— Присаживайтесь, прошу вас, присаживайтесь.
Чэнь Шиюэ не знал точного возраста Вэй Наньшаня, однако тот занимал пост ректора Академии аномальных явлений еще в те годы, когда там учился Фу Юнь. А поскольку Фу Юнь был старше Чэнь Шиюэ на семь лет, ректору сейчас перевалило далеко за пятьдесят.
Вэй Наньшань расплылся в угодливой улыбке, отчего его лицо покрылось глубокой сетью морщин. Едва ли не сгибаясь пополам и суетливо держа в руках бокал, он заискивающе заглядывал Чэнь Шиюэ в глаза:
— Командующий Чэнь, видит бог, дело вот в чем... Те люди, которых в свое время оставил в академии ректор Фэй, до сих пор абсолютно не желают сотрудничать с нашим учебным отделом. Не могли бы вы лично вмешаться и...
— Они не желают сотрудничать с учебным отделом или конкретно с вами? — Чэнь Шиюэ даже не подумал взять предложенный бокал. Он лишь спокойно поднял взгляд. — Согласитесь, между этим есть существенная разница.
Лицо Вэй Наньшаня мгновенно застыло, натянутая ухмылка накренилась и едва не сползла:
— Да какова же разница?! Я столько лет отдал преподаванию, душу вкладываю в студентов! А эти люди, видите ли, из-за щедрых посулов бывшего ректора Фэя хранят верность прежнему руководству и ни в какую не желают подчиняться мне! И скажите на милость, кто в итоге оказывается пострадавшим? Наши студенты!
— Академия аномальных явлений — государственное учреждение, и оклады здесь строго фиксированы, — ледяным тоном отчеканил Чэнь Шиюэ. — Вы хотите сказать, что Фэй Цянь из собственного кармана доплачивал преподавателям три года подряд? Он сюда кем пришел работать — ректором или меценатом?
Вэй Наньшань покрылся холодным потом, судорожно вытирая лоб:
— Брат Чэнь, ну нельзя же так судить! Кем бы ни был Фэй Цянь, сейчас это кресло занимаю я. И мы с преподавателями обязаны работать плечом к плечу ради блага учащихся, разве не так?
— Как вы меня назвали? — перебил его Чэнь Шиюэ.
—... Командующий Чэнь, — Вэй Наньшань сдулся, точно пробитый мяч, и его тон мгновенно стал верноподданнически-нижайшим.
Чэнь Шиюэ молча впился в него тяжелым, немигающим взглядом. В душной комнате, пропитанной сивушным перегаром, атмосфера густела и натягивалась, словно струна.
Не выдержав давления, Вэй Наньшань опрокинул содержимое бокала в горло и выдохнул:
— Очень прошу вас о помощи.
Чэнь Шиюэ едва заметно усмехнулся:
— Что вы делаете? Выглядит так, будто я надругался над немощным стариком.
Он слегка хлопнул в ладоши и поднялся с места:
— Решайте эти неурядицы сами. А пришел я сюда лишь для того, чтобы задать вам пару вопросов от имени старого командующего.
Вэй Наньшань заметно побледнел.
— Относительно тех средств, что были выделены академии на строительство нового корпуса... Вы утверждали, ректор Вэй, будто они пойдут на общежития. Однако, насколько мне известно, туда до сих пор не заселили ни одного студента.
— Мы... мы ждем, пока выветрится запах формальдегида после ремонта, — слабым голосом промямлил Вэй Наньшань.
— Вот как? — Чэнь Шиюэ тихо вздохнул. — Что ж, на следующей неделе я направлю комиссию для приемки объекта. Будьте любезны, подготовьтесь вместе со своими преподавателями. Впрочем, только с теми, кто согласен вас слушать.
Он сделал паузу, оставшуюся часть фразы не произнося вслух, однако сквозившая в воздухе прямая угроза не требовала пояснений: если обнаружится хотя бы малейшее несоответствие стандартам...
Вэй Наньшань мертвенно-бледным взглядом провожал его к выходу. Когда Чэнь Шиюэ уже взялся за дверную ручку, ректор внезапно вытолкнул из себя:
— А ведь ты до капли напоминаешь мне одного человека!
Чэнь Шиюэ остановился, позволяя ему договорить.
— Ты вылитая копия того ученика, которого я больше всех ненавидел двадцать лет назад! Такой же высокомерный, такой же готовый торговать своей красотой и пробивать себе дорогу любыми грязными средствами...
Договорить он не успел. Вспыхнув в воздухе серебристой молнией, острая крышка от пивной бутылки с бешеной скоростью рванулась вперед, словно металлический сюрикен. Раздался глухой удар — металл чиркнул по лбу Вэй Наньшаня, пустив струйку крови, и с громким клацаньем упал на паркет.
Ректор болезненно застонал, охваченный вспышкой ярости:
— Ты...
— Больше никогда не смей при мне очернять этого человека, — Чэнь Шиюэ небрежно отряхнул пальцы от оседлавшего их винного духа и совершенно спокойно спросил: — Ты меня услышал?
Вэй Наньшань сжал зубы и прижал ладонь к окровавленному лбу, не смея вымолвить ни слова.
— В следующий раз я вдребезги разнесу и тебя, и твой липовый корпус, собранный из какого-то собачьего дерьма и ржавого лома. В понедельник я лично приеду проверять качество постройки. Советую поскорее выгрести из своих карманов все наворованное и заделать брешь в бюджете. Иначе я гарантирую: ты горько пожалеешь, что вообще отошел от дел и вырвал кресло ректора из рук Фэй Цяня.
Дверь VIP-кабинета с грохотом захлопнулась. Чэнь Шиюэ шел по коридору караоке-клуба, затопленному сполохами неоновых огней. Вокруг гремела оглушительная музыка, раздавались пьяные выкрики и смех — заведение дышало бурной, кипящей жизнью. Однако Линь Си, шагавший следом, чувствовал: какими бы буйными ни были веселье и шум вокруг, ни единая капля этой человеческой суеты не способна коснуться его наставника.
Выйдя на крыльцо заведения, Чэнь Шиюэ вскинул руку и бросил короткий взгляд на циферблат часов.
— Время позднее, — распорядился он стоявшим неподалеку подчиненным. — Отпускай всех по домам, пусть не таскаются за мной.
Охрана с нескрываемой радостью приняла приказ. В считаные минуты вереница из десятка черных автомобилей разъехалась, и у входа остались лишь трое: Чэнь Шиюэ, его молодой ученик и водитель.
— Учитель, вы и вправду собираетесь через пару дней ехать в Академию аномальных явлений с проверкой? Вы ведь и без того загружены работой по горло. Может, я съезжу вместо вас?
Чэнь Шиюэ смерил его прохладным взглядом:
— В следующий понедельник — первое января. Официальный праздничный день. Ты точно уверен, что хочешь выходить на работу?
Линь Си мгновенно сник:
—... Учитель, считайте, что я ничего не говорил.
* * *
Следующие три дня Линь Си с полным правом наслаждался затяжными выходными, напрочь выбросив из головы служебную рутину. Лишь когда в мессенджере пришло сообщение от Чэнь Шиюэ с требованием сдать отчет по последнему выезду, парень в панике слетел с кровати и бросился к компьютеру.
«К полуночи все отправлю, клянусь! — отчаянно настучал Линь Си в голосовом сообщении, судорожно молотя пальцами по клавиатуре. — Сделаю в лучшем виде!»
«Хорошо. Не торопись», — раздался из динамика ровный, как всегда невозмутимый голос Чэнь Шиюэ. Правда, фоновый шум в записи стоял невообразимый.
«Учитель, а вы где? Почему там так шумно? — полюбопытствовал Линь Си. — В управлении какое-то мероприятие?»
«Нет. Я в Академии аномальных явлений. У них сегодня выпускной».
Чэнь Шиюэ, судя по всему, куда-то спешил — сказав это, он сразу отсоединился, оставив Линь Си в полном недоумении перед экраном телефона:
«Выпускной? С какой стати Вэй Наньшань вообще позвал его туда?»
Разумеется, Вэй Наньшань никого не приглашал. Чэнь Шиюэ стоял на стриженом газоне перед учебным корпусом в редком для себя гражданском одеянии — белая рубашка, черные брюки и легкая куртка свободного кроя. Этот наряд крал у него привычную суровую строгость офицерского мундира, делая командующего визуально моложе на несколько лет.
Сегодня выпускалась Лань Сюань.
Девочка, которую Фу Юнь когда-то за руку удержал на краю крыши в выпускном классе школы, окончила университет. Буквально на днях ей исполнилось двадцать два года.
Время и тоска — странные, эфемерные материи. Их нельзя потрогать или увидеть, но в быстротечных вспышках повседневной жизни их присутствие ощущается до боли отчетливо.
— Мы закончили делать общее фото! Пошли со мной к озеру, сфотографируемся на память? — Лань Сюань, облаченная в угольно-черную мантию бакалавра, на ходу сдернула конфедератку и сунула ее Чэнь Шиюэ, давая голове немного остыть.
Чэнь Шиюэ терпеливо кивнул:
— Ты позвала из близких одного меня?
Пальцы Лань Сюань, поправлявшие челку, на мгновение замерли. В глазах девушки мелькнула легкая неловкость:
—... Еще Чэн Ша.
Едва она произнесла эти слова, как из-за массивной каменной колонны вышла женщина в скромном темном одеянии с низко надвинутым на глаза капором.
Несмотря на простоту одежды, ее осанка оставалась безупречно прямой. Чэнь Шиюэ, бывший ее соратник, а ныне смертельный противник, слишком хорошо знал эту фигуру.
— Давайте договоримся сразу! — Лань Сюань встала между ними, крепко схватив каждого за руку, и напряженно выпалила: — Я ничего не смыслю в ваших взрослых разборках! Но сегодня вы оба пришли ради меня. Забудьте про свои лагеря, про вражду и долг! Сегодня вы — просто мои старшие брат и сестра, идет?
Чэн Ша выглядела натянутой, словно взведенная пружина. Сжав кулаки, она враждебно и настороженно впилась взглядом в Чэнь Шиюэ.
Тот не стал ничего отвечать, однако, не желая портить праздник девчонке, снисходительно кивнул:
— Ладно. Я согласен.
Лань Сюань умоляюще сжала ладонь Чэн Ша, и той ничего не оставалось, кроме как беспомощно уступить.
Повиснув на локтях у обоих, виновница торжества оказалась посередине и ослепительно улыбнулась в камеру:
— Брат Сяо Чэнь, сделай «викторию»!
Чэнь Шиюэ послушно вскинул два пальца над ее головой:
— Угу. «Виктория».
— Сестрица, а ты сложи сердечко!
Чэн Ша сдержанно изогнула губы и, слегка сложив ладони, изобразила половинку сердца.
Когда другие однокурсники утянули Лань Сюань делать новые кадры, Чэн Ша и Чэнь Шиюэ остались стоять друг напротив друга. В их ледяных взглядах не проскальзывало ни тени былого боевого братства.
— Предатель. Собака Ли Юдэ. Паршивая белая ворона, — процедила Чэн Ша сквозь зубы. — Когда старый командующий впервые зачислил тебя в Боевую группу, мне следовало пристрелить тебя на месте.
Чэнь Шиюэ остался абсолютно глух к ее яду:
— После того как твоя четвертая попытка ликвидировать командующего Ли провалилась, ты официально возглавляешь список разыскиваемых преступников Боевой группы по категории «А». Гуляешь тут на виду у всех — не боишься, что скрутят?
Чэн Ша мгновенно огрызнулась:
— А ты в нашем расстрельном списке на самом верху! Вышел из дома без единого телохранителя — не боишься, что прямо здесь пустим в расход?
— Пустите в расход? — Чэнь Шиюэ коротко, сухо усмехнулся, точно услышал удачную шутку. — Для этого вам сперва придется дорасти до нужного уровня.
Четыре года назад, после смерти Фэн Юаньцзюя, Боевая группа перешла под прямое руководство Ли Юдэ. Старый костяк отряда во главе с Чэн Ша, Ли И и Жань Хуайчэнем отказался подчиняться новому начальнику. Они увели за собой верных людей, отказались от званий и довольствия. Все эти годы, помимо мелкой помощи простым людям в изгнании нечисти, всю свою ярость и силы они направляли на то, чтобы усложнять жизнь Ли Юдэ.
Чэнь Шиюэ же стал правой рукой Ли Юдэ — и для бывших соратников превратился в самого презираемого перебежчика. Естественно, вся ненависть доставалась ему.
Впрочем, самому Чэнь Шиюэ было все равно. Проклинают — пусть проклинают. Пытаются убить на заданиях — он отбивается без тени жалости. А письма с угрозами, приходящие на рабочую почту, Линь Си просто сворачивал в шарики и отправлял в мусорную корзину.
В этой жизни братья по оружию, родные, возлюбленные — лишь попутчики. Каждый проходит с тобой лишь отрезок пути, а затем уходит своей дорогой. Достаточно сохранять верность собственным убеждениям, а на остальное — плевать.
Праздник подошел к концу. Чэн Ша растворилась в толпе так же бесшумно, как и появилась, даже не попрощавшись. Лань Сюань огляделась по сторонам и, не найдя и следа подруги, расстроенно вздохнула, усаживаясь в машину Чэнь Шиюэ:
— Почему она ушла, даже ничего не сказав?
— Какие планы после выпуска? — спросил Чэнь Шиюэ, поднимая боковые стекла.
— Пока не знаю, — честно призналась девчонка.
— Поехали. Покажу тебе свое место работы.
— Я не хочу работать в Боевой группе, — тихо буркнула Лань Сюань.
Чэнь Шиюэ не стал ни спорить, ни злиться. Его тон оставался абсолютно ровным:
— Почему?
— Не нравится.
Чэнь Шиюэ ненадолго замолчал, а затем плавно тронул машину с места:
— Можешь податься к Чэн Ша. Пусть эти ребята присмотрят за тобой. Если вдруг когда-нибудь столкнемся на поле боя — просто сделай вид, что мы незнакомы.
— О чем ты вообще говоришь?! — вспыхнула Лань Сюань.
Чэнь Шиюэ, петляя по улицам, привел машину к штаб-квартире Боевой группы. Охрана на КПП отлично знала его автомобиль, поэтому пропустила без досмотра. Он проехал в самый дальний, глухой угол территории — к строжайше охраняемой тюрьме за массивными железными воротами. По периметру через каждые несколько шагов застыли вооруженные бойцы спецназа.
Припарковавшись неподалеку, Чэнь Шиюэ приложил лицо к сканеру и прошел внутрь. Лань Сюань след в след шагала за ним, от нехорошего предчувствия у нее по коже бегали мурашки.
Остановившись у одной из камер, Чэнь Шиюэ бросил дежурному охраннику:
— Приведите заключенного номер ноль-восемнадцать. У меня к нему пара вопросов.
— Есть, господин командующий!
Лань Сюань прошла за ним в допросную. Девушка смутно догадывалась, что этот «ноль-восемнадцать» — непростая персона. Из-за двери раздался тяжелый лязг кандалов, и два конвоира ввели под руки человека. Когда тот поднял голову, Лань Сюань замерла:
— Мать твоя... Сяо Цзи?!
Заключенный номер ноль-восемнадцать оказался не кем иным, как бывшим главой Отдела пленения душ — Цзи Чанфэном.
Едва Сяо Цзи увидал Чэнь Шиюэ, как тут же взвился на дыбы и зашелся в бешеном крике:
— Чэнь, пес проклятый! Мать твою, почему ты все еще жив?! Единственное, о чем я жалею в этой жизни — это что не прикончил тебя, когда ты только-только приперся к нам! Руки убрали, суки!
Охранники с трудом скрутили его и насильно приковали к спинке стула, огрев дубинкой по плечу:
— А ну тихо!
— Ты до конца своих дней будешь на коленях прислуживать Ли Юдэ, как последняя дворняга! Ты и мизинца нашего главы Фэна не стоишь—
Чэнь Шиюэ нетерпеливо взмахнул рукой:
— Заткните ему рот.
Лань Сюань с ужасом смотрела то на разбушевавшегося Цзи Чанфэна, то на невозмутимого Чэнь Шиюэ. Лицо девушки побелело.
— Это уже седьмой раз, как я его ловлю, сажаю сюда, выпускаю — и снова ловлю, — проговорил Чэнь Шиюэ под глухое, отчаянное мычание занузданного Сяо Цзи. — Спроси его сама, сколько раз он устраивал на меня засаду с пистолетом по дороге на работу?
— Позавчера утром он почти попал, — Чэнь Шиюэ провел пальцами по заметному опаленному пятну на полах своего пальто. У Лань Сюань от этого зрелища перехватило дыхание.
— У меня нет ни сил, ни желания играть с тобой в милосердие, — обратился Чэнь Шиюэ к Цзи Чанфэну. — Раз уж тебе так нравится сидеть здесь — посиди подольше. На этот раз я тебя не выпущу. Я в последнее время слишком устаю на работе.
Он поднялся и подал знак охранникам увести арестанта, а сам неспешно вышел из каземата.
Лань Сюань догнала его на улице:
— Зачем ты мне его показал?
Чэнь Шиюэ обернулся:
— Ты сама увидела, в каком состоянии Цзи Чанфэн. У меня в подчинении больше нет толковых специалистов по пленению душ. Если у тебя есть желание — можешь иногда брать у меня подработку.
Лань Сюань пристально всматривалась в его лицо, словно пыталась перевести услышанное:
— То есть... ты хочешь, чтобы я работала на тебя?
Чэнь Шиюэ предпочёл не подтверждать и не опровергать её догадку.
Они молча простояли у стен тюрьмы несколько мгновений, пока девушка внезапно не просияла улыбкой:
— Ладно.
— Так легко соглашаешься?
— Если бы ты хотел, ты мог бы застрелить Цзи Чанфэна в первый же день, когда скрутил его. И тебе бы за это ничего не было. Но ты ни разу не причинил им вреда. Ни ему, ни Чэн Ша, — Лань Сюань искренне посмотрела ему прямо в глаза. — Брат Сяо Чэнь, мы знакомы уже много лет. И я верю не фракциям и названиям, я верю тебе самому.
Чэнь Шиюэ лишь слегка вскинул бровь и с усмешкой качнул головой.
— Хорошо. Тогда жду тебя на работе, — произнес он.
— Слушай, а пенсионный стаж вы наматываете? — шутливо поинтересовалась Лань Сюань.
— Нет.
— А-а-а! Да почему?! — драматично возопила девушка.
— Потому что ему осталось недолго, — тихо и мягко отрезал Чэнь Шиюэ.
Лань Сюань замерла. Её чуткое ухо мгновенно уловило скрытый подтекст:
— Кому?.. Ли...
— Увидимся через пару дней. Домой доберешься на такси, — Чэнь Шиюэ повернулся и пошел к главному корпусу, на ходу небрежно махнув рукой.
«Похоже, чем выше должность он занимает, тем сильнее угасает в нем жизнь...» — тихо пробормотала Лань Сюань, провожая взглядом его ссутулившуюся спину.
* * *
Чэнь Шиюэ зашел в кабинет, закрыл дверь и бросил ключи от машины на стол. Он бессильно опустился на диван у входа, уставившись в непроглядную тьму пустой комнаты. Ни живой души.
За окном слышался едва различимый стрекот осенних цикад.
Который по счету листопад пошел с тех пор, как ушел Фу Юнь?
«После твоего ухода подле меня никого не осталось».
Чэнь Шиюэ сжал онемевшие, холодные губы. Достав из заветного шкафчика пузырек с сертралином, он бросил на язык несколько таблеток и проглотил, запив водой.
Пока лекарство не успело окончательно затуманить разум, он с трудом поднялся с дивана. На экране телефона вспыхнули нераспечатанные сообщения:
«Брат, я разузнал про визу для старой госпожи Фань. Боюсь, быстро ее сделать не выйдет. Старушка уже в годах, да и даже если документы будут готовы, она вряд ли захочет покидать родные края. Может, попробуешь сначала уговорить Ан Вэньсюэ?»
«Пока у тебя еще есть реальная власть в Боевой группе, вытаскивай их оттуда любой ценой. Пусть спрячутся за границей. Иначе, работая под началом Ли Юдэ, тебе придется бесконечно ломать голову, спасая родных А-Юня от его мести. Ты же совсем себя загонишь».
Чэнь Шиюэ всматривался в строчки на экране и молча вздыхал. Ломящая боль в висках свидетельствовала о том, что препарат вступил в силу.
Держась за подлокотник, он снова опустился на диван и прикрыл глаза. Сознание медленно погрузилось во тьму.
* * *
Очнулся он только на следующее утро.
Ли Юдэ прислал ему распоряжение: мол, в том жилом доме, где проводили зачистку, не до конца вытравили паразитов. Потребовал отправить туда людей повторно.
Чэнь Шиюэ почувствовал раздражение. Сегодня был последний день праздников. Кому охота тащиться на экстренный вызов? Впрочем, во всей Боевой группе только он да одинокие сироты не имели дома, куда можно было бы вернуться.
И он отправился в ту многоэтажку один.
Дежуривший у оцепления полицейский привычно кивнул командующему и приподнял ленту, пропуская его в подъезд.
Честно говоря, Чэнь Шиюэ не считал призрачный аномальный очаг такого уровня хоть сколько-то опасным. Зажав в одной руке зажигалку для выжигания жуков и сунув другую в карман, он неспешно поднялся на нужный этаж.
Три трупа уже уволокли сотрудники спецслужбы, однако в квартире по-прежнему стояла тошнотворная вонь гниющей плоти и разлагающихся яиц нечисти. Чэнь Шиюэ щелкнул зажигалкой, осмотрел комнату и остановил взгляд на стоящем в углу гардеробе.
Подойдя ближе, он распахнул створки. Забытая там одежда давно покрылась плесенью и густым мхом, а в складках ткани копошились белые волны жирных личинок.
Сморщившись от отвращения, Чэнь Шиюэ швырнул зажженную зажигалку прямо в кучу гнилья. Огонь мгновенно охватил тряпки, и полчища паразитов в панике бросились врассыпную.
Все произошло за долю секунды. Чэнь Шиюэ отшатнулся назад, но из недр шкафа уже вырвался густой сноп черного ядовитого смога. Миазма закружилась по комнате трехкратным смерчем и за считаные мгновения заполнила весь плацдарм этажа.
«Нет, это не обычная ядовитая аномалия...» — мелькнуло в голове у Чэнь Шиюэ.
Это был концентрированный яд, выделяемый самими жуками. Чрезвычайно сильное токсичное вещество. Стоило вдохнуть хотя бы каплю, как голова наливалась свинцом, а по телу разливалась иллюзорная, сладковатая нега, похожая на наркотический кайф.
Теперь Чэнь Шиюэ понял, как погибла вся семья из трех человек.
Зажав нос и рот рукавом, он сделал несколько неверных шагов назад. Он попытался вытащить телефон, чтобы вызвать подкрепление, но в следующий миг в затылок прилетел тяжелый, сокрушительный удар.
Чэнь Шиюэ мгновенно потерял сознание.
* * *
Сколько прошло времени, он не знал.
Когда Чэнь Шиюэ снова открыл глаза, то обнаружил, что находится в темном подвале. На запястьях гремели тяжелые цепи, въедавшиеся в кожу при каждом движении.
Дверь подвала с грохотом распахнулась. Кто-то ворвался внутрь и в три широких шага подскочил к Чэнь Шиюэ. Не давая ему опомниться, нападавший с размаху всадил сокрушительный кулак ему прямо в лицо:
— Наконец-то выпал шанс! Накажи меня преисподняя, если я сегодня не содеру с тебя шкуру, тварь!
В глазах Чэнь Шиюэ вспыхнула кровавая пелена. Сквозь струящуюся по лицу юшку он с трудом разглядел черты своего бывшего соратника — Жань Хуайчэня.
Жань Хуайчэню одного удара показалось мало. Он повернулся в поисках тяжелого предмета, но сверху раздался спокойный, властный голос:
— Хватит. Еще не хватало уделать его до смерти.
Этот голос был мягким, глубоким и чарующим. Сквозь него пробивалась та особая светлая теплота, которую Чэнь Шиюэ жаждал услышать в течение тысяч беспросветных дней и ночей.
Чэнь Шиюэ содрогнулся всем телом. Забыв про боль и заливавшую глаза кровь, он с отчаянной надеждой повернул голову на звук.
В следующее мгновение по деревянной лестнице неспешно спустился человек. Он был подтянут, изящен и невероятно прям — точь-в-точь такой, каким остался в его памяти.
Фу Юнь.
Чэнь Шиюэ разомкнул запекшиеся губы, не в силах поверить собственным глазам. А затем, не выдержав тяжести нахлынувшего чувства, безудержно зарыдал.