Фу Юнь и Чэнь Шиюэ переглянулись. Среагировав мгновенно, они вывели потрясенную Фэн Сяоинь из палаты. Мать Гу Ци тем временем порывисто бросилась к кровати дочери, сжимая её в объятиях:
— Всё хорошо, всё хорошо, милая...
Попрощавшись с матерью девочки, они один за другим сели в машину. Весь путь до города прошёл в тяжёлом молчании.
— Это же не имеет никакого смысла... Почему она меня испугалась? — не выдержала учительница Фэн, всё никак не собиравшаяся с мыслями. — Гу Ци всегда была такой славной, прилежной. Я её ни разу в жизни не отругала. А когда над ней издевалась другая ученица, я даже заступилась за неё.
Чэнь Шиюэ тут же зацепился за её слова:
— Заступились? Кто над ней издевался?
Фэн Сяоинь ненадолго задумчиво нахмурилась, вспоминая, и назвала имя:
— Лань Сюань.
Выпускные экзамены подступали всё ближе, поэтому Первую городскую школу не стали закрывать надолго. Карантин сняли уже через пару дней. Всё это время Фу Юнь чуть ли не жил в полицейском участке, доводя капитана Яна до нервного тика.
— Всё, следствие окончено. Дело закрыли как несчастный случай, — Ян Чжэн бессильно развёл руками. — Только что отправил итоговый отчёт наверх.
Они стояли на крыльце участка друг напротив друга, куря одну сигарету за другой. Оба выглядели осунувшимися и измождёнными.
— Что ж, с точки зрения мира живых... вердикт о несчастном случае вполне логичен, — Фу Юнь смахнул пепел. — А что родители Линь Вэньу?
Ян Чжэн небрежным кивком указал в глубину холла. Фу Юнь заглянул внутрь и увидал безутешных супругов. Они сжались на скамейке, цепляясь друг за друга.
Мать погибшего мальчика исчерпала все слёзы — она лишь застыла в оцепенении, глядя перед собой немигающим взором. Мужчина подле неё молча, одну за другой, смолил сигареты. Горькое молчание висело над ними.
Капитан Ян со вздохом похлопал Фу Юня по плечу:
— Сделать ничего нельзя. Мы проверили всё, что могли. Баскетбольный щит действительно сорвался сам. Линь Вэньу как староста в тот вечер остался убирать инвентарь. Время было позднее, во дворе — ни души. К тому же экспертиза показала, что крепления щита давно расшатались.
Каждая деталь складывалась в безупречный несчастный случай. Слишком безупречный — словно кем-то заранее срежиссированный.
Фу Юнь, не выпуская сигарету изо рта, неопределённо кивнул:
— И что дальше?
— Работаем с родственниками. Завтра школа возобновляет занятия — скажи Шиюэ, чтобы не опаздывал. Ладно, у меня ещё куча бумаг не разобрана, пойду я, — с этими словами Ян Чжэн скрылся за дверью.
На следующее утро Первая школа вернулась к привычному распорядку.
— Да я его и пальцем не трогал! Наоборот, помогал задачки решать...
— Чем Линь Вэньу мог его разозлить?
— Забыл, что ли? Тот случай на баскетбольном матче...
— Мамочки, мне страшно. Неужели... неужели призраки правда существуют?
Класс гудел от тревожного шёпота. Но стоило Чэнь Шиюэ переступить порог, как пересуды мгновенно стихли. Ученики лишь испуганно переглядывались, не смея поднять глаз.
Парта погибшего старосты пустовала. Этот сиротливый провал в ряду столов резал глаза.
Одноклассники подсознательно отсаживались подальше. Соседу Линь Вэньу переесть было некуда, и бедняга с самого утра сидел ни живой ни мёртвый, с лицом цвета мела.
Чэнь Шиюэ, не обращая внимания на висевшую в воздухе тяжесть, прошёл к своей парте — той самой, где раньше сидел Дань Лэсинь. Напряжение в классе достигло предела.
— Доброе утро, ребята, — двери распахнулись, и в кабинет вошла Учительница Фэн. На её лице залегли тени усталости, но она заставила себя улыбнуться и взяла мелок. — Доставайте проверочные работы.
Чэнь Шиюэ слегка коснулся плеча соседки, безучастно лежавшей на парте:
— Эй, Лань Сюань. Урок начался.
Девушка сонно поднялась и случайно задела что-то на краю стола. Вещица с тихим звоном упала на пол. Лань Сюань нагнулась, но Чэнь Шиюэ опередил её, подхватив упавший предмет.
Это оказалось изящное ожерелье Руи из позолоченного серебра на алом шнурке. Тонкая ювелирная работа переливалась в лучах солнца, притягивая взгляд ярким блеском.
— Спасибо, — сухо проронила Лань Сюань и забрала амулет.
— Красивая вещица. Освящённая? — как бы между прочим поинтересовался Шиюэ.
Лань Сюань косо посмотрела на него:
— Да.
— В храме на южной окраине? Насколько я помню, там заказывают обереги на успешную карьеру, — Чэнь Шиюэ не сводил глаз с нефритового Руи, пока девушка не спрятала его в карман.
— На учёбу тоже помогает, — с лёгким недоумением ответила она. — А что такое?
— Да так, ничего, — Чэнь Шиюэ качнул головой.
Утреннее солнце рванулось сквозь оконное стекло. Из полуоткрытого пенала Лань Сюань вырвался солнечный зайчик, вспыхнул крошечной радугой и отскочил прямо на чёрную доску.
Фэн Сяоинь как раз вычерчивала мелком окружность.
Белая линия идеально закруглялась, обрастая сбоку формулами канонического уравнения.
Световое пятнышко легло аккурат подле центра фигуры — буквально в пальце от него.
Лань Сюань вскинула глаза и в испуге тут же захлопнула пенал. Чэнь Шиюэ успел заметить у неё среди ручек небольшое зеркальце.
Девочки в её возрасте часто красуются перед зеркалом — дело привычное. Судя по всему, Лань Сюань просто отвлеклась на уроке, случайно поймав отражением луч.
Рука Фэн Сяоинь на мгновение замерла. Затем она непринуждённо ткнула мелом прямо в световое пятно, оставив жирную точку.
— Допустим, это точка P (a, b), — учительница повернулась к классу. — Кто скажет, каково расстояние от неё до центра окружности?
Класс отозвался шелестом страниц и скрипом шариковых ручек.
Фэн Сяоинь медленно пошла вдоль рядов и остановилась возле парты Лань Сюань. Девушка на миг встретилась с ней взглядом, тут же виновато опустила голову и глубже спрятала зеркальце.
Учительница мягко положила ладонь ей на плечо:
— Итак, есть варианты?
— Пять!
— Три!
С разных сторон раздались выкрики. Фэн Сяоинь убрала руку и вернулась к доске:
— Напоминаю формулу расстояния...
Чэнь Шиюэ раскрыл учебник на нужной теме, достал из-под стола телефон и набрал Фу Юню:
«Ты где?»
Ответ пришёл мгновенно:
«В участке. Ян сдёрнул».
* * *
Фу Юнь погасил экран и виновато улыбнулся присутствующим:
— Прошу прощения, срочный ответ. На чём мы остановились?
За длинным столом заседаний сидели несколько человек в строгой чёрной форме. Их плечи украшали тёмно-синие шевроны. Возглавлял группу подтянутый молодой человек с правильными чертами лица, сидевший напротив начальника городского УВД.
Старый начальник отпил из пиалы горячего чая:
— Сидящие перед вами товарищи представляют Управление по контролю за миром Инь-Ян при Министерстве госбезопасности. Если возражений нет, дело о происшествии в Первой школе передаётся им. Капитан Ян, введите коллег в курс дела.
— Есть, — Ян Чжэн поднялся и раскрыл папку.
Доклад затянулся минут на пятнадцать. Фу Юнь всё это время с отсутствующим видом созерцал вид за окном, пока кто-то из присутствующих не покашлял с намеком, заставив его с нескрываемой досадой перевести взгляд на трибуну.
— Предварительные следственные мероприятия при содействии гражданских специалистов прошли успешно. На этом у меня всё, — Ян Чжэн закрыл файлы.
Возглавлявший группу спецслужб юноша вежливо поаплодировал, поднялся и пожал капитану руку:
— Благодарю за работу.
Управление по контролю за миром Инь-Ян — особое ведомство при Мингосбезопасности, ведающее аномальными инцидентами. А эти визитеры в чёрных кителях — бойцы оперативников.
Восемьдесят процентов выпускников их Академии распределяют аккурат в эту контору. Фу Юнь с досадой поморщился и потёр виски.
Ян Чжэн кивнул в сторону Фу Юня, намереваясь представить его спецслужбам, но молодой офицер остановил его жестом.
— Не стоит, мы старые знакомые, — со смешком откликнулся тот. — Верно ведь, Фу Юнь?
Фу Юнь тяжело вздохнул и намылился к выходу.
— Эй, да постой ты! Наш командир группы не приехал — узнал, что ты тут, и специально не пошёл. Капитан Ян, не возражаете, если я переговорю с боссом Фу наедине? Буквально пара слов по делу.
Ян Чжэн растерялся, перевёл взгляд на Фу Юня и тут же закивал:
— Да-да, конечно! Товарищи выполняют долг, так что, Фу Юнь, давай без фокусов!
Фу Юнь промолчал, лишь стиснув зубы.
* * *
Тем временем в школе начался второй урок. Чтение вела Учительница Се — сухощавая женщина лет тридцати в строгом чёрном платье и очках с тёмной оправой.
Она монотонно чеканила разбор текста.
Лю Сяобао откровенно клевал носом. Всю прошлую ночь его терзали кошмары: стоит закрыть глаза, как перед взором всплывают изуродованные лица погибших одноклассников. Силы покинули беднягу, и сознание окончательно помутилось.
Стоило его векам сомкнуться, как...
Щёлк!
Снаряд из мела наотмашь врезался парню прямо в переносицу.
Лю Сяобао вздрогнул и распахнул глаза. Учительница Се на кафедре свернула учебник в плотную трубку и с перекошенным от злобы лицом изо всех сил швырнула его в ученика!
Острый угол книги с глухим звуком рассек парню лоб. Брызнула кровь.
Чэнь Шиюэ с грохотом поднялся из-за парты:
— Учительница Се!
Лю Сяобао зажал ссадину ладонью, онемев от боли. На глаза навернулись слёзы.
— На моих уроках бездельникам не место. Вон отсюда, — чеканя слова, выплюнула женщина. — И запомните: здесь действуют мои правила. Учитель Чэнь, если вас что-то не устраивает, двери открыты.
Чэнь Шиюэ сделал глубокий вдох, сдерживая ярость, подхватил Лю Сяобао под локоть:
— Идём. Сначала в медпункт.
Мальчик не посмел спорить и покорно поплёлся вслед за ним.
Учительница повернулась к доске. Ученики замерли ни живы ни мёртвы — в кабинете царила мёртвая тишина, которую разрывал лишь сухой, дробный стук мела по доске.
И вдруг стук оборвался.
Дети с недоумением вскинули головы. Спина преподавательницы мелко задрожала. Дрожь нарастала, превращаясь в сильную судорогу, и женщина медленно, будто преодолевая сопротивление, развернулась к классу.
— Ребята... я так голодна... Угостите учителя едой... Найдётся у кого-нибудь?..
Слова вываливались из её рта, словно комья заскорузлой земли. Ученики оцепенели, не в силах шевельнуться от дикого ужаса.
— Смертельно голодна... Голодна... Спасите... — шатаясь, она еле держалась на ногах.
В следующее мгновение её голова дёрнулась вниз. Глазные белки налились багровостью, а безумный взор приковался к коробке с мелками на кафедре.
— Хочу есть...
Женщина сгребла мелки в горсть — целые палочки, обломки, мелкую крошку... Единым махом!
С фанатичным, диким блеском в глазах она затолкнула всю эту сухую массу себе в рот.
Щёки её раздулись, послышался омерзительный хруст и скрежет. Из уголков губ сыпалась белая едкая пыль:
— Голодна... Всё ещё голодна...
Класс взорвался безумным, оглушительным криком.