Гу Ань не принадлежал ни к одной из фракций. Завершив проверку, он сразу отправился к своей семье. Их жильё находилось в доме по соседству с тюрьмой — месте довольно безопасном.
А вот расселение Шэнь Бая и остальных пришлось на самый край очищенной территории. Возле самой тюрьмы стояли лишь двух- и трёхэтажные дома, так что неудивительно, что там было яблоку негде упасть.
Впрочем, Шэнь Баю такой вариант даже нравился: когда все свои живут под одной крышей — это удобно.
В итоге в одном доме обосновались Шэнь Бай, Лу Шицзю, Гу Шйтин, Гу Цзыфэн, Хэ Си, бабушка Дин, Лу Кэсинь с братом, а также Линь Тянь со своей девушкой. Десять человек аккурат заняли всё здание.
В соседних домах расселяли смешанно: молодые пары вместе со стариками и детьми. Так пожилые могли присмотреть за младшими, пока молодые и крепкие обеспечивали общую безопасность.
Распределив комнаты, Шэнь Бай первым делом увёл ребят осмотреть окрестности. По словам Син Тяня, блокпосты и охрану этого сектора полностью повесили на их группу. Им предстояло круглосуточно дежурить на баррикадах, чтобы ни один зомби не просочился в безопасную зону. Остальным же требовалось выполнять задания, зарабатывая базовые жетоны на еду и бытовые мелочи.
Шэнь Бай обследовал периметр, заделал бреши и в целом особо за безопасность людей не тревожился. В конце концов, с его и Лу Шицзю слухом любые подозрительные звуки доносились издалека. Раньше, чем явится хоть один эволюционировавший зомби, они успеют выйти навстречу и забрать кристальное ядро.
* * *
К вечеру, обустроив быт, все собрались в гостиной. В районе подавали электричество, но правила строго предписывали с наступлением темноты плотно задергивать шторы и зажигать только настольные лампы.
В этом тусклом свете Шэнь Бай осторожно приклеивал к стене прихожей снимки — один за другим. Те самые фотографии из квартиры 602 в ЖК «Мирный дом». На них запечатлелись люди, только что вырвавшиеся из липкого отчаяния, но уже с надеждой смотрящие в будущее. В глазах каждого теплился огонёк, на губах замерла робкая улыбка.
Вот только теперь... двоих с той общей фотографии больше нет.
Тихо вздохнув, Шэнь Бай тут же смахнул нахлынувшую грусть и достал со дна рюкзака фотоаппарат:
— Мы давно не фотографировались. Давайте сделаем совместный снимок — на память о новой жизни в Столице.
Буря наконец улеглась, да и коллектив пополнился новыми лицами. Общее фото стало бы символическим признанием новичков частью их семьи.
Шэнь Бай встал по центру: левой рукой обнял Сяо Си, правой крепко сжал ладонь Лу Шицзю. Гу Цзыфэн взвёл таймер, метнулся назад и, слегка пригнувшись, пристроился спереди. Сделав несколько кадров, Шэнь Бай прикрепил их на стену рядом со старыми снимками.
И дом мгновенно наполнился уютным, живым теплом.
Едва они закончили, раздался стук в дверь. Шэнь Бай пошёл отворять — на пороге стоял Син Тянь вместе с родителями Ли Тинхэ.
— Дядюшка, тётушка, заходите.
Шэнь Бай отступил в сторону, пропуская гостей.
Проходя через прихожую, Син Тянь сразу зацепился взглядом за фотографии. Задержав взор на изображении Ли Тинхэ, он улыбнулся отцу парня:
— А ведь Тинхэ действительно был таким упитанным, как вы описывали! Но очень милым.
Дядюшка Ли погладил подбородок:
— Ну а я о чём! Я же говорил. Впрочем, и похудевшим ему неплохо. Пусть не такой милашка, зато возмужал, осунулся немного, стал симпатичнее. Только вот чего киснет? Словно из него всю душу вынули.
Разговаривая, отец Ли вошёл в комнату и, заметив развалившегося на диване сына, подскочил к нему и ощутимо хлопнул по плечу:
— Я к кому обращаюсь? Сядь нормально! Что за развалина!
Ли Тинхэ вздрогнул, вскинулся, вяло косился на отца и безвольно выпрямился. Видя, что отец собирается продолжить нотацию, Шэнь Бай поспешно вмешался:
— Дядюшка Ли, Тинхэ сейчас очень тяжело. Будьте к нему помягче.
— Что с ним стряслось-то?
— Погибла наша однокурсница, — тихо объяснил Шэнь Бай. — Они с Ли Тинхэ были очень близки.
Родители замерли. Радуясь, что сын цел и невредим, они даже не задумывались, через какой ад пришлось пройти этим ребятам. Ведь они все — совсем ещё дети... И погибшая тоже была ребёнком.
— Эх... — тяжко вздохнул отец.
В наступившей тишине Син Тянь подошёл к стене и указал на снимок, где Ли Тинхэ стоял вдвоём с Дин Линлин:
— Эта девушка?
Ли Тинхэ скользнул взглядом по кадру, тут же исказился от боли и глухо выдавил:
— Угу.
— Как она погибла? — продолжил допрос Син Тянь.
Шэнь Бай только собрался вмешаться, но Ли Тинхэ опередил его:
— Она умерла вместо меня.
Оказалось, ни на миг его не отпускало изводящее чувство вины. Шэнь Бай уже миллион раз пытался его утешить, но Тинхэ упёрто продолжал винить себя в гибели Дин Линлин.
Шэнь Бай беспомощно встряхнул его за плечи:
— Сколько повторять: ты не виноват! Или ты предпочитаешь, чтобы на её месте был ты? А о тех, кто остался рядом, ты подумал? Твои родители, все мы — мы хотим, чтобы ты жил! Так неужели ты правда хотел сдохнуть?!
— Не хотел... — сглатывая слёзы, Ли Тинхэ перевёл покрасневшие глаза с Шэнь Бая на родителей и качнул головой. — Не хочу... Но... если бы не Лун Саньмяо... если бы мы спокойненько уехали из Янцина и добрались до Столицы без помех... Разве всё не сложилось бы иначе? Линлин была бы жива, и мы были бы вместе...
Он сбивчиво, захлёбываясь словами, умолял Шэнь Бая подтвердить эту призрачную иллюзию.
Шэнь Бай замер на мгновение и кивнул:
— Да. Мы были бы целы. Вот только с теми, с кем ты сражался плечом к плечу всё это время, ты бы никогда не встретился. Се Линьна умерла бы от голода, Хэ Си даже не родился бы. Лу Кэсинь с братом так и остались бы гнить в том мини-маркете. Линь Тянь со своими ребятами и кучей детей не протянули бы и пары недель. И сотни жителей Янцина оказались бы заперты в смертельной ловушке. Твою собственную жизнь ценой их гибели... ты готов принять такой расклад?
Ещё до того, как Шэнь Бай закончил фразы, Ли Тинхэ разрыдался, судорожно качая головой.
Глядя на него, Шэнь Бай тихо вздохнул:
— Жизнь не бывает без потерь, Тинхэ. Придётся это принять.
«Принять потери...» — сам Шэнь Бай познал эту истину слишком хорошо и слишком больно. Не желая продолжать разговор, он поднялся и прошёл в ванную. Глаза щипало от подступающих слёз, сдерживать которые становилось всё труднее. Шэнь Бай ненавидел плакать на людях, предпочтя уединение.
Вот только один человек никогда бы не позволил ему прятаться в одиночку.
Едва дверь затворилась, следом за ним юркнул Лу Шицзю. Без единого слова он крепко сжал Шэнь Бая в объятиях.
Лу Шицзю не отличался разговорчивостью и избегал лишних слов. Но он всегда оставался рядом с Шэнь Баем — молчаливый, чуткий к малейшим переменам в его настроении. Единственного взгляда Шэнь Бая хватало, чтобы Шицзю без слов прочитал все его мысли.
И сейчас он мгновенно уловил, насколько тяжёлая тоска давит на душу Шэнь Бая. Поэтому он пошёл следом.
Не произнеся ни слова, он просто стоял и баюкал его в тихих, защищающих объятиях.