Теплый золотистый солнечный свет падал на окно, высвечивая медленно кружащиеся в комнате пылинки.
Вокруг стояла глубокая тишина. Для Лу Шицзю размеренное дыхание юноши звучало оглушительно громко, вытесняя все прочие звуки. Оно ежесекундно напоминало: лежащая перед ним желанная добыча совершенно беззащитна. Если он позволит себе лишнее, тот даже не заметит.
Эта мысль неотступно кружила в голове, пустила корни и принялась стремительно разрастаться. Не прошло и пяти минут, как она превратилась в исполинское дерево, чьи бесчисленные ветви тревожили сердце, пробуждая смутное, зудящее нетерпение.
Шэнь Бай изо всех сил старался дышать ровно и не выдать себя ни единым движением. Человек за спиной замер; затянувшаяся пауза казалась бесконечной.
Спустя какое-то время у самого уха повеяло чужим теплым дыханием.
Шэнь Бай по-прежнему притворялся спящим, втайне надеясь, что парень наконец оскалит клыки и вцепится в него — только бы поскорее запустить новый цикл.
Однако знакомой вспышки боли так и не последовало.
Шэнь Бай почти не дышал, совершенно не понимая, что Лу Шицзю задумал.
Заметив, как напряглось тело Шэнь Бая, Лу Шицзю едва заметно усмехнулся.
— Проснулся — вставай, — негромко произнёс он с лёгкой хрипотцой.
Решив, что его берут на испуг, Шэнь Бай не шелохнулся и продолжил изображать безмятежный сон.
После короткой тишины раздался тихий смешок.
— Не хочешь просыпаться? Тогда я продолжу.
«Продолжит? Что продолжит?»
Шэнь Бая кольнуло дурное предчувствие, но он упрямо сдержался и не подал голоса.
И тут Лу Шицзю потянул его за край одежды!
Вздрогнув от неожиданности, Шэнь Бай перехватил чужую руку и поспешно сделал вид, будто только что разлепил веки.
Обернувшись, он с заспанным и недовольным видом возмутился:
— Лу Шицзю, ты что творишь?!
— А сам не видишь? — вопросом на вопрос ответил тот.
Шэнь Бай опешил.
Видеть-то видел, но ведь это шутка? Должна же быть шуткой!
Он рывком сел и внимательно вгляделся в лицо спутника.
Глаза Лу Шицзю налились багрянцем.
«Неужели у зомби, помимо обычного голода, просыпается ещё и… плотский? Нет-нет-нет! Главное — почему именно на меня?! Я же парень!»
Вспомнив, через что Лу Шицзю пришлось пройти в детстве, Шэнь Бай немного остыл и попытался найти происходящему хоть какое-то объяснение. Хотя почему выбор пал именно на него, всё равно не укладывалось в голове.
Как бы то ни было, ситуация складывалась странно, но нужный результат маячил впереди. Когда глаза Лу Шицзю краснели, разум уступал место слепым порывам. Если сейчас подлить масла в огонь, цель будет достигнута.
— Лу Шицзю, ты голоден? — внезапно спросил Шэнь Бай, пропустив мимо ушей прошлые слова.
Взгляд Лу Шицзю блуждал по его фигуре. Кадык судорожно дернулся, в пересохшем горле запершило еще сильнее. Но помимо жажды свежей крови им двигало куда более глубокое, щемящее чувство.
Он не отрываясь смотрел на Шэнь Бая.
— Голоден.
С этими словами он подался вперед.
Шэнь Бай инстинктивно отодвинулся назад, прижавшись спиной к стене. Лу Шицзю уперся ладонью рядом с ним, нависая все ниже.
Шэнь Бай пересилил порыв сбежать, зажмурился и приготовился к укусу.
Однако все снова пошло не по плану.
Вместо зубов чужие губы мягко накрыли его собственные.
Шэнь Бай распахнул глаза. Увидев перед собой лицо Лу Шицзю и ощутив мягкое касание, он тут же уперся руками ему в грудь и оттолкнул:
— Ты с ума сошел?! Сказал же, что проголодался! Раз голоден — ешь!
— Всё что угодно? — глухо уточнил Лу Шицзю.
— Да хоть в шею вгрызайся!
Они говорили о совершенно разных вещах, и Лу Шицзю понял всё по-своему. Сегодняшнее поведение Шэнь Бая казалось на редкость странным. Но если тот, кто тебе дорог, сам делает шаг навстречу, отступить сейчас значило бы расписаться в собственной слабости.
— Ладно, ты сам напросился.
Договорив, он вновь потянулся к губам Шэнь Бая.
Шэнь Бай торопливо выставил руки, упираясь в плечи парня.
Что-то здесь явно шло не так. До него наконец дошло: они говорят на разных языках!
«Помогите! Мой новоиспеченный названый брат оказался зомби-извращенцем и собрался меня поиметь!»
Терпеть такое Шэнь Бай, само собой, не собирался. Но раз уж требовалось добиться своего любой ценой, оставалось рубить сплеча — иначе прощай остатки мужского достоинства.
— Ладно! Скажу прямо: я хочу, чтобы ты меня укусил! Не укусишь — я всем расскажу, что ты зомби! И вообще, мне нравятся девушки! Вроде Гу Шйтин! Я в будущем жениться собираюсь, так что даже не думай вставать у меня на пути, не то я забуду о нашей дружбе!
«Прости, брат, не хотел я бить по больному...»
Как только эти слова сорвались с губ, воздух вокруг Лу Шицзю словно оледенел. Если мгновение назад вокруг царила весенняя оттепель, то теперь наступила глухая стужа.
И Шэнь Бай наконец получил желаемое.
Он использовал Лу Шицзю, намеренно задел за живое, и теперь, хотя чужие клыки вонзились именно в его плоть, в груди шевельнулась запоздалая вина.
Глядя на обезумевшего от ярости и боли спутника, Шэнь Бай тихо вздохнул и слабо похлопал его по спине:
— Прости...
Лу Шицзю оцепенел и разжал челюсти.
Увидев, как лицо Шэнь Бая стремительно бледнеет, он с ужасом осознал содеянное. С губ капала алая кровь, в багровом взгляде застыло жуткое безумие, но в чертах лица проступила невыразимая уязвимость.
— Почему... почему всё так?.. Этого ты хотел?
Шэнь Баю стало горько, но сил ответить уже не осталось, и сознание окончательно угасло во тьме.