителям не стоит пачкать руки в крови. По крайней мере, открыто.
— Хм, логично, — похвалил Ли Юдэ. — И что же ты предлагаешь?
В комнате тяжело повисла пауза. Приборы жизнеобеспечения монотонно пищали, отсчитывая последние секунды.
— Сделайте меня своим клинком, — Чэнь Шиюэ едва заметно улыбнулся. — Древо семьи Фэн срублено, но корни ещё живы. Если Фэн Юаньцзюй каким-то чудом выкарабкается, вы ведь не станете лично отключать его от аппаратов?
Ли Юдэ всё понял. Он поднял большой палец вверх, поднялся с места и непринужденно произнес:
— Раз уж у молодого человека есть конфиденциальный разговор к командиру Фэну, не будем мешать. Пошли, Шэнь Ти.
Они вышли в коридор в сопровождении охраны.
Жань Хуайчэнь и остальные бойцы, удерживаемые оперативниками, с ненавистью уставились на Ли Юдэ:
— Что ты сделал с нашим командиром?!
Ли Юдэ лишь пожал плечами:
— Ваш товарищ, Чэнь Шиюэ, просил дать ему пару минут наедине с Фэн Юаньцзюй. Я просто не стал им мешать.
Оперативники первой группы не поверили ни единому слову, но были бессильны что-либо сделать.
КЛАЦ!
Дверь операционной с грохотом распахнулась. Из помещения хлынул тяжелый, липкий запах крови.
На пороге стоял Чэнь Шиюэ. В его руке был зажат хирургический скальпель. С лезвия на пол медленно капала густая алая жидкость.
Кап. Кап.
Капли со звоном разбивались о кафель. Взгляд Чэнь Шиюэ был темным и глубоким, словно ночной омут. Лицо частично скрывала тень. От его фигуры веяло такой леденящей жутью, что присутствующие замерли в оцепенении.
Кто-то из бойцов успел разглядеть сквозь приоткрытую дверь тело Фэн Юаньцзюй на столе. Грудь его была вскрыта. Он был мертв.
Чэнь Шиюэ медленно сделал шаг вперед, подошел к Ли Юдэ и, слегка вздрогнув, опустил голову:
— Командующий.
Ли Юдэ от души расхохотался. Он огладил Чэнь Шиюэ по плечу и покровительственно произнес:
— Отлично! Отличная работа!
— Раз глава группы Фэн Юаньцзюй погиб при исполнении служебного долга, его должность отныне переходит к тебе. Поздравляю, глава группы Чэнь.
Чэнь Шиюэ поднял глаза. В их глубине мелькнула боль, которую он больше не мог контролировать.
Годы испытаний не смогли сломать этого парня. Но короткие месяцы тепла, подаренные Фу Юнем, в момент катастрофы окончательно толкали Чэнь Шиюэ на путь безвозвратного самопожертвования.
Тьма сгущалась. Надвигалась буря.