На этом длинном, тернистом пути было всё: искреннее счастье и глухая боль, изнуряющая усталость и черная тоска.
Но к счастью, всё завершилось как нельзя лучше.
Шэнь Бай прежде никогда не чувствовал, чтобы судьба улыбалась ему так щедро. Она вернула ему всех, кто был ему дорог.
В эту минуту он остро осознал: всё пережитое, каждая капля пролитого пота и крови, стоило того.
— Дин Линлин... Ты вернулась.
Шэнь Бай шагнул вперёд и крепко обнял хрупкую девушку.
В миг прикосновения он ощутил, как в её жилах пульсирует точно такая же сила, что и в нём самом. Пожалуй, это единственное доброе дело, на которое оказался способен чертов вирус.
Жаль, Ли Тинхэ и Гу Шйтин остались в гостинице. Увидь они её сейчас — сошли бы с ума от счастья.
— Пойдёмте внутрь, присядем и обо всём поговорим, — предложил Шэнь Бай.
Вся группа направилась в главный холл базы.
По пути Син Тянь то и дело бросал любопытные взгляды на Линлин.
— Так это та самая девушка с фотографии? Ваша однокурсница?
— Ага, — с улыбкой отозвался Шэнь Бай. — Наша озорная Линлин.
Дин Линлин огляделась по сторонам:
— А где Ли Тинхэ? И Шйтин с остальными?
Только тут Шэнь Бай вспомнил об этих двусмысленных, не совсем понятных отношениях между Син Тянем и Ли Тинхэ. И как теперь быть этой троице, когда вернулась Линлин?
Одно лишь представление этого любовного треугольника вызывало жалость к бедному Дачжуану.
Шэнь Бай ехидно усмехнулся:
— Ли Тинхэ и твоя бабушка пока остаются в гостинице за пределами базы. Как только закончим с делами здесь, сразу поедем и заберем их.
Линлин радостно кивнула:
— Отлично.
Син Тянь же мгновенно изменился в лице — на его физиономии отразились нечитаемые эмоции, смешанные с невольной нервозностью.
Шэнь Бая забавила эта сцена, но пора было переходить к делу.
— Ну а теперь давайте разберёмся, что всё-таки произошло, — произнёс он.
В кабинете собрались только они — эволюционировавшие — и Син Тянь, единственный обычный человек среди них.
Дин Линлин бросила настороженный взгляд на лидера базы, явно не решаясь говорить при постороннем.
— Не переживай, — успокоил её Шэнь Бай. — Говори прямо. Он возглавляет этот оплот, и ему полезно узнать об эволюционировавших как можно больше.
Линлин бесконечно доверяла Шэнь Баю, поэтому, услышав его слова, сразу расслабилась и выложила всю историю без тайн.
— Та взрывная волна в жилом комплексе «Мирный дом» меня не убила...
В тот день, когда её сбил с ног подоспевший высокоуровневый зомби, она заразилась зомби-вирусом ещё до того, как прогремел взрыв. А когда грохнуло, её накрыло тушами нескольких мертвецов. Это чудо и спасло ей жизнь — правда, очнулась она уже чудовищем.
Несмотря на тяжелейшие ранения, сущность зомби избавила её от боли. Превозмогая слабость, она поднялась и, подчиняясь нестерпимому голоду, принялась жадно впитывать разбросанные по земле кристальные ядра.
Чем больше кристальных ядер проходило через её тело, тем быстрее к конечностям возвращалась гибкость и подвижность, а в одурманенном разуме проклёвывались первые проблески осознанности.
Вскоре она совершила прорыв, превратившись в высокоуровневого зомби.
Во время эволюции Линлин отлеживалась в глубине жилого дома, из-за чего разминулась с Шэнь Баем и Лу Шицзю, вернувшимися за ней.
Когда же к ней полностью вернулась память и разум, она не стала искать друзей. Дин Линлин слишком хорошо понимала: в нынешнем облике среди людей ей места нет.
Собрав уцелевшие кристальные ядра в «Мирном доме», она сразу направилась к научно-исследовательскому институту биологии. Девушка рассудила так: если уж она сумела воспрянуть из мертвых, то и капитан Хэ Ин со своими бойцами, пока их тела не уничтожены окончательно, способны вернуть себе разум.
Двигали ей не только теплые чувства к отряду спасателей, но и прагматизм: бойцы Хэ Ина обладали колоссальной боевой мощью и в будущем могли стать нерушимым щитом для Шэнь Бая и остальных.
К счастью, пожар в институте успел потушить вернувшийся Джозеф Тепп. Профессор забрал всех высокоуровневых зомби, оставив спасательный отряд бесцельно блуждать возле руин.
Тогда Дин Линлин испробовала на них собственный метод и помогла им начать эволюцию. Пока они восстанавливались, она засекла поблизости перемещение другой орды и спрятала отряд — защита бойцов стала для неё главной задачей.
Когда Джозеф наконец снялся с места, она последовала за ним вместе со своей подрастающей командой, покинув Янцин. Пока профессор выискивал эволюционировавших по разным городам, Линлин непрерывно охотилась на высокоуровневых зомби, снабжая отряд кристальными ядрами.
Со временем к бойцам полностью вернулось человеческое «я». Они не стали действовать сгоряча, а продумали план, как одним ударом покончить с группировкой Джозефа.
Ну а всё, что случилось дальше, Шэнь Бай видел уже своими глазами.
Шэнь Бай с товарищами прибыл к базе глубокой ночью, а теперь солнце уже поднялось к самому зениту, возвещая о наступлении полудня.
Срубленную голову Джозефа водрузили над главными воротами в назидание каждому — как немое предупреждение всякому, кто посягнет на покой выживших. Расправившись с этим, все усадились в машины и покатили обратно к гостинице, намереваясь наконец спокойно пообедать.
Син Тянь шел первым. Едва он толкнул дверь номера, как Ли Тинхэ с ходу сгреб его в охапку, даже не заметив стоящую за спиной лидера Дин Линлин.
— Слава богу, ты цел! Я тут от страха чуть с ума не сошел!
Тревога на лице Син Тяня мгновенно сменилась смущенной, блаженной улыбкой.
Шэнь Бай, любивший пригубить чужой драмы, нарочито громко кашлянул и вытянул Линлин вперед.
— Дачжуан, глянь-ка, кто пришел.
Ли Тинхэ заглянул за плечо Син Тяня и, столкнувшись взглядом с Линлин, так и обомлел.
А в следующее мгновение гостиница содрогнулась от его оглушительных рыданий — сцена один в один повторяла тот скорбный день, когда они считали девушку погибшей.
Линлин только и оставалось, что с кроткой материнской улыбкой гладить по голове этого взрослого дебила и пытаться его успокоить.
Бабушка Дин проявила куда больше выдержки: она сжала внучку в объятиях, вытирая слезы радости и без конца повторяя:
— Вернулась, родная... вернулась...
Когда к Ли Тинхэ наконец вернулся дар речи, до его бедовой головы дошло, в какое пикантное положение он угодил. Один человек нравился ему в прошлом, другой — в настоящем. Как ни крути, а клейма «изменщика» не избежать.
Впрочем, Линлин всё решила для себя еще в самом начале и даже не помышляла оставаться на базе.
— В этом разрушенном мире всё ещё мечутся тысячи выживших, молящих о помощи, — негромко, но твердо произнесла она. — Раньше у меня не было сил спасти их, но теперь я могу это сделать. Я хочу найти их и привезти сюда.
Пятеро бойцов из отряда Хэ Ина синхронно кивнули:
— Мы идём с ней.
Оставаться в одиночку было слишком рискованно: стоит раскрыть свою сущность мутанта, как тут же наткнешься на косые взгляды и подозрения, а это сильно мешает делу. Но когда вы идете единой сплоченной группой, на чужое мнение можно плевать с высокой колокольни. Перед лицом сокрушительной силы любые козни завистников рассыпаются в прах.
Послушав её, Шэнь Бай тоже объявил об отъезде:
— Мы с Лу Шицзю тоже собираемся в путь. Заберем Сяо Си и Гу Цзыфэна — пожалуй, какое-то время нам с вами по пути.
Существа вроде эволюционировавших — слишком опасный раздражитель для обычных людей. Их постоянное присутствие на базе неизбежно породит страх и смуту. Самый разумный шаг — уйти.
Син Тянь попытался заступиться:
— Вам необязательно уходить! Люди со временем всё поймут и примут вас!
Шэнь Бай лишь мягко улыбнулся и качнул головой:
— Я всё решил.
А вот капитан Хэ Ин совершенно пропустил мимо ушей разговор об отъезде. Его зацепило одно-единственное имя:
— Сяо Си?..
О судьбе своей супруги Се Линьна он уже успел услышать от Линлин. И теперь, произнеся имя сына, суровый боец мгновенно преобразился, затаив дыхание от подступившего волнения.
Бабушка Дин тут же всё поняла. Она поспешно поднялась на второй этаж и вынесла на руках спящего малыша, осторожно передав его отцу.
Хэ Ин бережно принял кроху. Жесткое, высеченное из гранита лицо капитана озарилось небывалой, трепетной нежностью.
Отец и сын — вылитые копии друг друга.
Хэ Ин наклонился и прижался губами к тёплому лобику Сяо Си.
— Папа любит тебя, малыш.
Раньше эти слова за него передавал Шэнь Бай. Но теперь он наконец-то мог произнести их сам.