Таскать целые коробки оказалось куда проще и быстрее, чем выгребать мелочовку поодиночке. Пока Шэнь Бай и Лу Шицзю дочиста опустошали склад, Ли Тинхэ с Дин Линлин успели сгрести едва ли треть припасов с полок в торговом зале.
— Всё, завязываем, — выдохнул Ли Тинхэ. — Кузов больше не вместит. Этого добра нам теперь на пару месяцев за глаза хватит.
Они вскарабкались обратно в грузовик.
Припасы и коробки аккуратно уложили в глубине кузова, заняв почти весь объём. Шэнь Баю и остальным достался лишь скромный пятачок у самого борта — от силы два квадратных метра. Но для троих поджарых парней и одного упитанного Ли Тинхэ места вполне хватало, тесниться не приходилось.
Тем временем грузовик с обеих сторон обступили мертвецы. Раньше массивный корпус машины перекрывал им путь в магазинчик, но теперь, сообразив, что добыча снова на борту, твари в бессильной злобе кинулись к кузову. Они совали гнилые руки сквозь щели решётки, пытаясь хоть кого-то сцапать.
Но цапали лишь пустой воздух. Не успели твари дотянуться даже до края одежды, как грузовик резко сдал назад. Тяжёлая корма сшибала их и швыряла на асфальт, а самым незрячим не повезло вовсе — их с сочным хрустом вкатало прямо под колёса.
Что и говорить, даже в разгар апокалипсиса многотонный грузовик оставался ультимативным орудием убийства. Правда, от водителя требовалось немалое мастерство: нужно было ювелирно держать баланс, чтобы тяжеловесный кузов не завалился набок — иначе такая баранка закончилась бы плачевно для всех.
Машину ощутимо тряхнуло, когда она съехала с тротуара, снова выравниваясь на проезжей части.
На этот раз они больше не делали остановок.
Грузовик взял прямой курс на конечную цель маршрута — жилой комплекс «Парижское Солнце».
«Парижское Солнце» считалось одним из самых престижных ЖК в Янцине: ухоженная огромная территория, стройные ряды высоток и не меньше десяти тысяч жителей до катастрофы.
Именно здесь находилась квартира Гу Шйтин.
Семья Дин Линлин тоже жила совсем рядом, в соседнем квартале.
Именно поэтому Шэнь Бай и сделал этот район первой точкой в их спасательной операции.
* * *
Территория комплекса буквально кишела заражёнными.
Едва грузовик затормозил у въезда, как к воротам уже потянулись десятки мертвецов.
Лу Шицзю без лишних слов спрыгнул на землю, сдвинул раздвижные ворота и мгновенно взлетел обратно в кузов.
За весь путь он не столкнулся ни с одной из тварей — прошёл мимо, будто невидимый.
Остальные решили, что дело в невероятной сноровке и реакции Брата Лу, мол, ходячие просто не успели сообразить.
И только Шэнь Бай знал истину: мертвецы попросту не воспринимали Лу Шицзю как добычу. Он был для них своим. Окажись на его месте кто угодно другой, его бы разорвали в секунду.
Когда машина въехала во двор, в окнах высоток то и дело стали появляться фигуры. Выжившие выглядывали на шум мотора, а некоторые, потеряв остатки рассудка от отчаяния, принимались дико кричать и махать руками, умоляя о спасении.
Шэнь Бай бегло окинул взглядом балконы и молча отвернулся.
Сидевший рядом Ли Тинхэ тяжко вздохнул:
— Понимаю, каково им... Но мертвецов тут пруд пруди. Мы даже до первого этажа пробиться не успеем — нас сожрут быстрее, чем закуску перед обедом.
И ведь не поспоришь. Каждая высотка превратилась в смертельную ловушку, кишащую монстрами.
Даже имея добрые намерения, они были бессильны кого-то спасти.
Поэтому Шэнь Бай лишь ниже опустил голову, заставляя себя игнорировать надрывные вопли выживших.
У них была одна-единственная цель: найти и вытащить родных своих товарищей.
— Всё в порядке. Ты делаешь всё, что в твоих силах. Это не равнодушие — у нас просто нет другой возможности... — тихо проговорил Лу Шицзю, заметив его подавленность.
Эти слова принесли Шэнь Баю некоторое облегчение. Он выдавил кривую ухмылку:
— Да... Никто этого не хотел.
Пока люди молчали в своих запертых квартирах, ещё удавалось закрывать глаза на их беду. Но когда слышишь отчаянный вопль о помощи и вынужден проезжать мимо — совесть всё равно начинает грызть.
Не от черствости душевной, а от полного бессилия.
* * *
Семья Гу Шйтин жила на восьмом этаже. Для тридцатиэтажного гиганта — относительная удача.
Действуя по накатанной схеме, они сдали назад и плотно перекрыли кузовом вход в подъезд. Это защищало от тварей с улицы и гарантировало быстрый отход.
Линь Сэню и Гу Шйтин пришлось выбираться прямо через окна кабины: парни из кузова подхватили их за руки и помогли перебраться к остальным.
Когда вся группа собралась на борту, они приготовились к вылазке в подъезд.
Шэнь Бай достал пистолет — тот самый, к которому не прикасался со времён побега из НИИ, — и передернул затвор, ухо держа востро.
Жаль, остальное оружие спасательного отряда пришло в негодность и годилось теперь только на утиль.
«Надо будет наведаться в какой-нибудь полицейский участок, — размышлял Шэнь Бай. — Добыть амуницию, вооружить всех до единого. Это в разы поднимет боеспособность отряда».
Впрочем, одной штамповкой стволов сыт не будешь — людям понадобятся тренировки. Дело не терпит спешки; вот обустроятся на новом месте, тогда и заняться этим можно без суеты.
* * *
Внутри высотки гуляли заражённые, но, к счастью, не густо.
Двигаясь бесшумно, словно тени, они преодолевали пролёт за пролётом, сразу же захлопывая за собой тяжелые противопожарные двери на каждом этаже.
Огнестрел решили приберечь на самый крайний случай, чтобы лишним шумом не пригнать к себе всю местную орду.
Удача улыбнулась им: без лишнего шума и с минимальным кровопролитием отряд добрался до восьмого этажа.
Выскользнув в коридор, они первым делом надежно заперли дверь на лестничную клетку, мгновенно скрутили пару бродивших у квартир мертвецов и остановились прямо перед нужной дверью.
Ещё утром Гу Шйтин сгорала от нетерпения и рвалась в бой. Но оказавшись у порога родительского дома, резко оробела.
Она застыла у замка, не в силах заставить себя сделать последний шаг.
Вдруг из-за соседней двери раздался глухой, частый стук: бум-бум-бум.
Все вздрогнули. Из-за дверного полотна донеслось утробное, абсолютно нечеловеческое рычание. Выражение лица Гу Шйтин в этот миг нужно было видеть — смесь ужаса и неизбывной горечи.
— Дядя Ван из соседней квартиры... тоже обратился, — прошептала она с заплетающимся языком. — Он ведь часто заходил к нам на чай, всегда так добро ко мне относился...
Девушка обернулась и беспомощно уставилась на Шэнь Бая:
— Шэнь Бай... Как думаешь, мои... родные тоже?..
Вот она — истинная причина её страха. Страха заглянуть реальности в глаза.
Шэнь Бай давно не разговаривал с Гу Шйтин наедине, да и она к нему не обращалась.
Услышав своё имя, он на секунду оторопел и неосознанно косился на Лу Шицзю.
А осознав этот свой порыв, тут же разозлился на самого себя.
С какой стати он должен оглядываться на Лу Шицзю?!
Лу Шицзю же не настолько мелочный, чтобы устраивать сцены из-за пары фраз с девушкой?
Хотя нет, да даже если и разозлится — ему-то что за дело?!
Убедив себя в этом, Шэнь Бай изо всех сил заставил себя не смотреть в сторону Лу Шицзю и сделал шаг к Гу Шйтин.
— Давай я отпру. Нельзя из страха перед неизбежным упускать шанс спасти близких.
Она понимала: он прав. Струсить сейчас и потерять дорогого человека из-за собственной слабости — значит обречь себя на пожизненное раскаяние.
Гу Шйтин глубоко вздохнула, выудила из рюкзака связку ключей и дрожащей рукой протянула её Шэнь Баю:
— Шэнь Бай... Спасибо тебе.
Тот сдержанно улыбнулся:
— Твоей благодарности вполне достаточно.
Изначально он планировал выручить только Ли Тинхэ, с которым был близок. Но и бросить на произвол судьбы остальных — Гу Шйтин и ребят — совесть не позволяла.
Впрочем, безусловным альтруистом он себя тоже не считал.
Обычное искреннее «спасибо» давало ему понять, что все эти смертельные риски были не напрасны.
Что его усилия ценят, а не осыпают упрёками и подозрениями.
Шэнь Бай сжал ключи, перевёл дыхание, унимая бьющий в груди пульс, подошёл вплотную к замочной скважине, вставил ключ и повернул его до щелчка.