На следующее утро Шэнь Бай ничуть не удивился, проснувшись в объятиях Лу Шицзю.
Что ж... к этому он уже немного привык.
Поморщившись, он сбросил с себя тяжелую руку Шицзю, сладко зевнул и поднялся с кровати.
Понемногу поднялись и остальные. Приведя себя в порядок, все собрались в гостиной.
Шэнь Бай обвел взглядом присутствующих и поинтересовался у Ли Тинхэ:
— А где Линь Сэнь? Ещё не вставал?
Ли Тинхэ, ещё не совсем оправившийся ото сна, недоуменно почесал затылок:
— А? Разве он не поднялся раньше всех? Когда я проснулся, его кровать уже пустела.
В груди у Шэнь Бая вспыхнула дурная тревога. Он обошел весь дом до последнего угла, но Линь Сэня нигде не было.
— В доме его нет, — вернувшись, насупился Шэнь Бай.
— И куда он мог деться?
— Неужели вчерашнее подкосило его настолько сильно...
Договорить никто не успел: Шэнь Бай рванул к выходу и ринулся вниз по лестнице.
Догадавшись, в чём дело, остальные бросились следом, выбежав на пустырь за домом.
Издалека они сразу заметили фигуру Линь Сэня.
Вот только... он висел на дереве.
Точно так же, как и его родители, когда они их нашли.
Осиротевший юноша решил отправиться вслед за ними.
Увидев этот кошмар, Шэнь Бай в несколько прыжков преодолел расстояние, снял тело и, уложив его на траву, принялся судорожно делать непрямой массаж сердца.
Однако все усилия были тщетны.
Лу Шицзю приподнял веко Линь Сэня и тихо произнес:
— Бесполезно. Он умер уже давно.
Руки Шэнь Бая замерли.
— Как давно? Прошлой ночью?
Вспомнив шорохи за окном, Лу Шицзю ровным голосом ответил:
— Часа в два или три ночи.
«Два или три часа... Значит, есть шанс всё исправить», — с надеждой подумал Шэнь Бай, но тут его взгляд упал на сложенный листок, лежавший неподалеку в траве.
Должно быть, предсмертная записка. Шэнь Бай развернул её и прочитал вслух:
«Простите меня, друзья, за то, что не могу больше оставаться с вами. Не плачьте по мне — я всего лишь ушел к родителям.
Они боялись, что мне будет одиноко, и решили подождать меня. А я боюсь, что они не найдут меня и подумают, будто я ушел слишком далеко. Спасибо вам всем за эти дни. Вы замечательные люди, и я верю, что вы обязательно найдете свое счастье.
Жаль, что не увижу мирное небо вместе с вами. Прощайте и не поминайте лихом. Линь Сэнь».
Он ушел спокойно и уверенно — ровно так же, как выводил эти строки.
На побледневшем лице не осталось и следа мучений, лишь глубокий, безмятежный покой.
Шэнь Бай заколебался.
Ещё со вчерашнего дня тяжелая тоска давила на всех, а гибель Линь Сэня окончательно добила отряд.
Только вчера они выкопали могилу для его родителей, а сегодня рядом приходилось предавать земле самого Линь Сэня — их верного товарища. На душе у всех было невыразимо тяжело.
Похоронив юношу рядом с отцом и матерью, Шэнь Бай отправился искать доску, чтобы вырезать надгробие для всей семьи.
Гу Шйтин пошла за ним следом. Она мялась, явно не решаясь заговорить.
Шэнь Бай коснулся взглядом неизменно шагавшего рядом Лу Шицзю и обратился к девушке:
— Говори прямо, что случилось?
Гу Шйтин перевела взгляд с Лу Шицзю на Шэнь Бая, и её глаза мгновенно наполнились слезами. Пересиливая подступающий к горлу ком, она пересказала их последний ночной разговор с Линь Сэнем.
— Я... я всё думаю, не мой ли отказ подтолкнул его к этому? — всхлипнула она. — Если бы я дала ему хоть каплю надежды... вдруг он не совершил бы такую глупость?
Шэнь Бай тяжело вздохнул: теперь задумка Линь Сэня стала предельно ясна.
— Твоей вины здесь нет. Он всё решил для себя ещё до того, как открылся тебе. Не терзай себя.
Линь Сэнь шёл к смерти осознанно и независимо. Человека, твердо решившего уйти, не спасти.
Шэнь Бай окончательно отказался от мысли отмотать время назад к прошлой ночи.
Если кто-то искренне жаждет покоя, стоит ли силой заставлять его цепляться за жизнь?
Утренний кошмар выбил у всех почву из-под ног.
Вернувшись в дом, никто так и не притронулся к еде — ребята просто молча сидели в гостиной.
Тишина стояла гнетущая.
Пока не раздался пронзительный стук в дверь.
Звук, привычный до катастрофы, сейчас отозвался в ушах громовым ударом.
Все мгновенно подобрались, сменив апатию на предельную настороженность.
Помня, как твари умеют стучать в двери, Шэнь Бай действовал особенно осторожно. Сжав в руке оружие, он бесшумно подступил к дверному глазку.
За дверью стояла знакомая женщина — уборщица из их жилого комплекса.
Сжимая в руках метлу, она в страхе оглядывалась по сторонам, будто каждую секунду ожидала нападения ходячих мертвецов.
Шэнь Бай перевел дыхание и отомкнул замок.
— Тётушка Го, заходите скорей.
Женщина буквально шмыгнула в квартиру и, повалившись на диван, жадно ловила воздух ртом.
— Ох, матушки, пока шла к вам — чуть со страху не умерла!
Шэнь Бай подал ей стакан воды и мягко произнес:
— Всё хорошо, вы в безопасности. Переведите дух и расскажите, что стряслось.
Осушив стакан и немного переведя дух, тётушка Го заговорила:
— Я из пятого корпуса. Пару дней назад увидела, как вы вернулись, но носа наружу высунуть не смела — боялась, что во дворе эти твари шастают. Только сегодня утром заметила, что вы спокойно ходите по территории, вроде бы всё чисто, вот и решилась.
Шэнь Бай понимающе кивнул: выходит, чужой пристальный взгляд, который он чувствовал раньше, принадлежал тётушке Го.
Тётушка Го между тем продолжала:
— Вы знаете, почему в нашем жилом комплексе так пусто? В тот день, когда вспыхнул вирус, управляющая компания проводила праздник для жильцов. Почти все, кто был дома, ушли туда. Навестить вас, студентов, да кое-кого из работающих не успели, вот вас и не позвали. Я видела, что вы эти дни ищете родных, вот и прибежала рассказать.
При этих словах Ли Тинхэ вскочил как ужаленный:
— Тётушка Го! А моих родителей вы не видели? Они ходили на праздник?!
Женщина задумчиво наморщила лоб, пытаясь вспомнить, но в итоге лишь покачала головой:
— Эх, сынок, не припомню... Народу-то тьма собралась. Я сама из-за недуга дома осталась. Знаю только, что собирались они на Музыкальной площади.
Надежда в глазах Ли Тинхэ угасла, и он бессильно опустился обратно на диван.
Шэнь Бай попытался поддержать друга:
— Ничего, сходим туда и проверим. Если найдем выживших из нашего комплекса — заберем сюда. Место у нас относительно безопасное, но если думать о будущем, нужны люди. Вместе мы сильнее.
Тётушка Го расплылась в улыбке:
— Вот-вот, именно! О будущем надо печься! Если раздобудете где семян да саженцев — зовите меня! В земле копаться да урожай растить — моё любимое дело, я в этом толк знаю!
Ребята, выросшие в каменных джунглях мегаполиса, толком и ростки от сорняков не отличали. Слово тётушки Го прозвучало для них как откровение.
А ведь верно! Если начать выращивать еду самим, запасы перестанут иссякать! Это решит продовольственную проблему раз и навсегда!
На лице Шэнь Бая впервые за день блеснула улыбка. Зайдя в комнату, он вынес пачку печенья с несколькими бутылками воды и протянул женщине:
— Договорились, тётушка Го. Как только достанем семена — вся надежда на вас.