Ярость окончательно затопила сознание Лу Шицзю, а потеря рассудка лишь многократно умножила его сокрушительную силу.
Джозеф, и без того уступавший ему в бою, теперь и вовсе едва держал оборону, стремительно отступая под градом ударов. Восторженное предвкушение на лице Профессора Теппа сменилось растерянным, глухим непониманием.
— Ты ведь эволюционировал! Твоя природа переродилась, ты стоишь на ступень выше обычных смертных! Мы одной крови! Зачем ты защищаешь этих ничтожеств?!
— Какая к чёрту одна кровь?! — отрезал Лу Шицзю ледяным, полным яда голосом.
Его налитые кровью глаза горели лютым, невыносимым омерзением.
И часть этой ненависти предназначалась ему самому.
Он презирал свою чудовищную сущность, из-за которой не смел открыто обнять любимого человека, до дрожи боясь увидеть в его глазах страх и отвращение. Но вместе с тем был благодарен этой силе — ведь благодаря ей он не превратился в бездумного мертвеца и мог защитить того, кто был ему дороже всего на свете.
Смириться с этим противоречием было невозможно.
Словно та горькая истина из старого фильма:
«Сжимая в руках клинок, я не смогу обнять тебя. Выпустив клинок — не смогу тебя защитить».
Но всё же...
Пока Шэнь Бай ни о чём не догадывается, они могут оставаться рядом, как ни в чём не бывало!
А эта тварь посмела всё разрушить...
Убить. Уничтожить без следа!
Ярость Лу Шицзю переросла в чистое безумие. Лезвие армейского ножа мелькало в воздухе смазанной стальной полосой, рассекая плоть Джозефа глубокими кровавыми бороздами.
Впрочем, зомби не ведают боли.
Отчаянно уворачиваясь от смертоносных взмахов, Джозеф не оставлял попыток достучаться до его разума:
— Ты первый эволюционировавший человек, которого я видел! Неужели ты не понимаешь, какой силой мы теперь обладаем?! Мы бессмертны! Пока поступает энергия, мы будем жить вечно! Нам суждено стоять плечом к плечу и вместе выстроить империю, принадлежащую только нам! Наша эпоха наступила! Земля, чужие планеты, сама Вселенная — у нас будет бесконечность, чтобы исследовать и покорить всё мироздание!
Речь звучала грандиозно, захватывающе и величественно.
Вот только Лу Шицзю, охваченный первобытным мороком, не слышал ни единого слова. Всё его существо заполнила слепая жажда расправы.
Джозеф понял: говорить с обезумевшим монстром бесполезно.
Если так пойдёт и дальше, он рискует найти здесь свою погибель.
Да, он обрёл вечную жизнь, но даже бессмертие бессильно против смертельного удара в голову. А Лу Шицзю намеревался снести ему череп каждым выпадом — без тени сомнения и колебаний.
Когда остриё ножа в очередной раз просвистело в волоске от его лица, Джозеф наконец принял решение.
— Раз уж ты так упорствуешь и выбираешь вражду, я больше не стану тебя уговаривать. Мечтать о жизни среди жалких людишек — высшая степень глупости! Стоит им раскрыть твою тайну, и они отплатят тебе за всю твою доброту лишь чёрной неблагодарностью, завистью и страхом. Рано или поздно ты сам приползёшь ко мне и пожалеешь обо всём! Двери для тебя всегда открыты.
Бросив последние слова, он резко развернулся и рванул к выходу.
Едва его палец коснулся биометрического замка, створка двери начала бесшумно отъезжать в сторону. В то же мгновение настигший его Лу Шицзю взмахнул ножом, начисто отсекая прижатый к сканеру большой палец.
Физической боли зомби не испытывал.
Но для сохранившего разум Джозефа эта потеря обернулась жгучим, неописуемым унижением. С исказившимся от злобы лицом он выскочил в образовавшийся проём и бросился прочь из хранилища.
Лу Шицзю метнулся следом, но внезапный, невыносимо сладкий аромат проник в ноздри, заставив его замереть на месте в секундном оцепенении. Когда пелена спала с глаз, беглеца и след простыл.
Тяжело дыша, юноша стоял у выхода и, ведомый дурманящим запахом, медленно обернулся.
На полу у порога лежал человек.
Источником этого сводящего с ума аромата был лежащий без чувств парень.
Запах был настолько притягательным, что рот мгновенно наполнился голодной слюной.
Сделав несколько медленных, механических шагов, Лу Шицзю опустил взгляд и различил знакомые черты.
Шэнь Бай.
Его веки были плотно сомкнуты — он явно находился в глубоком обмороке.
В груди Лу Шицзю что-то дрогнуло: он инстинктивно выдохнул с облегчением, и к затуманенному разуму вернулись крупицы ясности.
Но первобытный голод оказался сильнее. Инстинкты неодолимой силой влекли его ближе, заставляя склоняться всё ниже и ниже, пока холодные губы не коснулись обнажённой, тонкой шеи.
Под нежной кожей мерно и часто пульсировала жилка, а воздух вокруг был напоён дурманящей сладостью горячей человеческой крови.
Дикий, мучительный голод скрутил внутренности.
Так хотелось впиться зубами... испить всё до последней капли...
Тёмные глаза Лу Шицзю затянуло кровавой дымкой. Не в силах совладать с жаждой, он принялся мягко, осторожно вылизывать чужую кожу, пытаясь хоть немного заглушить нарастающее безумие.
Однако мимолётное касание лишь раззадорило аппетит: вкусив каплю, он захотел большего.
Движения языка становились всё настойчивее, быстрее, жаднее.
Обычной ласки уже не хватало, чтобы насытить ненасытную утробу.
Лу Шицзю резко замер, приоткрыл рот и упёрся острыми клыками в податливую плоть.
Шея парня к этому моменту уже пылала влажным румянцем, а тонкие синеватые венки проступили ещё отчетливее.
Стоит лишь слегка сжать челюсти, и клыки прокусят сосуд, выпустив долгожданный, сладостный поток!
Но цена этого глотка была невыносима.
Нет! Ни за что!
Человеческий разум и зомби-природа сошлись в яростной, беспощадной схватке, ни одна из сторон не желала уступать.
И тогда два противоречивых начала заключили вынужденное перемирие, найдя единственный компромисс.
* * *
В Лу Шицзю боролись два инстинкта.
Один принадлежал зомби, другой — обычному смертному мужчине.
И в этот миг человеческая природа одержала верх.
Даже рассудок отступил перед этим порывом, позволив себе единственную, запретную слабость.
Глядя на пухлые, приоткрытые губы Шэнь Бая наливающимися кровью глазами, Лу Шицзю подался вперёд и накрыл их собственным ртом.
* * *
Когда Шэнь Бай очнулся, в голове царила полная неразбериха.
Поначалу он решил, что его уже успели затащить на операционный стол и препарировать.
Но если бы эксперименты начались, он бы неминуемо погиб и перезапустил временную петлю, а не очнулся в том же самом подвале.
К тому же рядом мирно сидел Лу Шицзю с закрытыми глазами — судя по всему, газ подействовал и на него.
Получается, всё это — лишь запоздалое действие ядовитого тумана.
Кто бы мог подумать, что усыпляющий газ сработает даже на зомби?
— Ничего себе у этой дряни задержка... — пробормотал Шэнь Бай, опираясь руками о холодный пол и с трудом поднимаясь на ноги.
Решив пока не будить напарника, он нетвёрдой походкой направился к уцелевшему компьютеру.
Слова Джозефа об антидоте звучали слишком туманно. Если спасительный антидот действительно существовал, зацепки стоило искать в файлах лаборатории.
Из-за внезапного нападения он не успел просмотреть последнюю папку.
Возможно, именно там скрывался ответ.
Кликнув мышью, Шэнь Бай запустил единственный видеоролик.
Запись велась в этом же помещении. В кадре виднелись лишь бледные руки исследователя и зажатая в пальцах ампула с прозрачной жидкостью.
«Любой эксперимент должен иметь обратную сторону — точно так же, как создатель яда обязан иметь под рукой противоядие. Я пытался синтезировать антидот. Увы, все попытки обернулись крахом, и на свет появился лишь этот нестабильный полуготовый антидот.
Я отправлю все имеющиеся сыворотки, включая эту, в разные уголки страны, исполнив данное им обещание. Какому счастливчику достанется антидот и сработает ли он вообще... хе-хе, мне и самому любопытно взглянуть.
Ах да, есть ещё и заграничные коллеги... Раз уж они не поверили в мои исследования, я не могу обделить их вниманием. Образцы будут тайно переправлены за рубеж — эволюция должна охватить весь земной шар...»
Шэнь Бай потерял дар речи.
Услышанное повергало в ужас.
Во-первых, теперь почти не оставалось сомнений: тот самый полуготовый антидот в итоге достался именно ему.
Во-вторых, антидот действительно оказался бракованным. Иммунитета он не дал, зато затянул его в чертову временную петлю. И пусть вирус внутри него погиб, сам механизм исцеления переходил все границы здравого смысла.
И в-третьих... раз Джозеф успел разослать образцы за границу, планету охватил тотальный хаос.
Настоящий, бесповоротный конец света.
Виски сдавило тупой болью.
Но горевать о судьбах мира было некогда.
Главное сейчас — вернуть мир хотя бы на родину.
Данные получены, но без бойцов спасательного отряда вертолёт им не поднять. Никто из них двоих не умел управлять винтокрылой машиной.
К тому же в душе теплилось эгоистичное, отчаянное желание: вернуть солдат к жизни.
Если однажды у него получилось повернуть время вспять и спасти людей, значит, получится и теперь!
Приняв решение, Шэнь Бай перевёл взгляд на железные клетки с зомби.
Там, за прутьями, метались знакомые лица.
Прежде он старался не смотреть в ту сторону — сердце сжималось от жалости.
Но теперь выбора не оставалось. Придётся подойти вплотную.
Шэнь Бай глубоко вдохнул и сделал шаг.
При его приближении зомби забились в исступлении, просовывая скрюченные руки сквозь решётку.
Хэ Ин был среди них.
Глядя на искажённое яростью, посеревшее лицо капитана, Шэнь Бай почувствовал, как к горлу подкатывает горький ком, но всё же заставил себя слабо улыбнуться.
— Брат Хэ... Ты погиб, спасая нас. Теперь моя очередь умереть за тебя.
С этими словами он протянул руку навстречу когтистым пальцам.
— Стой! — раздался сзади истошный крик Лу Шицзю.
Слишком поздно. Хэ Ин намертво вцепился в его предплечье и глубоко вонзил зубы в плоть.
Оседая на пол, Шэнь Бай успел заметить лишь смазанный силуэт бегущего к нему Лу Шицзю, после чего сознание окончательно поглотила тьма.
* * *
Очередное пробуждение.
В воздухе витал странный, незнакомый запах.
Шэнь Бай попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом. Тело не слушалось: он не мог пошевелить даже пальцем, не мог разомкнуть пересохших губ.
Мысли текли кристально ясно, но физическая оболочка оставалась в глубоком параличе.
Значит... петля сбросила его ровно в тот момент, когда он отключился от газа в хранилище?
Но это значило лишь одно: он опоздал. Точка невозврата пройдена, спасти отряд уже невозможно.
Они навсегда останутся похороненными в реке времени.
Осознание этой безысходности полоснуло по сердцу тупым ножом. Он не мог закричать или заплакать, но его душа буквально задыхалась от слёз.
* * *
Внезапно до него донеслось знакомое прохладное дыхание.
Лу Шицзю.
Но если судить по прошлому пробуждению, Шицзю тоже должен был лежать в отключке!
Однако это присутствие ощущалось пугающе близко.
Холодный язык долго и жадно вылизывал его шею, а затем у самых вен возникло отчётливое давление клыков — парень явно собирался впиться в него зубами!
Но ведь в прошлый раз он очнулся живым и невредимым... Никакого укуса не было!
Пока Шэнь Бай пытался переварить происходящее, прикосновения прекратились.
Спустя томительное мгновение морозное дыхание опустилось вновь — на этот раз накрывая его губы мягким, влажным поцелуем...
"Что за чертовщина?!"
"Лу Шицзю... ты что вообще творишь?!"