Грузовик медленно сдавал назад.
Тяжёлые колёса с глухим хрустом подминали под себя бросавшихся под них мертвецов. Будь машина поменьше, шасси уже намертво заклинило бы от намотанных тел. К счастью, Шэнь Бай проявил предусмотрительность и выбрал крупногабаритный транспорт.
Раздавив добрых пару десятков зомби, грузовик наконец вырвался из плотного кольца заражённых. Прибавив газу, они свернули в относительно укромный переулок.
— Подождите пока в машине, — бросил Шэнь Бай, спрыгивая на землю. — Нам с Лу Шицзю нужно кое-что уладить. Мы скоро.
Лу Шицзю тут же заглушил мотор, толкнул водительскую дверь и вышел следом.
Шэнь Бай завёл его в салон красоты неподалёку, чьи двери стояли распахнутыми настежь. Оказавшись внутри, юноша сразу же захлопнул створку и задёрнул плотные шторы, отсекая происходящее от любопытных глаз.
Оставшиеся в машине лишь недоуменно переглянулись: к чему такая таинственность?
— И что они задумали? Ли Тинхэ, ты в курсе?
Тот лишь покачал головой:
— Мы, конечно, близкие друзья, но я ему не в душу заглядываю. Откуда мне знать, что у него на уме?
От этих слов любопытство спутников разгорелось ещё сильнее.
* * *
Тем временем в салоне красоты Шэнь Бай и Лу Шицзю быстро расправились с несколькими бродившими внутри зомби. Закончив с этим, они уселись на массажную кушетку друг напротив друга и замолчали, меряясь взглядами.
В конце концов Лу Шицзю заговорил первым:
— Ну давай, выкладывай. Чем я могу помочь?
При посторонних он благоразумно промолчал, но теперь, когда они остались наедине, хотел выяснить намерения Шэнь Бая.
Шэнь Бай и сам толком не представлял, как прямо попросить Лу Шицзю укусить его. В обычном-то состоянии тот вовсе не походил на безумца, бросающегося на людей с зубами.
Помявшись немного, юноша окинул взглядом аккуратные ряды флаконов на полках настенного шкафчика, и в голове тут же созрел план.
— Дело вот в чём... — с невинным видом начал он, не моргнув и глазом сочиняя на ходу. — У меня старая болячка, раньше приходилось регулярно ходить к массажисту. А за эти дни мало того что размяться не выходило, так ещё и потянул что-то. Чувствую, всё только обострилось, ломит ужасно. Вот и подумал: может, разомнёшь немного?
Взгляд, которым он одарил Лу Шицзю, лучился чистейшей искренностью.
Лу Шицзю никак не ожидал, что вся эта напускная секретность затевалась ради подобной ерунды. Он даже на миг опешил, прежде чем вернуть самообладание:
— Где именно болит?
Поняв, что уловка сработала, Шэнь Бай смущённо кашлянул в кулак, прочищая горло:
— Ну... поясницу тянет, спина затекла. А, точно! Ещё шея — повернуть больно, сразу стреляет.
Для убедительности он пару раз крутанул головой и скривился, издав жалобный стон.
Лу Шицзю с лёгким прищуром вглядывался в его лицо, словно взвешивая, сколько правды в этих словах. Под этим пристальным взглядом Шэнь Бай уже начал внутренне нервничать, но старший наконец сдался:
— И что мне делать?
Облегчённо выдохнув, Шэнь Бай заметно оживился:
— Да всё просто! Я лягу на живот, ты возьмёшь вон то масло, разотрёшь и разомнёшь забитые мышцы. Короче, я подскажу, что и как.
Лу Шицзю лишь промолчал в ответ.
Не дав собеседнику опомниться, парень проворно плюхнулся на кушетку и послушно вытянулся на животе. Заметив, что Лу Шицзю всё ещё медлит, он нетерпеливо поторопил:
— Ну чего ты застыл? Я готов, давай!
— Да, и масло с полки прихвати.
Из-за отключения электричества в помещении царил глубокий полумрак. Лишь тусклый свет пробивался сквозь щели в занавесках, мягко очерчивая тонкий силуэт лежащего юноши. Шэнь Бай слегка приподнялся, изогнув стан и вытянув изящную шею, словно гордый лебедь.
Лу Шицзю отвёл взгляд, опустил веки и перевернул флакон. Ароматное масло размеренно, капля за каплей, падало в его раскрытую ладонь.
Когда набралось достаточно, он потёр ладони друг о друга, согревая и распределяя скользкую жидкость.
А затем...
Его широкие ладони медленно опустились на чужую спину.
Руки Лу Шицзю оказались неожиданно горячими. Хоть он и был зомби, его тело хранило человеческое тепло. А может, он вовсе не был ходячим мертвецом в привычном смысле, а завис где-то посередине, между живыми и нежитью? Если бы все заражённые сохраняли такое состояние, возможно, человечество сумело бы с ними сосуществовать. Вот только оставалось загадкой, что послужило причиной подобной мутации.
Изначально Шэнь Бай всем сердцем стремился к смерти, но от накатившего блаженства его настрой дал слабину. Какая разница, если конец один? Почему бы напоследок не получить удовольствие?
— Плечи... разомни плечи, — тихо простонал он. — Ох, да-а, прямо там...
— Чуть ниже.
— Поясницу тоже помассируй. В последнее время так ноет, ума не приложу, с чего вдруг.
Лу Шицзю молча выполнял все указания, но на последней фразе не удержался от сухого замечания:
— Сил маловато, наверное. Истощился.
Шэнь Бай аж поперхнулся:
— Чего?! В каком это смысле?
— Почки слабые.
* * *
Шэнь Бай уже открыл рот, чтобы обругать его за чушь собачью, но вдруг вспомнил, что в последнее время и впрямь чувствовал странную слабость. А вдруг и правда?..
Как бы там ни было, всякое удовольствие от массажа испарилось без следа.
— Ладно, проехали. Хватит с поясницей, разомни лучше шею.
С этими словами Шэнь Бай немного повернулся набок и запрокинул голову, намеренно подставляя под взгляд Лу Шицзю сонную артерию.
Под тонкой, почти полупрозрачной кожей отчётливо пульсировала синеватая жилка, выглядевшая пугающе хрупкой. Для любого зомби такое зрелище стало бы непреодолимым гастрономическим соблазном.
— Ну что застыл? Не тяни!
Подгоняемый нетерпеливым окриком, Лу Шицзю наконец пошевелился. Его крупная ладонь легко и целиком обхватила горло юноши.
Захоти он — и одного короткого сжатия хватило бы, чтобы переломить хрупкие шейные позвонки. Но он, разумеется, и не подумал так поступить. Напротив, его сильные пальцы двигались на редкость бережно и аккуратно, словно боясь причинить хоть малейшую боль.
Только вот Шэнь Баю требовалось совершенно другое.
«Лу Шицзю держит себя в руках лишь из-за остатков человеческого разума и страха раскрыть свою природу, — рассудил он. — Но что, если я усну?»
Живой, пышущий теплом человек, беззащитно обнаживший шею и заснувший прямо перед зомби — бери и делай что вздумается. Разве хоть один мертвец устоит перед подобным искушением? Сделать крошечный укус — сущий пустяк.
Шэнь Бай едва заметно усмехнулся, прикрыл глаза и притворился, будто погрузился в глубокий, безмятежный сон.