Проверив всех выживших и убедившись в отсутствии следов заражения, люди в форме снова погрузили группу в машину. Бронированный автомобиль взял курс обратно к базе.
Шэнь Бай и Лу Шицзю молча следовали за ними по пятам. Въехав в пределы Столицы, они позволили броневику оторваться, а сами перебрались в оставленный ранее автобус. Обострённый слух эволюционировавших позволял держаться на безопасном расстоянии, не теряя цель из виду.
Столица оказалась огромной. Город делился на семь транспортных колец, и расстояния между ними были внушительными.
Броневик уверенно продвигался к самому центру, миновав Второе кольцо. По пути машина один раз остановилась, и бойцы вышли переговорить с кем-то из местных.
Заподозрив неладное, Шэнь Бай с Лу Шицзю решили дальше на автобусе не ехать. Они бросили транспорт за пределами Второго кольца и отправились дальше пешком.
Улицы у границы Второго кольца выглядели странно вымершими — зомби здесь практически не встречались, будто район накануне зачистили под ноль.
Пройдя ещё немного, парни действительно наткнулись на караул, перекрывавший одну из ключевых магистралей.
На постовых не было никакой формы — обычная гражданская одежда. Судя по всему, это были не кадровые военные или полицейские, а обычные выжившие, примкнувшие к базе позже.
Переглянувшись, Шэнь Бай и Лу Шицзю свернули в обход, но и на соседней улице наткнулись на баррикады и вооружённых людей.
Похоже, всю территорию внутри Второго кольца взяли в плотное оцепление. Выходит, там, за кордоном, царит относительная безопасность?
Прямой путь был закрыт, но Шэнь Бай не привык отступать — ему нужно было во что бы то ни стало узнать, что скрывается внутри.
Выход найдётся всегда, особенно когда дело касается эволюционировавших — для них невозможного было мало.
Наобум зайдя в прибрежную многоэтажку, парни поднялись на крышу. Расстояние между домами здесь было небольшим, так что они легко перемахивали с одного здания на другое, словно настоящие мастера паркура из древних легенд.
Даже если постовые снизу и улавливали какой-то шорох, им и в голову не могло прийти, что кто-то способен проникнуть за периметр по крышам. Любой шум они списали бы на бродячих кошек или птиц.
* * *
На крыше одного из зданий уже в пределах Второго кольца.
Шэнь Бай сверху наблюдал, как броневик затормозил перед огромным комплексом, напоминавшим массивную тюрьму. После тройного досмотра и тщательной проверки личных вещей въезд наконец разрешили.
— Тюрьма? Неужели все эти люди в форме — вертухаи?
— Трудно сказать, — отозвался Лу Шицзю. — В апокалипсис правит тот, у кого кулаки крепче и стволов больше. Не факт, что там одни надзиратели.
— Хочешь сказать...
— В тюрьмах, помимо охраны, сидят ещё и законченные отморозки.
Шэнь Бай и сам склонялся к этой мысли. Для мерзавцев, давно утративших человеческий облик, конец света стал настоящим раем. Если власть даётся силой, среди зэков найдётся немало желающих решать любые вопросы с позиции права сильного.
Окинув взглядом территорию, Шэнь Бай прикинул: один только тюремный комплекс способен вместить около пяти тысяч человек.
Окрестные жилые кварталы тоже выглядели густонаселёнными. Выходило, что эта база выживших насчитывала как минимум десять тысяч душ.
По меркам погибающего мира число грандиозное — отличная новость. Но у медали была и обратная сторона: нехватка ресурсов явно не позволяла принимающим властям распахнуть двери перед всеми желающими. Отсюда и жёсткий лимит — не более ста человек в неделю.
Понаблюдав за порядком, Шэнь Бай убедился, что у руля базы наверняка стоят бывшие представители власти или военные — иначе удержать и заставить работать подобную махину было бы просто невозможно.
Вернувшись в отель, Шэнь Бай пересказал всё увиденное группе. Новость вызвала небывалый ажиотаж. Оплот, укрывший десятки тысяч людей! За всё время с начала катастрофы ничего более обнадеживающего они не слышали.
Это место казалось последней колыбелью человеческой цивилизации, где можно запустить отсчёт новой жизни. Была лишь одна загвоздка: как протащить внутрь столь внушительную группу?
Хозяева базы явно не горели желанием пускать чужаков сверх нормы.
— Вы пока взвесьте все за и против, а потом проголосуем, — сдержанно произнёс Шэнь Бай. — Что касается проникновения — я беру переговоры на себя.
Шэнь Бай никогда не стремился к лидерству. Он взял на себя бремя вожака лишь ради того, чтобы помочь людям выжить, внеся хоть какую-то дисциплину в царящий хаос. Если удастся доставить их в безопасную гавань, его миссию можно считать оконченной.
Он не искал личной выгоды — им движило лишь естественное стремление поддержать ближнего.
В конце концов, человек — существо социальное. В одиночку в этом мире всё равно не выстоять.
Собрание окончилось, и люди разошлись по комнатам — обдумывать решение.
* * *
В президентском люксе «Шангри-Ла» царила тишина.
Ли Тинхэ с самого въезда в Столицу ходил сам не свой, погружённый в мрачные мысли.
Шэнь Бай полагал, что тот всё ещё переживает гибель Дин Линлин, а потому искренне удивился, когда парень сам подошёл к нему.
— Сяо Бай, а что если...
За последний месяц тяжелейшего пути Ли Тинхэ сбросил пару десятков килограммов. Сбавив вес, он преобразился: спали пухлые щёки, обнажив породистые, точёные черты лица. Затаённая в разлете бровей печаль придавала ему надломленную, хрупкую утончённость. Куда только делся прежний комичный добряк Дачжуан? Перед Шэнь Баем стоял типичный персонаж романтической драмы — меланхоличный красавец с модельной внешностью.
Шэнь Бай на мгновение засмотрелся, а опомнившись, переспросил:
— М-м? Ты о чём?
Ли Тинхэ вяло закатил глаза, но в голосе его прорезалась тревога:
— Да я о том, что перед самой катастрофой родители уехали в Столицу по работе... Как думаешь, они могут быть живы? Ну, там, в этой вашей базе?
Не напомни Тинхэ, Шэнь Бай и не вспомнил бы об этом.
— Точно! — просиял он. — Дядюшка с тётушкой ведь были здесь! Тогда нам тем более нужно туда пробраться!
Если его родители живы, это единственный шанс вытащить парня из затяжной депрессии.
Первоначально Шэнь Бай относился к идее проникновения на базу довольно прохладно. Им с Лу Шицзю не требовалась ничья защита — их сил с лихвой хватало, чтобы снабжать спутников всем необходимым и обеспечивать полную безопасность.
Но теперь расклад изменился. Если есть хоть малейший шанс найти близких Ли Тинхэ, они просто обязаны помочь другу.
Ли Тинхэ криво ухмыльнулся и тяжело вздохнул, разрываясь между надеждой и страхом:
— Надеюсь... Хотя знаешь, иногда неизвестность — лучший исход. Пока ни о чём не знаешь, остаётся хоть иллюзия счастья.
Опять затянул свою пессимистичную песню.
Шэнь Бай уже привык и даже не пытался утешать — бесполезно. Оставалось лишь молиться, чтобы парень окончательно не увяз в этом болоте.
К вечеру состоялось голосование. Более девяноста процентов выживших высказались за вступление в базу. Лишь одиночки воспротивились — те, кто привык доверять исключительно себе. Ими движила уверенность, что текущий уклад вполне хорош: они способны сами добывать припасы и отвечать за собственную жизнь.
Никто не мог предсказать, что ждёт их за стенами базы. Доверяя Шэнь Баю, они опасались чужаков, боялись потерять ту относительную стабильность, которую обрели с таким трудом.
Понимая их опасения, Шэнь Бай мягко возразил:
— Мы действительно могли бы оседлать этот район и отстроиться заново, как в жилом комплексе «Мирный дом». Но под боком уже существует огромная база. Если они поймут, что мы претендуем на их ресурсы, конфликта не избежать. Так что оставаться снаружи — не выход.
В конце концов меньшинство подчинилось решению большинства. Они слишком многое прошли вместе, чтобы рассеиваться. Где бы они ни оказались, их костяк останется нерушимым. Попав в чужое общество, они всё равно будут держаться друг друга и приходить на помощь в первую очередь своим.
В сущности, менялась лишь декорация. Так думал каждый из них.