Вспышка безумия произошла до того внезапно, что окружающие даже не успели опомниться — нападавший мгновенно вцепился в ближайшего человека.
Но он не ограничился укусом одной жертвы. Впившись зубами в плоть первого попавшегося на пути, он тут же оттолкнул бедолагу и рванулся к следующему.
Толпа пребывала в замешательстве, принимая его за обычного психа или жесткого головореза.
Лишь Шэнь Бай осознавал всю зловещую суть происходящего.
— Назад! Не давайте ему вас укусить! — отчаянно закричал он.
Услышав предостережение, люди в панике бросились врассыпную.
В то же мгновение темная тень стремительно рванулась к твари — Лу Шицзю наскочил наперерез, связав безумца ближним боем и не давая ему нападать на остальных.
Шэнь Бай, с облегчением выдохнув, поспешил к пострадавшим. Чем ближе он подходил, тем сильнее мрачнел его взгляд.
Укушенные корчились на земле. Судорожно сжимая раненые руки, они покрывались холодным потом, побледнели до синевы — их состояние стремительно ухудшалось.
Окружающие всё ещё не понимали, с чем столкнулись: взбесившийся мужчина выглядел как совершенно обычный, разумный человек, и ни у кого в голове не укладывалась мысль о заражённых.
Однако секунды утекали, и неладно почувствовали даже самые недогадливые.
Симптомы, проявлявшиеся у раненых, искажали их тела в слишком знакомой, жуткой манере. Именно так мутировали жертвы укусов зомби.
— Это ходячий!
— Да валите вы его!
Послышались испуганные крики. Бойцы защелкали затворами пистолетов, выцеливая эволюционировавшего мутанта, с которым схлестнулся Лу Шицзю.
Однако стрелять никто не решался: дерущиеся сменяли позиции слишком быстро, существовал риск задеть Лу Шицзю. Видя, что тот уверенно держит ситуацию под контролем, они переключили внимание на бьющихся в судорогах несчастных.
Мутация прогрессировала стремительно. Прямо на глазах у толпы укушенные окончательно утрачивали человеческий облик.
Как только перерождение завершилось, раздались сухие выстрелы. Заточенные под уничтожение монстров пули пробили им лбы, оборвав уже нечеловеческие жизни.
Шэнь Бай на мгновение прикрыл глаза. Сжав зубы, он отвернулся от расстрелянных и кинулся на помощь Лу Шицзю, чтобы скрутить эволюционировавшего.
Стоявшие на помосте лидеры тоже сообразили, что к чему.
— Взять его живым!.. — закричал Лу Маньцзы.
Грохнул выстрел.
Слова Лу Маньцзы потонули в грохоте — Син Тянь без колебаний всадил пулю в голову твари.
— Ты на кой хрен его прикончил?! — взревел Лу Маньцзы, багровея от злости. — Мы впервые наткнулись на разумного зомби! Если б мы его распотрошили в лаборатории, это же мог быть прорыв в исследованиях!
Син Тянь хладнокровно убрал оружие:
— Он представлял смертельную угрозу и убил наших людей. Собаке — собачья смерть. Хочешь исследовать? Забирай труп.
— Син Тянь, ты совсем сдурел? — искренне недоумевал Лу Маньцзы. — Ты же сам всегда трясешься над этими учеными и их колбочками! Тут такая зацепка подвернулась, а тебе вдруг плевать?
Син Тянь не удостоил его ответом. Сойдя с трибуны, он подошел к Шэнь Баю и Лу Шицзю, чтобы оценить обстановку.
Разумеется, после столь кровавого инцидента продолжать собрание было невозможно.
Ночь вступала в свои права. Завершив зачистку и уборку территории, люди разошлись по казармам. Верхушке базы, впрочем, отдыхать не пришлось: руководство собралось на экстренный совет, чтобы обсудить случившийся прорыв, наметить план расследования и усилить меры безопасности.
Труп эволюционировавшего доставили в лабораторию для вскрытия: оставалась надежда, что его анатомия прольет свет на природу заразы. В некотором смысле база даже выиграла от этой трагедии.
И лишь Син Тянь всю встречу просидел мрачнее тучи.
Когда заседание закончилось, Шэнь Бай и Лу Шицзю не стали возвращаться к себе, а пошли следом за лидером.
— Почему ты не дал Лу Маньцзы взять того зомби живым? — напрямую спросил Шэнь Бай.
Син Тянь остановился, насупился и произнес тихим, тяжелым голосом:
— Появление мутантов такого типа — худшее, что могло произойти. Я не Лу Маньцзы палки в колеса вставлял. Я пытался предотвратить самый кошмарный сценарий.
Шэнь Бай прекрасно понимал его опасения: их ход мысли в этом вопросе полностью совпадал. Это окончательно убедило его в том, что Син Тянь — надежный союзник.
— Понятно... Что ж, как раз об этом я и хотел поговорить. Искал тебя еще до твоего отъезда из базы.
— Пойдем ко мне, — коротко кивнул Син Тянь, не задавая лишних вопросов.
Оказавшись в безопасной обстановке его дома, Шэнь Бай изложил ему ту же информацию, которую ранее донес до Гу Тана, и предложил объединить усилия.
Син Тянь выслушал его и нахмурился:
— Почему ты сразу всё не выложил? Чего ты опасался?
Но, не дождавшись ответа, сам же догадался:
— Из-за тварей вроде сегодняшней? Что вам о них известно? Каких последствий вы боитесь?
Сообразительности Син Тяню было не занимать: он мгновенно увязал все нити в единый узел.
Поняв, что скрывать больше смысла нет, Шэнь Бай выложил карты на стол:
— Вирус — это вовсе не случайная зараза. Это генетический препарат, созданный профессором Джозефом. Обычные ходячие — лишь побочный мусор, бракованные образцы. А вот те, кто сумел адаптироваться к сыворотке... Превращаются в таких, как сегодняшний монстр. Джозеф называл их «эволюционировавшими».
— У них сохраняется разум, эмоции и привычки. Внешне они неотличимы от нас, но их физические возможности превосходят человеческие в разы. И самое паршивое: они сохранили способность заражать других через укус. В этом плане они ничем не отличаются от простых зомби.
Син Тянь ошеломленно застыл. Ему потребовалось время, чтобы осмыслить услышанное.
— Эволюционировавшие... — пробормотал он едва слышно.
— Именно, — подтвердил Шэнь Бай. — Я молчал, потому что боялся: стоит людям узнать об эволюции, и они забудут обо всем на свете. Вместо поиска спасения все начнут гоняться за сверхсилой. И это окончательно ввергнет мир в хаос.
Син Тянь тяжело кивнул, постепенно приходя в себя:
— Ты прав. Но тварь уже проявила себя, и Лу Маньцзы заглотил наживку. Если Лу Маньцзы узнает, что у тебя есть архив Джозефа, он костями ляжет, но заставит ученых заниматься не вакциной, а выведением сверхлюдей.
Шэнь Бай усмехнулся:
— Именно поэтому я и пришел к тебе. Нам прикрытие нужно. Гу Тан должен вести разработку антидота в абсолютной тайне.
— Идет. Я в деле, — без колебаний ответил Син Тянь.
Уладив ключевые вопросы, Шэнь Бай и Лу Шицзю поднялись, собираясь уходить, но Син Тянь окликнул их у двери:
— Постой... Если эволюционировавшие ничем не отличаются от людей, что, если один из них уже пробрался на базу? Это же бомба замедленного действия. Как нам их вычислить?
Шэнь Баю стало даже неловко: Син Тянь и не подозревал, что прямо сейчас перед ним стоят двое таких мутантов.
— Среди них есть разные особи, — спокойно ответил Шэнь Бай. — Как и среди обычных людей. Кто-то сохранил человечность и считает себя частью нашего общества, а кто-то, как тот безумец, видит в людях лишь дичь. Замышляющий зло так или иначе себя выдаст. Если оперативно пресекать угрозы, бояться нечего.
— К тому же, успешная эволюция — случай один на миллион. Это единицы. Главное сейчас — не паниковать, а содействовать тайным исследованиям. Нам нужна вакцина, чтобы дать людям иммунитет.
Эти слова немного успокоили Син Тяня.
Простившись с ним, Шэнь Бай и Лу Шицзю покинули базу. Но направились они не домой, а к заброшенному отелю, где останавливались до прибытия в Столицу. Извлекая из тайника флешку и бумажные архивы Джозефа, они бесшумно переправили их Гу Тану — разумеется, предварительно сделав копию на случай непредвиденных обстоятельств.
Следующие несколько недель на базе кипела работа: укреплялись периметры, отрабатывались маневры. На Шэнь Бая легла огромная нагрузка — он проводил учения по экстренной эвакуации и обороне для всего личного состава.
Тем временем в подполье закрутились шестеренки науки: Гу Тан без устали бился над вакциной. Шэнь Бай регулярно наведывался к Гу Аню, чтобы узнать новости. Когда выяснилось, что зашедшее было в тупик исследование сдвинулось с мертвой точки, у него словно от сердца отлегло.
Так прошло почти два месяца. Никаких происшествий не случалось.
Казалось, появление того эволюционировавшего было досадной случайностью. Впрочем, удивляться не приходилось: Столица огромна, странно было бы не встретить здесь хотя бы одного мутанта.
Но ровно через два месяца приборы вновь зафиксировали в окрестностях Столицы аномальный энергетический всплеск.
На этот раз Син Тянь остался на базе, отказавшись от вылазки вовне.
И не прогадал: ближе к полуночи на базу снова обрушилась волна зараженных.
Благодаря опыту первого отражения и двухмесячным жестким тренировкам, защитники встретили врага во всеоружии. База обладала внушительным арсеналом и укрепленным периметром. Расстреливать безоружных зомби, бьющихся о стены, не представляло особого труда.
Однако никто не расслаблялся. Командиры бдительно следили, чтобы под шумок на территорию не проникли посторонние.
Даже после боя, когда отряды вышли за ворота для зачистки трупов и сбора кристаллов, обратный вход осуществлялся строго по предъявлении удостоверений жителя.
Убедившись, что лазутчиков нет, руководство снова собралось на совет.
Лу Маньцзы с пеной у рта доказывал, что атаки не были спонтанными — кто-то явно направлял орды. Единственный способ прекратить набеги — поймать кукловода. К тому же Лу Маньцзы загорелся идеей заполучить мутанта для экспериментов.
— Подумайте сами! — орал он на собрании. — Если у них есть разум и чувства, чем они отличаются от нас? Да они же бессмертны, пока им башку не снесешь! Разгадаем секрет их тела — и забудьте о страхе перед заражением! Мы сами станем неуязвимыми!
Перспектива звучала заманчиво, но Шэнь Бай понимал цену: скольким людям придется стать подопытными кроликами в этих экспериментах? Лу Маньцзы предлагал ступить на тот же кровавый путь, по которому шел Джозеф.
Впрочем, вступать в открытый спор Шэнь Бай не стал. Главное — успеть закончить вакцину раньше, чем Меченый воплотит свои безумные замыслы.
Однако он упустил из виду одного человека, который тоже знал тайны лаборатории.
Лун Саньмяо долго колебался, но всё же выложил Меченому историю о лаборатории Джозефа. Еще во время первой атаки он догадался, откуда у тварей ноги растут, и догадался о существовании архива.
Раньше он сомневался, стоит ли поднимать эту тему. Но теперь, когда безопасность базы оказалась под угрозой, решил выложить всё.
Его признание мгновенно бросило тень на группу Шэнь Бая.
Едва Лу Маньцзы потребовал отдать архив, Шэнь Бай без колебаний ответил, что все бумаги остались в Янцине — мол, вывезти их не удалось. Его товарищи, разумеется, поддержали эту версию единым фронтом.
Лу Маньцзы не поверил ни единому слову. Чтобы переехать в Столицу, команда Шэнь Бая пригнала десяток грузовиков — неужели они бросили бы ценнейшие данные?
Лу Маньцзы учинил обыск в их домах, но перерыл всё впустую: бумаги были надежно спрятаны.
Тогда он решил зайти с другой стороны и подослал к ним Лун Саньмяо, надеясь выведать правду через давнее знакомство.
— Шэнь Бай, ты же сам рвался в Столицу ради антидота! — говорил Лун Саньмяо. — Это единственный шанс спасти человечество!
Отношения между ними, только-только наладившиеся во время совместных боев, снова дали трещину.
Шэнь Бай встретил его ледяным взглядом:
— Моя цель — разработать антидот. А не отдать исследования в руки мерзавцев, которые устроят еще больший кошмар.
Лун Саньмяо до сих пор не осознавал катастрофичности ситуации:
— О чем ты?
— Ты правда веришь, будто Лу Маньцзы станет тратить ресурсы на вакцину? — с сарказмом спросил Шэнь Бай. — Продав душу за силу эволюционировавших, он забудет о спасении людей. Одно дело — думать о народе, и совсем другое — тешить собственное эго. Никто не гарантирует успешной мутации. Проигравшие превращаются в уродливых тварей и жрут соплеменников. А даже если бы технология работала на сто процентов — сколько жизней придется положить на алтарь этих опытов?
Лун Саньмяо долго молчал, переваривая услышанное, затем тихо сказал:
— Я понял.
Больше он о материалах Джозефа не заикался.
Лу Маньцзы, видимо, тоже решил, что Шэнь Бай уперся насмерть, и переключил внимание на поимку живого эволюционировавшего.
Шэнь Бай не ослаблял бдительности. Он велел Гу Тану временно заморозить работы в тайной лаборатории, чтобы не навлечь подозрения.
Однако предусмотреть всё было невозможно.
Тревожный сигнал Шэнь Бай уловил лишь спустя несколько дней.
Нагрузка на патрули возросла, вместе с ней подскочили и потери. Но поскольку в опасные рейды отправлялись в основном бойцы из фракции Меченого, Син Тянь не мог вмешиваться во внутренние дела чужого отряда.
Шэнь Бай тоже не собирался вмешиваться — до тех пор, пока глубокой ночью к нему не постучался один из бывших жильцов «Мирного дома». Этот парень прибыл из Янциня вместе со всеми, но при распределении попал под начало Лу Маньцзы.
Обхитрив патрули, он прокрался к Шэнь Баю, чтобы поделиться страшными догадками:
— Брат Бай... Похоже, нас, янциньских, планомерно изводят. Сколько дней выходим на задания — погибают только наши ребята. День-два можно списать на случайность, но не недельную же бойню подряд!
Шэнь Бай насупился. Без твердых улик обвинять руководство было бесполезно.
— Держи ухо востро, — посоветовал он. — Попробуй разговорить кого-то из их приближенных. Будет возможность — запиши разговор на диктофон.
Увы, до улик дело не дошло: парень бесследно исчез.
Шэнь Бай лично отправился в расположение его отряда, но получил сухой ответ: «Погиб при исполнении, заразился во время вылазки».
На следующий день Шэнь Баю удалось проникнуть в опустевшую комнату погибшего и отыскать спрятанный телефон. На нем сохранилась аудиозапись: разговор командиров штурмовой группы, прямо обсуждавших, как потихоньку избавиться от выходцев из «Мирного дома».
Ярость застлала Шэнь Баю глаза. На очередном совете руководства он без прелюдий включил запись на полную громкость.
— Меченый, ты совсем страх потерял?! — грохнул он по столу. — Решил сживать моих людей со свету только за то, что я не отдал тебе архив?!
Лу Маньцзы, тискавший на коленях Цзян Мэйи, даже глазом не моргнул.
— С чего ты взял, будто я к этому причастен? — с наглой ухмылкой протянул он. — Мало ли о чем болтают бойцы? Поссорились, с кем не бывает. Я-то тут при чем?
— Вот как? — холодная улыбка исказила губы Шэнь Бая. — А если я скажу, что архив у меня... но хрен ты его получишь?
Услышав это, Лу Маньцзы отпихнул Цзян Мэйи и резво поднялся.
— Ты что намолол?!
— А ничего, — отрезал Шэнь Бай. — Архив у меня — и какое тебе до этого дело?
Лу Маньцзы дар речи потерял от такой наглости.
— Впрочем, — добавил Шэнь Бай, не спуская с него ледяного взгляда, — я сказал «если». Не бери в голову. Но своих псов приструни, Меченый. Если хоть с одного моего человека упадет волос — поверь, тебе очень не понравится то, что произойдет дальше.