В президентском люксе за письменным столом сидел светловолосый мужчина. Услышав, как открылась дверь, он развернулся в кресле лицом к вошедшим.
— О, а вот и ты. Я долго тебя ждал.
На его губах заиграла мягкая улыбка, немного сгладившая хищные черты — ястребиный нос и прищуренные, треугольные глаза. На мгновение он даже показался странно добродушным.
Шэнь Бай, впрочем, не питал иллюзий. Сидевший перед ним человек был законченным извергом, безжалостным чудовищем в человеческом облике, не имевшим ничего общего с гуманизмом.
— Джозеф, давай ближе к делу, — проговорил Шэнь Бай. — Зачем ты приказал меня похитить?
Джозеф Тепп лишь усмехнулся и поднялся с кресла. Проигнорировав вопрос, он похлопал Го Чуаня по плечу:
— Отличная работа. Та партия людей, которую привезли раньше, теперь в твоём распоряжении.
— Спасибо, господин Тепп.
Шэнь Бай нахмурился, смущённый этой короткой перепалкой.
Джозеф вперил в него холодный взгляд тёмно-синих глаз.
— Ты ведь хотел знать, зачем ты здесь? Идём со мной — сам всё увидишь.
Развернувшись, профессор пошёл вперёд. Го Чуань, крепко сжимая плечи Шэнь Бая, толкнул его вслед за ним. Втроём они спустились в цокольный этаж.
В глубине подвала располагался огромный склад. Стоило Теппу распахнуть тяжёлую дверь, как в глаза ударил слепящий свет люминесцентных ламп.
Шэнь Бай инстинктивно зажмурился. А когда вновь разомкнул веки, несмотря на все свои худшие опасения, у него перехватило дыхание.
Весь склад был заставлен железными клетками, в которых томились сотни, если не тысячи зомби. Клетки заполнили почти всё помещение, оставив лишь небольшой пятачок метров в двадцать — там стояли больничные койки и громоздкое, непонятное оборудование.
Картина почти один в один повторяла то, что он видел в подвалах биологического института. Какой к чёрту склад? Это была самая настоящая тюрьма для подопытных!
Стало очевидно: даже после того как прежняя лаборатория сгорела дотла, Джозеф ни на день не прекращал свои изуверские эксперименты. И кто знает, сколько из этих тварей в клетках ещё недавно были обычными людьми, пока им не ввели его проклятую сыворотку!
Словно подтверждая его страшные догадки, Джозеф произнёс с отвратительной гордостью в голосе:
— Впечатляет, не правда ли? Всё это — жертвы неудачной эволюции после инъекции. Но вот что самое любопытное: в их телах формируется особый кристалл, источник энергии для таких, как мы — эволюционировавших.
Джозеф подался вперёд, его глаза вспыхнули фанатичным огнём:
— Мало того, даже самые примитивные зомби, пожирая живую плоть, способны накапливать эту силу и выращивать в себе кристаллы. Это же настоящий рай для эволюционировавших! Эволюционировавшие получат колоссальное могущество... и бессмертие!
Он резко повернулся к Шэнь Баю, и на его лице проступила безумная усмешка:
— Завидуешь? Не переживай, у тебя тоже появится такой шанс. Если выдержишь — станешь таким же эволюционировавшим, как я.
Шэнь Бай не удержался и демонстративно закатил глаза, а затем презрительно сплюнул:
— Кто тебе будет завидовать, урод? Ни человек, ни монстр — какая разница, сколько ты проживёшь? Ты уничтожил цивилизацию! Если твоё имя и останется в истории, то лишь как проклятие, на которое потомки будут плевать, содрогаясь от омерзения!
Выпалив это, Шэнь Бай мысленно попросил прощения у Лу Шицзю.
Он лишь пытался вывести Джозефа из себя и вовсе не хотел задеть Шицзю. В конце концов, нельзя судить о добре и зле лишь по тому, человек ты или обращённый. Лу Шицзю, который даже в облике эволюционировавшего зомби продолжал защищать людей, уж точно не заслуживал клейма «нечисти».
Шэнь Бай всегда умел бить по самым больным местам. И Джозеф действительно вспыхнул.
Он вел свои изыскания не ради банального одинокого бессмертия. Быть единственным бессмертным — скучно и бессмысленно. Ему нужно было другое: выживание сильнейших, отсеивание слабых и закладывание основ новой цивилизации! А сам он должен был стать её творцом и властелином!
Но если число эволюционировавших окажется слишком мало или если старый мир выстоит... он превратится в обычного военного преступника, чудовище, сгубившее человечество.
Победителей не судят, а проигравших уничтожают. И он ни за что не позволит клеймить себя палачом!
— Ха-ха, языком чесать ты мастер, — процедил Джозеф с ледяной ухмылкой. — Только толку-то? Твой трёп лишь ускорит то, чего ты так боишься: ты сам превратишься в ничтожество, застрявшее между жизнью и смертью.
Он коротко бросил Го Чуаню:
— На койку его.
Сам Джозеф вальяжно устроился в кресле возле операционного стола. Го Чуань без лишних слов сгреб Шэнь Бая, швырнул его на металлическое ложе и принялся расстёгивать пуговицы на его рубашке.
Шэнь Бай даже не дёрнулся. Он спокойно позволил обнажить свою грудь, к которой тут же прикрепили датчики и присоски непонятных приборов.
— По моему опыту, сильный иммунитет и несгибаемая воля значительно повышают шансы пережить трансформацию. Физически ты в отличной форме, так что надежда есть, — произнёс Джозеф, удовлетворенно вглядываясь в монитор с показателями.
Затем он неожиданно спросил:
— Есть ли что-то, за что ты держишься всей душой?
Заметив недоумение на лице Шэнь Бая, профессор пояснил:
— Мечта, цель или человек, ради которого ты готов пройти сквозь ад. Что-то, что заставляет тебя плевать на смерть. Фундамент, не дающий угаснуть воле к жизни. У тебя есть причина, почему ты обязан выжить?
Этот вопрос отозвался в сознании Шэнь Бая чередой образов. Перед глазами мелькнули лица родителей, Ли Тинхэ, друзей, жителей жилого комплекса «Мирный дом»...
Но дольше всего задержались два силуэта: Лу Шицзю и маленький Хэ Си.
Остальные... остальные смогут жить дальше и без него. Но Шицзю? Справится ли он? Если он потеряет его, сможет ли Лу Шицзю, будучи эволюционировавшим зомби, и дальше мирно сосуществовать с людьми? А если нет... если рядом не останется никого, кто мог бы его понять — насколько невыносимым станет его одиночество?
А ещё Хэ Си. Он ведь совсем кроха. Пусть со временем малыш и забудет о нём, Шэнь Бай всё равно не мог выбросить его из головы. Смогут ли другие позаботиться о нем как следует? Вырастет ли он в безопасности, как просил перед смертью Хэ Ин и как сам Шэнь Бай обещал умирающей Се Линьне?
Нет. Он просто не имеет права умереть.
— Я обязан жить. И поверь, я буду жить, — твёрдо произнёс Шэнь Бай.
— О-о? — В глазах Джозефа вспыхнул искренний интерес. — Откуда такая уверенность?
О своих временных петлях и перезапусках Шэнь Бай не рассказывал никому. Он знал: всё это — действие антидота, бурлящего в его крови. Пережив столько циклов, он чувствовал, что ресурс препарата исчерпан уже больше чем наполовину. Сколько еще раз он сможет вернуться, сказать трудно.
Но в одном он был уверен железобетонно: сегодня с ним ничего не случится.
Стоит Теппу ввести вирус, как запустится новый рестарт. Шэнь Бай снова очнется в «Мирном доме», будучи во всеоружии, и уж на этот раз точно не попадет в ловушку Го Чуаня!
Впрочем...
Джозеф завел этот разговор явно не из сочувствия к обречённому подопытному. Если только воля к жизни не являлась частью экспериментального процесса...
Шэнь Бай быстро сообразил, к чему тот клонит, и прищурился:
— Что, сильное желание жить — это один из ключевых факторов успешной эволюции?
Переведя взгляд с профессора на Го Чуаня, Шэнь Бай сощурился и ядовито добавил:
— А ты сам-то? И вот этот твой пёс... У таких гнилых тварей, как вы, тоже нашлись причины жить?
Удар пришёлся точно в цель. Слово не ранило плоть, но плевок получился знатным — Шэнь Бай одним махом умудрился смертельно оскорбить обоих.