— Погоди!
— Я ведь даже ничего не сделал! В итоге сам же остался в убытке, да ещё и тебе задолжал?! Не я ли должен требовать с тебя расчёта?!
Спохватившись, Шэнь Бай дёрнулся, пытаясь вырваться, но случайно задел локтем талию Лу Шицзю, отчего тот сдавленно охнул.
Шэнь Бай тут же замер и встревоженно переспросил:
— Ты в порядке? Задел рану?
Не успело эхо его слов утихнуть, как сорочки на нём уже не было.
Шэнь Бай потерял дар речи.
Никаких правил! Полнейшее коварство!
Боясь навредить Лу Шицзю, Шэнь Бай больше не рисковал активно сопротивляться и ограничился ворчанием:
— У тебя же рана не зажила! А если шов разойдётся?
— Прошло-то всего пару часов, неужели невтерпёж?
— Предупреждаю: дёрнешься ещё раз — мне будет всё равно на твои раны, во всём всыплю!
Движения Лу Шицзю пресеклись. Он отстранился и сел на стоявший рядом стул.
Шэнь Бай грешным делом подумал, что до того наконец дошли слова разума, но не успел он вздохнуть с облегчением, как крепкая рука цапнула его за запястье и потянула на себя.
Уткнувшись головой в плечо Шэнь Бая и обняв его за талию, Лу Шицзю не слишком сильно, но чувствительно прикусил белоснежную кожу. На плече остался бледный розоватый след от зубов.
— Ну... если я не буду двигаться, ты сделаешь всё сам?
— Так рана точно не разойдётся.
Шэнь Бай молча лишился дара речи.
"Железобетонная логика. Чтоб я её больше никогда не слышал."
Пойти на поводу у Лу Шицзю Шэнь Бай, разумеется, не собирался, но спорить с раненым у него просто не поднималась рука. В обычное время он без раздумий съездил бы ему по физиономии, но сейчас Лу Шицзю числился пострадавшим, да ещё и получившим ранение при защите «Мирного дома». Сердце у Шэнь Бая оказалось не из камня.
В конце концов пришлось пойти на полудобровольный компромисс.
Вот только это стало лишь началом.
Выкроив пару дней отдыха, Лу Шицзю при каждом удобном случае норовил затащить его в какой-нибудь тёмный угол. И если утренняя забава смахивала на легкую закуску, то следующие полтора дня превратились в сплошной пир без единого намёка на диету. Границы дозволенного рушились одна за другой.
И лишь когда его обобрали до нитки, до Шэнь Бая с запоздалой ясностью дошло: он попался в расставленную ловушку!
Ранение было лишь предлогом!
Ну кто с травмированной поясницей способен с такой прытью вытворять подобные выкрутасы?!
Если бы он лично не снимал бинты и не видел, что рана действительно ещё не затянулась, он бы поклялся, что Лу Шицзю просто притворяется!
От этой мысли Шэнь Бая нешуточно разбирала досада.
К счастью, эти выходные принесли «Мирному дому» ещё одно радостное событие.
Первый урожай, засеянный на их грядках, наконец созрел: пекинская капуста, листовой салат, зелёный лук и редис были готовы к сбору.
Как раз вовремя — запасы овощей, вывезенные из ресторана, уже подходили к концу. Быстрый и богатый сбор привёл людей в полный восторг. И дело было не только в свежей зелени на столе; главное, это доказало: они способны обеспечивать себя сами и не умрут с голоду.
В последний вечер перед выходом на службу жители комплекса вновь собрались во дворе, устроив общий ужин, совсем как тогда, когда они ели хого.
Готовкой заправляли бабушка Дин и Гу Цзыфэн. Обычные, казалось бы, домашние блюда вышли необычайно вкусными.
Ведь это были овощи, выращенные собственными руками, — редкое, неимоверно тёплое напоминание о мирной жизни посреди постапокалиптического хаоса.
Кое-кто из сидевших за столом, уплетая еду, не сдержал слёз.
Люди негромко переговаривались, вдыхая прохладный вечерний воздух, и снова и снова повторяли: как же хорошо просто быть живыми. Как же им повезло найти этот изолированный уголок тишины, когда весь остальной город погряз в кошмаре.
Шэнь Бай, прижимая к себе мягкую игрушку, то и дело вставлял слово, вспоминая времена до катастрофы. Он давно не позволял себе предаваться ностальгии. Лишь сейчас окружающие вдруг с остротой осознали: подросток, держащий в кулаке весь комплекс, на самом деле ещё совсем мальчишка, даже не успевший окончить университет.
Впрочем, Шэнь Бай сделал это сознательно. Он хотел стать ближе к людям, чтобы недавняя история с Го Баоанем не оставила глубокого осадка и не разрушила общего согласия. Страх перед дисциплиной необходим, но настоящую команду скрепляют взаимная привязанность и доверие.
После сегодняшнего вечера община явно станет лишь сплочённее.
* * *
Ближе к ночи Шэнь Бай прилёг отдышаться на кровать.
Выйдя из душа, Лу Шицзю на минуту отлучился из комнаты, а вернувшись, стал подгонять его мыться, похваставшись, что уже приготовил для него чистую одежду в ванной.
Шэнь Бай отчаянно ленился шевелиться, но он всё же пересилил себя и, полусонный, побрёл в ванную.
Но едва закончив мыться, он осознал, что попал в просак.
И где же обещанные вещи?
"И вот это — всё?!"
Шэнь Бай с мрачнеющим лицом разглядывал пару жалких полупрозрачных лоскутков, связанных ниточками.
Своих вещей он с собой не взял, а банное полотенце забрал Лу Шицзю. Не выбегать же наружу совсем нагишом?
Хотя нет!
"Да лучше уж нагишом, чем в этом убожестве!"
Если его увидят голым, он всего лишь лишится остатков стыда. Но если кто-то застанет его в таком, его наверняка примут за извращенца с очень странными наклонностями!
Поразмыслив, Шэнь Бай со вздохом всё же напялил эти ниточки.
Прислушавшись к шорохам за дверью, он чуть приоткрыл её и, убедившись, что в гостиной никого нет, стрелой перемахнул в спальню, тут же, переведя дух, захлопнув за собой дверь.
Не успел он сделать даже выдох, как его тут же прижали к стене.
Шэнь Баю даже не нужно было гадать, какая блажь снова ударила Лу Шицзю в голову.
— У тебя рана не зажила!
— Да давно уже всё прошло, затянулось.
— Не верю! Я же сам после обеда менял тебе повязку, там всё ещё сочилось!
Шэнь Бай стоял на своём, цепляясь за его травму как за единственный щит.
Ничего не ответив, Лу Шицзю прямо у него на глазах раз за разом стал сматывать с талии бинты.
Окровавленная ткань упала на пол, открывая абсолютно целую, гладкую кожу.
Рана действительно затянулась — остался лишь едва заметный розовый след, который, похоже, должен был исчезнуть без остатка уже к утру.
Шэнь Бай замер, ошарашенно хлопая глазами.
— Как это?.. Два дня не заживало, а тут за пару часов даже шрама не осталось?
— Не забивай себе голову мелочами.
Прошептав это, Лу Шицзю наклонился ближе.
Шэнь Бай почувствовал неладное, но времени на размышления ему больше не оставили.
И лишь когда всё наконец стихло, Шэнь Бай, глядя на мерно покачивающуюся от сквозняка штору, с запоздалым озарением понял, в чём было дело.
У Лу Шицзю же ускоренная регенерация!