— Ты что творишь?!
Шэнь Бай с раздражением выдернул руку из хватки и обернулся к Лу Шицзю.
Тот промолчал. Лишь поднял оружие, целясь в неуклюже развернувшегося «Ли Тинхэ».
Внешне тот почти не изменился, только голова его неестественно моталась из стороны в сторону, а перекошенный рот скалился в бессмысленном оскале, когда он вновь ринулся на них.
Шэнь Бай понимал: перед ним уже не человек. Но видеть, как друг гибнет прямо у него на глазах, было выше его сил.
Заметив, что Лу Шицзю готов нанести смертельный удар, он нырнул вперед, намертво обхватил того за пояс и увлек за собой в чашу бассейна.
Громкий всплеск — и воду взметнул тяжелый фонтан брызг.
Вода мгновенно промочила одежду насквозь. Шэнь Бай всё так же не разжимал объятий — повис на Лу Шицзю мертвой хваткой, точно коала, вцепившаяся в ствол, не давая ему сдвинуться с места.
Они впервые оказались настолько близко друг к другу.
Мокрая ткань липла к телу, став почти невесомой, и сквозь нее отчетливо ощущался каждый изгиб чужих мышц.
Включая...
Шэнь Бай широко распахнул глаза от изумления, на мгновение вытеснившего даже скорбь.
Он приоткрыл рот, выпустив цепочку мелких пузырей:
— Твою... мать... у тебя... даже на это?..
Под водой звуки захлебывались и глухо смазывались, но Лу Шицзю без труда понял, что именно тот пытался высказать.
Но что он мог поделать? Парень прижимался к нему всем телом, да еще и ногами оплел поясницу.
Лу Шицзю святым не был — как тут не среагировать?
Впрочем, Шэнь Бая поразил вовсе не сам факт влечения. Его мысли метнулись совсем в иное русло.
«У зомби вообще сохранились подобные реакции? Не слишком ли это... по-человечески? Или у высокоуровневых зомби вроде Лу Шицзю всё устроено иначе? Это что, и есть идеальный эволюционный организм — совершенный симбиоз человека и вируса?»
Вопросы вихрем кружились в голове.
Лишь когда вслед за ними в бассейн неуклюже плюхнулся «Ли Тинхэ», Лу Шицзю вытянул Шэнь Бая на поверхность и погреб к бортику.
Они выбрались на кафель. Зараженный приятель бестолково барахтался на одном месте, не в силах совладать с глубиной, отчего зрелище выглядело даже несколько комично.
Шэнь Бай с облегчением перевел дух: пока тварь беспомощна в воде и не представляет угрозы, Лу Шицзю не станет ее убивать.
В просторном зале бассейна воцарилась тишина, нарушаемая лишь глухим плеском.
Спустя долгое время молчание нарушил ровный голос:
— Я знаю, как много он для тебя значил.
Шэнь Бай удивленно взглянул на Лу Шицзю. Он никак не ожидал услышать нечто подобное. Что это, попытка утешить?
Он горько усмехнулся:
— Чего ты точно не знаешь, так это того, что мы с ним с самого детства делили всё пополам. Жили в одном доме, дружили больше десяти лет. Он был моим лучшим другом.
Шэнь Бай говорил это лишь затем, чтобы Лу Шицзю понял его боль.
Однако тот даже бровью не повел:
— Я знаю.
Лу Шицзю пристально посмотрел на него:
— О тебе я знаю гораздо больше, чем ты думаешь.
Не давая Шэнь Баю опомниться и осознать смысл этих слов, он продолжил:
— И я знаю, каково тебе сейчас. Это чувство мне слишком хорошо знакомо.
Когда ты ненавидел меня. Когда избегал. Когда оставался рядом с Гу Шйтин, пока я в полном одиночестве наблюдал за тобой издалека.
Всякий раз я чувствовал то же самое. И моя боль была ничуть не слабее твоей.
— Но его больше нет, — негромко произнес Лу Шицзю. — Неужели ты не можешь подумать обо мне? Хочешь оставить меня одного посреди этого кошмара?
В его голосе прорезалась глухая, отчаянная мольба:
— Я тоже не смогу выжить в одиночку.
Какое счастье, что наступил конец света. Только благодаря апокалипсису появился повод открыто подойти к нему, быть рядом с ним.
И на этот раз он ни за что его не отпустит.
Лицо Шэнь Бая вытянулось. Слово «шок» не могло передать и десятой доли того, что он испытал.
Зомби... просит человека войти в его положение?!
Да Лу Шицзю в этом постапокалиптическом аду мог в одиночку сокрушить всё живое и мертвое! Присутствие рядом человека делало его лишь уязвимее — лишняя обуза, не более того.
Однако взгляд Лу Шицзю был предельно серьезен.
Похоже, он до сих пор считал себя человеком, отчаянно цеплялся за прежнюю жизнь и не желал вставать в один ряд с ходячими мертвецами. Это доказывало, что внутри него теплятся остатки человечности и совести, а еще — острая потребность в тепле и привязанности, способных стать для него духовной опорой.
От этой мысли Шэнь Бай почувствовал укол вины за то, что задумал.
Но сомнения тут же рассеялись.
«Согреть его душевным теплом я смогу когда угодно! Но если я упущу шанс спасти их жизни сейчас, вернуть их уже не получится!»
Шэнь Бай тихо вздохнул:
— Я понял. Отныне я буду считаться и с твоими чувствами.
«Только это "отныне" наступит уже в следующем цикле».
— Пойдем. Надо посмотреть, что творится снаружи.
Лу Шицзю никак не ожидал, что его чувства найдут хоть какой-то отклик. В глубине его глаз вспыхнула неприкрытая радость.
— Хорошо.
Он послушно двинулся следом и замер, глядя, как Шэнь Бай отпирает дверь.
А затем... Шэнь Бай растоптал собственное обещание.
Он солгал.
Едва створка распахнулась, парень со всех ног бросился вперед — прямо в самое густое скопление мертвецов.
Лу Шицзю ощутил, как давно замершее сердце пронзила ледяная судорога. Плевать на маскировку, плевать на человеческий облик — высвободив всю свою сокрушительную мощь, он сорвался с места.
Обезумев от ярости, он крушил тварей голыми руками, разнося черепа и пробивая грудные клетки каждому монстру, посмевшему потянуться к Шэнь Баю.
Среди них мелькали знакомые лица.
Те, кого Шэнь Бай когда-то называл своими товарищами.
Шэнь Бай оцепенело смотрел на учиненную Лу Шицзю бойню, а затем перевел взгляд на остальную толпу. Гу Шйтин, Линь Сэнь, Дин Линлин...
Все мертвы. Все обратились.
На этот раз погиб весь отряд.
Ведь это он предложил спасти мир. Но не только не справился с непосильной ношей — не сумел уберечь даже близких.
Вся вина лежала на нем.
И он обязан вернуть их любой ценой!
* * *
Утихомирив ярость, Лу Шицзю закинул Шэнь Бая на плечо и бесцеремонно приволок обратно в здание бассейна. Хватка была грубой и жесткой, но Шэнь Баю было всё равно.
В конце концов, он только что его обманул. А сейчас собирался нанести еще один, куда более жестокий удар.
— Ты ведь видел Гу Шйтин?
Лу Шицзю замер и тяжело опустил его на пол.
Встретившись взглядом с его наливающимися багровой яростью глазами, Шэнь Бай безжалостно подлил масла в огонь:
— Когда я говорил, что она мне безразлична, я врал.
Он сделал паузу, чеканя каждое слово:
— Она мне нравилась. Теперь ее нет, и мне невыносимо это терпеть. Я не хочу больше жить. Я хочу уйти вслед за ней.
Шэнь Бай горько усмехнулся:
— Так что прости. Свое обещание я сдержать не смогу.
Он говорил с нарочитым хладнокровием, но, заметив, как потемнело и исказилось лицо Лу Шицзю, ощутил укол щемящей жалости.
Но иного выхода не было.
Он развернулся и, шаг за шагом отдаляясь от него, снова направился к выходу.
И в следующее мгновение мир вокруг перевернулся.
Шэнь Бая с силой впечатало в пол. Тяжелое тело Лу Шицзю навалилось сверху, прижав его к холодному кафелю.
— Чёрт!
— Чёрт побери!
— Проклятье!
— Почему?!
Шэнь Бай слушал эти яростные выкрики и сквозь глухой рык отчетливо различал рвущее душу отчаяние.
Но ожидаемая смертельная боль от укуса так и не пришла. Напротив, чужие руки грубо перевернули его на спину, заставив взглянуть прямо в глаза, переполненные бурей невысказанных, противоречивых чувств.
А в следующую секунду чужое лицо стремительно приблизилось, заслонив собой весь мир.