— Да нет же, я имел в виду... Я тогда был в туалете и слышал, чем он там занимался со своей девушкой. А когда вирус вырвался наружу, он просто бросил её и сбежал...
— А? Но когда началась вся эта чертовщина с вирусом, ты ведь был со мной? — внезапно перебил его Ли Тинхэ.
Шэнь Бай только сейчас сообразил, что сболтнул лишнего. Это ведь произошло во второй временной петле, а в этот раз его там и близко не было. Он лишь беспомощно приоткрыл рот, не зная, как выкрутиться.
Однако эта заминка лишь окончательно убедила Лу Шицзю в худших подозрениях. Опустив голову, он тихо, с горькой самоиронией усмехнулся:
— Вот оно как... Значит, тебе нравятся парни.
Затем он резко вскинул голову. Глаза его налились зловещей багровой краснотой. В этом взгляде сквозило маниакальное безумие и дикая, собственническая ярость.
— Почему именно он? — процедил он, в упор глядя на Шэнь Бая. — Почему?!
Шэнь Бай совершенно опешил. Какого чёрта вообще происходит?! Сюжет свернул в какой-то откровенный абсурд! Он ведь даже пальцем не тронул Гу Шйтин, в которую этот псих тайно влюблён, с чего его опять так переклинило?!
На этот раз Шэнь Бай не стал терпеть и взорвался:
— Больной, к врачу сходи! Какого хрена ты чуть что сразу бесишься?! Хоть бы раз человека до конца выслушал!
Взгляд Лу Шицзю, скрытый под упавшей на лоб чёлкой, потемнел ещё сильнее. Задавая вопрос, он и не ждал ответа. Да и какая разница? Исход всё равно один.
Этот парень будет принадлежать только ему. Он заставит его слиться с ним воедино — навечно!
А дальше всё пошло по давно знакомому сценарию. Шэнь Бай не смог оказать ни малейшего сопротивления. Он даже выругаться толком не успел, как силы покинули тело, и сознание угасло.
* * *
Перезагрузка. Точкой отсчёта снова оказался супермаркет.
Остальные уже запаслись провизией и переводили дух. Лу Шицзю сидел в углу с закрытыми глазами. Руки пусты — он даже не подумал набрать еды.
Шэнь Бай молча буравил его взглядом, мысленно прокляв раз сто, и только когда злость немного улеглась, поднялся и подошёл к нему. Едва он опустился рядом, Лу Шицзю открыл глаза. Взгляд был абсолютно ясным — парень явно не спал.
Встретившись с ним глазами, Шэнь Бай со всей серьёзностью спросил:
— Как ты относишься к геям?
Он долго ломал голову над поведением напарника и решил, что гомофобия — единственное логичное объяснение. Раз ненавидит геев, то и готов загрызть любого на месте!
В голове Шэнь Бая тут же нарисовалась целая драма о том, как беднягу в прошлом мог травмировать какой-нибудь парень. Лу Шицзю ведь смазливый, светлокожий... Пусть ростом высоковат и сложен крепко, но по натуре — стопроцентный пассив! Наверняка пережил какую-то душевную травму, вот теперь и не переваривает однополую любовь.
При этой мысли Шэнь Баю даже стало его немного жаль.
Тьфу ты, бред какой! Это его тут убивают раз за разом, с какой стати ему жалеть этого ненормального?!
Шэнь Бай напустил на себя суровый вид и упрямо выдержал взгляд собеседника. Под его напором Лу Шицзю впервые слегка отвел глаза, что Шэнь Бай тут же расценил как попытку замять неудобную тему. И это лишь укрепило его догадку.
Лу Шицзю, понятия не имея, какую слезливую мыльную оперу срежиссировал в мыслях напарник, немного помолчал и негромко произнёс:
— Никак. Если любишь человека, пол не имеет значения.
Ответ прозвучал неопределённо. Вроде и не против, но и не сказать, чтобы за.
Шэнь Бай глубокомысленно взвесил эти слова и пришёл к собственному выводу: получается, Лу Шицзю действительно пострадал в прошлом, и пусть ненавидел геев, но со временем его ориентация незаметно дала крен? Это ведь вроде как болезнь... Как там её?.. Точно! Стокгольмский синдром!
Решив, что его умозаключение безупречно, Шэнь Бай снова ощутил укол сочувствия, но быстро подавил эту неуместную жалость. Сделав вид, что полностью согласен, он понимающе кивнул:
— Ага, я тоже так считаю. Сам-то я нормальный, но и предрассудков иметь не стоит, верно?
Лу Шицзю снова смерил его странным, нечитаемым взглядом, но, к счастью, на этот раз обошлось без приступа безумия. Он лишь прикрыл веки и коротко кивнул.
Кажется, пронесло! Главное теперь — не сболтнуть лишнего при встрече с Лун Саньмяо, и тогда всё обойдётся!
С облегчением выдохнув, Шэнь Бай вернулся на своё место.
Дальше события развивались в точности как в прошлый раз: группа обогнула учебный корпус и вышла на узкую тропинку позади здания. На сей раз Шэнь Бай не стал заводить пустых разговоров с Лу Шицзю и молча шёл вперёд — ровно до тех пор, пока со стороны окна не раздался стук.
— Эй, я вам кричу! Куда это вы намылились?
С этими словами Лун Саньмяо спрыгнул на траву.
Шэнь Бай язвительно усмехнулся:
— Мир спасать. Так что тебе с нами не по пути.
Такой тон пришёлся Лун Саньмяо не по вкусу:
— Это ещё что значит? Ты тут главный, что ли?
— Не главный. Но видеть тебя здесь никто не хочет.
— Ну так давай спросим остальных! Устроим голосование?
Лун Саньмяо злобно зыркнул на Шэнь Бая, а затем обвёл взглядом остальных. Все в группе прекрасно знали, кто он такой, и понимали: с этим типом лучше не ссориться. Его отец числился среди влиятельных спонсоров университета Янцина. Если кошмар закончится и жизнь вернётся в привычное русло, им здесь ещё учиться, так что наживать себе могущественного врага никому не хотелось.
— Я за, — первым подал голос Линь Сэнь. — Ситуация чрезвычайная, лишние руки не помешают. Мы должны держаться вместе.
После того как староста обозначил позицию, Гу Шйтин тоже нерешительно произнесла:
— Я согласна.
Она украдкой взглянула на Шэнь Бая и, пряча виноватый взор, потупилась. Вторая девушка, близко дружившая с Гу Шйтин, без колебаний поддержала подругу.
Итого — три голоса «за».
К счастью, двое оставшихся не подвели.
— Я против! — отрезал Ли Тинхэ.
Настоящий друг, поддержал без лишних вопросов.
Лу Шицзю, к немалому удивлению, тоже встал на сторону Шэнь Бая. Два голоса «против», а вместе с позицией самого Шэнь Бая — целых три!
Шэнь Бай вскинул брови и насмешливо склонил голову набок:
— Я тоже против. Ничья — три на три. Так что давай каждый пойдёт своей дорогой.
Бросив это, он развернулся, намереваясь продолжить путь. Но Лун Саньмяо лишь презрительно осклабился и бесцеремонно пристроился следом:
— А я, по-твоему, не человек? У меня тоже есть право голоса, и я голосую «за». Так что придётся тебе потерпеть мою рожу.
Что ж... вполне ожидаемо. От этого наглого отморозка другого ждать и не приходилось.
Шэнь Бай предупредил ледяным тоном:
— Тогда веди себя тихо и помни, что ты в команде. Если из-за тебя начнутся проблемы или ты вздумаешь бросить кого-то в беде — я тебе этого не спущу.
В глазах Лун Саньмяо мелькнуло нечто странное. Задумчиво окинув Шэнь Бая взглядом, он лишь хмыкнул и отвернулся.
Группа двинулась дальше. В повисшей тишине сквозила ощутимая неловкость.
Поразмыслив, Шэнь Бай немного успокоился: численный перевес на их стороне, Лун Саньмяо вряд ли осмелится открыто бунтовать. К тому же поступок Лу Шицзю приятно удивил — тот впервые за долгое время показался почти вменяемым.
— Спасибо, что поддержал, — как бы между прочим бросил Шэнь Бай.
Вот только в ответ на его первую благодарность Лу Шицзю даже головы не повернул. И отозвался ещё более равнодушно:
— Дело не в тебе. Он мне и самому не нравится.
Шэнь Бай лишь досадливо поморщился: вот же неблагодарный чурбан, никакого воспитания!
Чего он не мог видеть, так это едва заметной улыбки, тронувшей губы идущего впереди Лу Шицзю. И это была не его привычная мрачная, зловещая усмешка, а редкая, искренняя улыбка человека в действительно хорошем расположении духа.