В полумраке комнаты синеватое свечение монитора падало на лицо Шэнь Бая. В сочетании с его застывшей улыбкой зрелище выходило довольно жутковатое.
Впрочем, сам юноша этого даже не замечал. Сохраняя всё ту же усмешку, он повернулся к Лу Шицзю:
— Надо же, сколько у них тут направлений. И выработка энергии, энергомобили, энергетическое оружие, энергетический защитный барьер…
Палец крутанул колесико мыши. В самом конце списка курсор замёрз.
— Вот оно! Анализ энергии… М-да, глухо, ни единого сдвига. С вирусом — та же история. А ведь чтобы создать антидот, надо увязать и структуру вируса, и природу энергии.
Шэнь Бай ненадолго задумался, разглядывая строчки на экране:
— Слушай… Может, попробовать выйти на брата Гу Аня? Нащупать почву, узнать, что он за человек. Если убедить его, а потом заручиться поддержкой Син Тяня… Попробуем запустить автономную тайную лабораторию. Как думаешь, выгорит?
— Прощупать можно, — взвесив слова, откликнулся Лу Шицзю. — Но ни словом не заикайся об архивах. Если пойдёт слух, что у нас на руках готовые материалы, наживём смертельных врагов.
Шэнь Бай кивнул — мысль была трезвой. Он уже потянулся к системному блоку, чтобы извлечь карту памяти с записями наблюдения, как вдруг из пролёта ниже донеслось размеренное эхо шагов.
— Чёрт, патруль!
Пальцы задвигались быстрее. Вставив карту в разъём, юноша за пару кликов стёр последние несколько минут записи, вернул накопитель в камеру и щелкнул рубильником щитка. Комната погрузилась во мрак. Все следы их присутствия были уничтожены.
К этому моменту глухой гул шагов раздавался уже в коридоре. Выскакивать через дверь — безумие, столкнутся нос к носу. Пришлось прибегнуть к проверенному способу: парни молниями выскользнули за окно и плотно притянули створку.
Дверь скрипнула. Вошедшие охранники оказались в звенящей, мёртвой тишине. Впрочем, бдительности они не потеряли: щёлкнули тумблером, включили свет и принялись въедливо осматривать помещение.
— Из операторской сигналили, что тут зафиксирован сбой. Может, опять скачок напряжения?
— Да наверняка.
Двое патрульных молча подошли к окну и дёрнули шторку, вглядываясь в непроглядную тьму за стеклом. Открыть раму они не попытались — в лаборатории окна обычно запирали намертво, и если бы они потянули ручку, подвох раскрылся бы мгновенно. К счастью, охранники лишь мазнули взглядом по стеклу и задернули занавеску обратно.
Впрочем, Шэнь Бай о незапертом замке тоже благополучно забыл. Спустившись по внешней стене, они с Лу Шицзю растворились в ночи и привычным маршрутом вернулись в свой корпус.
* * *
На следующее утро в лаборатории кипела привычная рутина. Разливая реактивы по пробиркам, кто-то из сотрудников внезапно вспомнил:
— Слыхали? Вчера поздно вечером сюда патрульные припирались. У нас же всё заперто было, с чего вдруг такой переполох? Или нас подозревают в разбазаривании казённого имущества?
— Скажешь тоже! Я слышал, в дежурке автоматика сработала. Охрана прибежала, а потом отписала, что просто сеть скакнула.
— Да какая разница? Нас тут уже не было, смены закончились. Да и кто бы смог мимо десятка постов незамеченным прошмыгнуть? Сказочки. Скажи, Гу Тан?
В монотонных исследовательских буднях любые слухи были в радость, поэтому коллеги уставились на него в ожидании ответа. Сидевший за столом Гу Тан даже головы не поднял, сохраняя полное равнодушие:
— Раз охрана грешит на скачки напряжения, значит, так оно и есть.
Поняв, что интересной дискуссии не выйдет, ученые вернулись к приборам. Спустя пару часов Гу Тан поднялся, чтобы размять затекшую спину. Подойдя к окну, он сразу заметил едва уловимую деталь. Внешне все выглядело как обычно, но шпингалет стоял не в том положении. Не подавая вида, он повернул задвижку, на мгновение распахнул створку — будто просто решил впустить немного свежего воздуха, — а затем плотно защёлкнул замок.
* * *
Ближе к вечеру Шэнь Бай вместе с Лу Шицзю отправились в гости к Гу Аню. Семья оказалась в сборе; гостей встретили со всем радушием и тут же пригласили в дом.
Пообщавшись для приличия с хозяевами, Шэнь Бай бросил выразительный взгляд на Гу Аня. Тот сориентировался мгновенно и под предлогом некоей надобности увёл родителей в дальнюю комнату. В гостиной остались четверо: Шэнь Бай, Лу Шицзю, Гу Ань и его брат.
Гу Тан наблюдал за этой нехитрой пантомимой без малейшего удивления, размеренно потягивая чай. Братья Гу действительно были плоть от плоти — их невозмутимость казалась абсолютно одинаковой.
Шэнь Бай с улыбкой повернулся к Гу Аню:
— Твой брат, говорят, работает в центральной лаборатории? В наше время такие умы — на вес золота. Вся надежда на учёных, без них в этом хаосе не выжить.
Гу Ань, как раз делавший глоток воды, чуть не поперхнулся от столь нескладной лести. Откашлявшись и с трудом вернув себе чинный вид, он буркнул:
— Ну… да, всё так.
Поняв, что помощи от приятеля не дождёшься, Шэнь Бай решил зайти под другим углом:
— Вот только сколько ещё продержится этот кошмар? Эх, если бы нашелся способ защитить людей от заражения… Или хотя бы сделать так, чтобы эти твари перестали бросаться на живых. Этому миру цены бы не было.
Гу Ань наконец сжалился над гостем:
— В точку. Кстати, брат, ты ведь как раз этим и занимаешься? Нащупали хоть что-нибудь?
Гу Тан перевёл проницательный взгляд с одного разыгрывающего спектакль юноши на другого и медленно опустил пиалу на стол. Его глаза, холодные и цепкие, въелись в Шэнь Бая и Лу Шицзю. Голос прозвучал спокойно, но вылетевшие фразы ударили подобно грому:
— Это вы вчера вломились в лабораторию?
Шэнь Бай ненадолго лишился дара речи, но мгновенно взяв себя в руки, с невинной миной отшутился:
— Побойтесь бога, разве посторонних туда вообще пускают?
Гу Тан даже не поморщился, сменив тему с убийственной невозмутимостью:
— Защёлка на окне была сбита. Я запер.
Шэнь Бай лишился аргументов.
"Понятно, — тоскливо подумал он. — Отпереться не выйдет".
Сидевший рядом Гу Ань заходился от хохота. Отсмеявшись, он поудобнее откинулся на спинку дивана:
— Да ладно вам, раз уж брат сдал вас с потрохами, выкладывайте как есть. Он парень надёжный, могила.
Принимать этот пасс означало открыто признать ночной взлом. Поразмыслив пару секунд, Шэнь Бай решил отбросить словесные реверансы и сразу перейти к делу:
— Спрошу напрямую. Гу Тан, что ты думаешь о вирусе? Мечтаешь покончить с этим адом или тебя устраивает относительный покой за стенами базы?
Гу Тан смерил его взглядом, в котором так и читалось: «Что за глупые вопросы?».
— А ради чего, по-твоему, мы сутками торчим в лаборатории? От скуки? Если кому-то удастся расшифровать вирус и создать сыворотку, этот человек впишет своё имя в историю. Это величайший триумф, о котором ученый может только мечтать.
Шэнь Бай энергично закивал:
— Вот-вот! Настоящий спаситель человечества!
Гу Тан горделиво вскинул подбородок, собираясь развить тему, но юноша беззастенчиво перебил его:
— И на каком вы сейчас этапе?
Лицо исследователя мгновенно остыло.
— Будто сам не знаешь, — огрызнулся он. — Мышь лежала не под тем углом. Не делай вид, будто не рылся в моих файлах.
Разговор снова зашел в тупик. Оба стоили друг друга.
Выдохнув, Шэнь Бай решил положить карты на стол:
— Ладно, признаю. Вы застряли только потому, что у вас нет исчерпывающих данных о самом штамме. А теперь представь… Если бы у тебя появились исходные образцы вируса и полная документация по его созданию, каковы шансы скомпоновать рабочий антидот?
До этого момента Гу Тан сохранял высокомерную сдержанность, свойственную признанным гениям. Но едва прозвучали эти слова, вся его спесь испарилась. Он взвился с кресла, преображаясь на глазах:
— Что ты сказал?! У тебя… есть архив?!