В просторном конференц-зале отеля за вытянутым столом переговоров друг напротив друга восседали Фу Юнь и старая госпожа Фань Сяо. Разделявшее их расстояние казалось внушительным.
Старейшина Фань взмахнула рукой, отсылая двоих телохранителей, застывших за её спиной, после чего тихо вздохнула:
— Зачем расселся так далеко?
— Вы же привели с собой охрану, — улыбнулся Фу Юнь. — Подумал, вам так будет спокойнее.
И всё же он поднялся и пересел ближе. В огромном зале остались лишь они вдвоём.
Очутившись под боком у бабушки, Фу Юнь непринуждённо закинул ногу на ногу и опёрся локтём о полированную столешницу.
— Снова уступил Фэн Юаньцзюю? — Старуха окинула его беглым взглядом.
— Ничуть. С чего бы мне ему уступать? — беспечно отмахнулся Фу Юнь. — Мне даже вмешиваться не пришлось, мои люди сами дали ему отпор.
— Раз уж проштрафился, посиди пару дней тихо и не мозоль им глаза, — остудила его пыл Фань Сяо, проигнорировав его бахвальство. С невозмутимым видом она достала из папки лист бумаги и подтолкнула к внуку. — Это последние разработки того зарубежного института. Я передала им твои образцы крови для анализа. Забери, испробуешь на себе — посмотрим, будет ли толк. Скоро принесут пробную партию. Если препарат хорошо подавляет симптомы, закажем ещё.
Фу Юнь на мгновение замер, затем удивлённо моргнул:
— К чему такие сложности? Вы проявляете такую заботу, что мне даже как-то непривычно.
Он взял документ, пробежал по нему взглядом и отложил в сторону.
— Их командующий обмолвился, будто не прошло и полчаса твоей беседы в его кабинете, как тебя в бессознательном состоянии уволокли в медкабинет под капельницу.
Фу Юнь лишился дара речи.
— Неужели обязательно начинать разговор с моих позорных промахов, бабушка? — с кроткой миной поинтересовался он.
— Я лишь проявляю участие. — На губах старой госпожи промелькнула едва уловимая тень ухмылки. — К тому же не думаю, что он пытал тебя. С чего вдруг такая беспомощность?
— Это случилось в конце месяца, бабушка, — мягко пояснил Фу Юнь. — Вспыхнул яд Гу, а ампулы с подавителем как назло не оказалось под рукой.
Старуха понимающе кивнула и указала подбородком на документ:
— Снадобья племени мяо всегда отличались особой скверной. Прошло столько лет... Я посылала людей в ту деревню, где Ли Юдэ когда-то договаривался о создании яда, но там давно никого нет. Без исходных компонентов снадобья не приготовить, так что противоядия не существует. Остаётся лишь глушить симптомы лекарствами. А уж сколько ты протянешь — зависит от твоей судьбы.
Фу Юнь сжал листок в руке, взгляд его потемнел. Помолчав немного, он опустил бумагу:
— Я понял.
— Я всегда твердила, что молодёжи стоит составлять завещание заблаговременно. Жизнь непредсказуема — мало ли что, — произнесла старуха, не сводя с него глаз.
Фу Юнь усмехнулся:
— В таком случае вашим двоюродным сёстрам стоит озаботиться этим куда раньше меня.
Он вгляделся в лицо бабушки. В этой сидевшей перед ним пожилой женщине с её исполненным умиротворения обликом трудно было распознать властную фигуру с кровавым и тяжёлым прошлым.
Шёл пятый год со дня смерти дедушки.
Тогда, после кончины главы семейства, клан Ан треснул по швам. Сёстры деда кинулись делить власть, словно хищные птицы, вознамерившись утянуть по куску от обширной империи Ан.
События должны были развиваться по привычному сценарию раздела имущества. Едва успели снять траурные белые одежды, как жадные родственники уже приготовились разорвать наследство на части. Однако накануне раздела произошёл неожиданный поворот.
Старая госпожа Фань Сяо...
В молодости она была кроткой и привлекательной девушкой из простой деревни. Брак с наследником клана Ан считался для неё невероятной удачей. Всю жизнь она провела в роли покорной невестки: почитала свекра со свекровью, заботилась о детях и умело ладила со всеми родственниками — от двоюродных сестёр мужа до самых дальних сородичей. Все, кто знал её, в один голос твердили: идеальная жена и мать.
Но когда старшая двоюродная бабушка Ан Яньсинь вместе с младшими братьями и сёстрами заявилась в старую усадьбу, они застали свою незаметную и тихую невестку совсем иной. Фань Сяо вскинула руку, взвела курок и без колебаний выстрелила в потолок, разнеся вдребезги хрустальную люстру.
— Я разве говорила, что уступаю вам этот дом? — спокойно произнесла старая госпожа.
За её спиной молчаливой стеной стояли ключевые фигуры компании — верные люди её покойного мужа, образовав глухую защиту.
Фу Юнь, которому тогда едва исполнилось двадцать, стоял подле бабушки плечом к плечу с людьми, одолженными у семьи Хоу. Впервые оказавшись в эпицентре подобной стравки, юноша до дрожи сжимал кулаки, а ладони его покрылись холодным потом.
«Когда твой дед был жив, я прямо сказала ему: если существует следующая жизнь, лучше нам больше не сходиться, — вспоминала позже Фань Сяо. — В семье Ан хватало спесивой родни. С самого первого дня они презирали меня, и за всю жизнь ни разу не удостоили уважительным взглядом. Едва мой муж испустил последний вдох, они решили вышвырнуть меня вон вместе с пожитками. И тогда я подумала: жизнь даётся лишь раз, и я ни за что не позволю им восторжествовать».
В поминальном зале колыхались белые траурные знамёна. Яркие лампы заливали всё вокруг холодным светом, высвечивая каждую морщинку на её лице.
«Даже он за всю жизнь ни разу не вступился за меня. Нигде и никогда не брал в расчёт моё достоинство», — старуха тихо всматривалась в портрет усопшего мужа.
Фу Юнь опустился на коврик и сотворил земной поклон.
От курильницы тянулась тонкая струйка белого дыма. Из резных алтарей по обе стороны за ними молча наблюдали лики предков.
Никто так и не понял, как именно старой госпоже Фань удалось переломить ход игры.
В кратчайшие сроки она взяла под контроль семейные активы, прибрала к рукам связи покойного мужа и, не жалея остатков наследства, переманила на свою сторону нужных людей. Действуя решительно и беспощадно, она отсекла головную компанию от филиалов, находившихся под управлением деверей и золовок.
В те годы Фу Юнь ещё не испортил отношений с Фэн Юаньцзюем и Хоу Чэнвэем. Пользуясь поддержкой влиятельных наследников богатых семейств, он помог бабушке нанести решающий удар и окончательно раздавить фракции двоюродных бабушек и дедушек.
Вот почему, сколько бы обиды и яда ни таил Фэн Юаньцзюй, Фу Юнь всегда предпочитал спускать всё на тормозах. Он действительно поступил некрасиво: воспользовался чужим влиянием, а после выпуска оборвал все связи.
Как бы то ни было, за одну ночь власть в клане сменилась.
На третий год после смерти деда старая госпожа Фань ухватила за хвост Четвёртого двоюродного дедушку. Без малейших колебаний она пустила его в расход, чтобы преподать урок остальным. Спустя полмесяца Четвёртый дедушка покончил с собой в собственном доме.
Лишь после этого буйные родственницы наконец притихли. В семье воцарился хрупкий мир, продлившийся несколько лет — ровно до того момента, пока компромат на Фу Юня не попал в руки Отдела расследований Инь-Ян через людей старшей двоюродной бабушки.
— Приближается Цинмин, — произнесла старая госпожа Фань. — Поедешь со мной, поклонишься праху деда и отца. А сейчас пойдём, свадебный банкет вот-вот начнется.
— Почему тогда вы выбрали именно меня? — неожиданно вполголоса спросил Фу Юнь. — Из-за того, что я сын Фу Цзимина?
Фань Сяо на мгновение замерла, а затем её губы тронула мягкая улыбка:
— Столько лет прошло... Стоит ли ворошить прошлое? И не нужно изображать из себя любящего сына. Неужели ты скажешь, что за все эти годы, страдая от адской боли во время приступов яда Гу, ни разу не проклинал его в тишине ночи?
Она продолжила ровным, лишённым эмоций голосом:
— Те пару лет, что твоя мать была замужем за Фу Цзимином, мне приходилось несладко в доме Ан. И большей частью по его вине. Он связался с сомнительными личностями и выманил крупные суммы у твоих старшей и второй двоюродных бабушек. Родня и без того недолюбливала его, а после всю злобу выместила на мне. Ты — сын Фу Цзимина, поэтому их неприязнь к тебе вполне закономерна. Нам обоим стоит трезво смотреть на вещи.
На её лице не отразилось и тени гнева, словно речь шла о событиях давным-давно минувшей жизни.
— Человеческая жизнь длинна. Если докапываться до причин каждого поступка и требовать расчёта за каждую старую обиду, то как жить дальше?
Фу Юнь кивнул, не желая продолжать этот разговор.
— Позови того юношу, что ждёт за дверью, — добавила старая госпожа. — Он простоял там добрых полчаса, подслушивая нас. Раньше я считала, что сор из избы выносить не стоит. Но когда в душе копится слишком много тяжести, а рядом нет никого, кто мог бы просто выслушать, выносить это становится невыносимо. Так что пусть послушает, не беда.
Фу Юнь удивлённо приподнял бровь.
Он подошёл к двери и отворил её. За порогом действительно стоял Чэнь Шиюэ.
Встретившись взглядом с Фу Юнем, Чэнь Шиюэ на мгновение растерялся. Он даже не успел скрыть своего смятения и несколько секунд просто ошеломлённо смотрел на него.
В его глазах читалась странная смесь подавленности и тоски — словно это в его семье царил раздор, а его собственный отец ушёл из жизни слишком рано.
Сердце Фу Юня невольно отмякло. Он не стал ругать Чэнь Шиюэ, лишь слегка похлопал его по плечу:
— В следующий раз, когда придешь, предупреждай заранее. Чего ради торчать у порога? Пойдём в зал.
Фу Юнь увлёк его за собой, следуя за старой госпожой Фань.
К тому моменту торжественная церемония уже завершилась. Жених и невеста с бокалами в руках обходили столы, даря гостям тосты. Увидев внушительную делегацию, старшая двоюродная бабушка Ан Яньсинь первой поднялась навстречу.
— Старшая невестка, — приветствовала её Ан Яньсинь. На ней было безупречно сшитое ципао, а само её обличие лучилось изысканным благородством. — Когда я отправляла вам приглашение, то думала, вы не почтите нас своим присутствием.
— Бракосочетание младших — важное событие, как я могла пропустить? К тому же Вэйли росла на моих глазах, — откликнулась старая госпожа Фань, подав знак подчинённому. Тот шагнул вперёд и вручил пухлый конверт с подарком.
Ан Яньсинь с улыбкой окинула взглядом конверт, приняла его и передала стоящей подле неё женщине:
— А-Хун, подойди, поприветствуй гостей.
К ним приблизилась обворожительная, ухоженная женщина лет тридцати с небольшим. Строгий костюм с юбкой подчёркивал её статную фигуру, а длинные волосы спадали по спине. Каждое её движение дышало изяществом.
— Это старая госпожа Фань, о которой я тебе рассказывала, — представила её Ан Яньсинь. — В скором времени я устрою тебя к ней в компанию на стажировку.
Затем она повернулась к Фань Сяо:
— Старшая невестка, это Лю Хун, моя названая дочь. Можешь звать её просто А-Хун. Она давно восхищается вами. Я ведь могу рассчитывать, что вы найдёте для неё местечко у себя?
Старая госпожа Фань вежливо улыбнулась:
— Я поручу отделу кадров заняться этим вопросом. Сегодня праздник, не стоит о делах.
Лю Хун покорно склонила голову перед Фань Сяо. От неё исходил столь густой аромат духов, что Чэнь Шиюэ невольно прикрыл нос пальцами.
Фу Юнь держался чуть позади. Лю Сяобао, высмотрев среди гостей брата, словно стрела рванулся к нему:
— Брат! Сколько лет, сколько зим! Ты тоже пришёл на свадьбу?! А я-то думал, вы со старшей двоюродной бабушкой...
Фу Юнь тут же зажал ему рот:
— Тсс, потише. Взрослые люди должны соблюдать приличия, хотя бы для вида.
Сяобао с искрящимся восторгом в глазах понимающе кивнул:
— Ты приедешь домой на Цинмин?
— Приеду, если выкрою время, — успокоил его Фу Юнь. — А где твоя мама?
— Мама там, со второй двоюродной бабушкой и третьим дедушкой сплетничает. Никак её не вытащу, вечно она тянется к чужим!
— В их дела вашей семье лучше не влезать!
* * *
— Давно не виделись, сокурсник Фу, — к нему подошла женщина с бокалом красного вина в руке. На её губах играла изящная улыбка. — В последний раз мы встречались, кажется, когда ты выпускался?
В тот миг, когда Фу Юнь поднял глаза, разум его на секунду погрузился в абсолютную пустоту.
Женщина перед ним — Лю Хун — была правой рукой его старшей двоюродной бабушки.
В тот злополучный день, когда во время странствия Академии аномальных явлений в Иной мир на пароходе случилась катастрофа, Чэнь Сюэчжу и сопровождавший группу преподаватель пострадали. Когда их, полуживых, извлекали из обломков судна, именно Лю Хун занималась ликвидацией последствий.
И именно из-за неё, когда Фу Юнь, единственный уцелевший свидетель, прямо в Трибунале обвинил Ан Яньсинь в незаконном проникновении в Иной мир, приведшем к гибели учителя и тяжелейшим увечьям Чэнь Сюэчжу, все улики с корабля испарились без следа за одну-единственную ночь.
Пальцы Фу Юня судорожно сжались, в ладонях возникла мелкая дрожь. Он неотрывно смотрел на Лю Хун, не в силах вымолвить ни слова.
Лю Хун опустила взгляд и с лёгкой ухмылкой чуть наклонила свой бокал, слегка коснувшись стекла в руке Фу Юня:
— Надеюсь, вы в полном здравии.
Чэнь Шиюэ, уловив неладное, шагнул ближе и с тревогой вгляделся в побледневшее лицо Фу Юня:
— Что с тобой?
Фу Юнь качнул головой и быстро вернул себе прежнее невозмутимое выражение:
— Давно не виделись, госпожа Лю Хун.
* * *
— Мама! Да хватит тебе болтать! Брат пришёл! — заорал Лю Сяобао.
Ан Вэньсюэ виновато улыбнулась второй тётушке и третьему дяде:
— Простите великодушно... Лю Сяобао, ты можешь проявить хоть немного уважения к старшим?!
— Так старший брат их тоже не переваривает! — рявкнул Сяобао.
Лица второй двоюродной бабушки и третьего дедушки мгновенно пошли пятнами и перекосились. Ан Вэньсюэ от смущения залилась густой краской.
— Что за глупости несёт этот ребёнок! — в её голосе явственно проскользнула неуверенность.
— С чего бы это глупости? — Фу Юнь неторопливо подошёл и увлёк Сяобао себе за спину. — Ладно вам, в кои-то веки выдался выходной, не стоит устраивать ссору.
Ан Вэньсюэ посмотрела на него с раздражением и тихо зашипела:
— Чему ты учишь младшего брата? Семья — это место для любви, а не для сведения счётов! Не смей сбивать его с пути, понял?
Фу Юнь мельком бросил взгляд на вторую двоюродную бабушку и третьего дедушку, после чего отвёл глаза и кротко улыбнулся:
— Понял, мама.
Выражение лица Ан Вэньсюэ заметно смягчилось:
— Как разберёшься с делами, приходи домой пообедать.
Фу Юнь кивнул:
— Хорошо.