От некогда крепкой каменной ограды жилого комплекса «Мирный дом» остался лишь ровный слой серого пепла. Шэнь Бай, отказываясь верить в наихудшее, голыми руками разгребал гарь, но натыкался лишь на обугленные обрубки конечностей — да и те принадлежали зомби.
Останков Дин Линлин найти так и не удалось. От неё не осталось ничего, даже мелких фрагментов; казалось, её тело намертво спеклось с этой пепельной пустошью.
В горле снова встал тяжёлый комок. Шэнь Бай поднялся и вместе с Лу Шицзю шагнул на территорию руин.
Поразительно, но ураганный артиллерийский огонь, испепеливший плоть мертвецов, не смог уничтожить их кристальные ядра. Земля вокруг буквально пестрела россыпями ромбовидных кристаллов.
Шэнь Бая накрыло скверное, нечистое чувство, будто он наживался на покойниках. Впрочем, при них не было рюкзаков, и унести богатую добычу они всё равно не могли. Оставалось лишь бессильно смотреть на это богатство. Выбрав несколько наиболее крупных кристаллов, они зажали их в ладонях, принимаясь поглощать энергию прямо на ходу — сколько успеют.
— Ладно, пора идти, времени нет, — произнёс Лу Шицзю, отбрасывая потускневшие осколки. — В этом районе зомби выкосило подчистую. Если сюда забредут твари из соседних кварталов, кому-то из них может повезти эволюционировать на этих ресурсах.
Оставив руины «Мирного дома», они не стали сразу возвращаться к колонне, а устремились в противоположную часть Янцина. Всюду, куда бы они ни направлялись, простиралось выжженное пепелище. Ни единого намёка на выживших мертвецов.
Они не ведали, что в тёмном углу, скрывшись в глубине канализационного колодца, цеплялось за жизнь искалеченное существо. Лишь когда шаги двоих окончательно затихли вдали, тварь с облегчением смежила веки, погружаясь в полузабытье.
* * *
Шэнь Бай и Лу Шицзю добрались до Биологического научно-исследовательского института Янцина на улице Возрождения. От здания остался лишь обугленный бетонный остов. Подвальные помещения выгорели дотла — шансов уцелеть у находившихся там зомби не было никаких.
Однако взгляд Шэнь Бая зацепился за странный налёт на земле: некогда белый порошок, смешавшись с водой, затвердел плотной коркой. Когда они покидали институт в прошлый раз, ничего подобного здесь не было. Порошок появился позже.
Заронившееся в душу подозрение проверить было нечем. Завершив быстрый осмотр и не обнаружив никаких следов тех, кого искали, они повернули назад, навсегда покидая Янцин. Теперь вернуться сюда удастся, разве что когда в мире установится окончательный покой.
На шоссе они вернулись на рассвете, когда небо лишь начинало сереть. Некоторые из выживших уже поднялись и получали завтрак у Гу Шйтин. Заметив возвращение пары, девушка поинтересовалась, где они пропадали. Шэнь Бай отмахнулся неопределённым: «Да так, прошлись немного».
В этот момент к ним подошла бабушка Дин, держа на руках проснувшегося малыша Хэ Си.
— Маленький проголодался, надо бы смесь развести.
Шэнь Бай не знал, как смотреть в глаза старухе, и поспешно юркнул в салон машины за бутылкой минералки и сухой смесью. Помешивая воду в бутылочке, он слышал, как снаружи Лу Шицзю заговорил со старухой о Дин Линлин.
Шэнь Бай долго ломал голову над тем, как сообщить страшную весть. Бабушка Дин была уже в преклонном возрасте, Линлин оставалась её единственной родной внучкой. Выдержит ли её сердце такой удар? Но и скрывать вечно не выйдет — отсутствие девушки слишком бросалось в глаза. Тяжёлый груз давил на плечи, однако Лу Шицзю без колебаний взял его на себя.
— Это должны были сделать мы с Шэнь Баем, — донёсся с улицы его спокойный, чёткий голос. — Но Дин Линлин пошла на это ради нас всех, ради каждого жителя «Мирного дома». Только благодаря её жертве мы смогли вырваться живыми. Перед тем как выслать нас, она просила позаботиться о вас. Поэтому... пожалуйста, берегите себя. Не давайте горю подкосить ваше здоровье.
Лу Шицзю говорил без обиняков, прямо и уважительно.
Когда Шэнь Бай вышел с готовой бутылочкой, глаза бабушки Дин уже налились краснотой, но держалась она удивительно стойко.
— Я ещё вчера всё поняла, — тихо промолвила старуха, отирая слезу тыльной стороной ладони. — Увидела, как вы плачете, а Линлин рядом нет... Сердце и вещует. Она поступила так ради нашего спасения, я всё понимаю. За столько дней вы все стали мне как родные. Случись беда с кем угодно из вас, мне было бы точно так же больно. Линлин не могла поступить иначе. Она приняла это решение смело и ушла со спокойной душой. Мне этого достаточно.
Шэнь Бай всегда знал, что бабушка Дин отличалась мудростью и широтой души, но не ожидал, что она встретит трагедию с таким стойким пониманием. Однако за этим внешним спокойствием наверняка скрывалась глубокая, раненая тоска.
Шэнь Бай не выдержал первым. Сглотнув подступивший к горлу ком, он шагнул вперёд и крепко обнял пожилую женщину.
— Простите нас, бабушка...
Они стояли так долго, пока старуха сама не взяла себя в руки.
— Ну полно, полно... Малыша зажмёшь, дай ему поесть.
Шэнь Бай, точно нашкодивший мальчишка, смущённо разжал объятия, бережно принял Хэ Си и приложил бутылочку к губам младенца.
Чтобы хоть как-то отвлечь Ли Тинхэ и помочь ему оправиться, малыша Хэ Си на следующие дни оставили в их машине. Шэнь Бай сидел за рулём, а Ли Тинхэ взял на себя заботу о ребёнке. Попадая в поле зрения Шэнь Бая, малыш успокаивался и почти не капризничал, а его невинная улыбка хоть немного дарила Тинхэ утешение.
И всё же состояние Ли Тинхэ ухудшалось с каждым днём. За считанные дни он спал с лица так заметно, что потерял никак не меньше четырёх-пяти килограммов. Прежде Шэнь Бай любил подшучивать над его упитанностью и призывал сбросить вес, но теперь, глядя на тощающего на глазах друга, всерьёз перепугался. Он подсовывал ему самые разные припасы, но Ли Тинхэ к еде даже не притрагивался.
— Ты так долго не протянешь, организм сдаст! — убеждал его Шэнь Бай. — Думаешь, Линлин хотела бы видеть тебя таким?!
Ли Тинхэ лишь беспомощно вздыхал:
— Я... я пытаюсь, Бай-гэ. Просто кусок в горло не лезет.
Что значит «кусок в горло не лезет» для человека, который раньше уминал по две полные миски риса за присест? Не хватало ещё анорексию на нервной почве заработать.
— Хватит отговорок, съешь хоть пару ложек! Ты что, заморить себя голодом решил?
Кое-как, уговорами и напором, Шэнь Баю удавалось заставить его съесть хоть что-то, но этих крох хватало лишь на поддержание сил — вес Тинхэ продолжал неумолимо снижаться. Как ни странно, осунувшийся Дачжуан с каждым днём становился всё привлекательнее, черты его лица заострились. Шэнь Бай, впрочем, держал эти мысли при себе — не дай бог Ли Тинхэ найдёт в этом ещё один повод отказываться от обеда.
* * *
День за днём пробиваясь сквозь завалы и очищая трассу от брошенных машин, колонна лишь через пять суток сумела пересечь границу провинции.
Даже при самом скудном рационе на восемьсот человек запасы провизии в грузовиках таяли с пугающей скоростью. До Базы Столицы оставались тысячи километров — неизвестно, сколько ещё недель уйдёт на этот путь. Необходимо было пополнить ресурсы, причём сделать это с запасом, чтобы прибыть в Столицу не с пустыми руками и иметь хоть какой-то вес в новом обществе.
Поэтому, только выбравшись за пределы провинции, автоколонна свернула к первому же съезду — в сторону города Лунтянь.
Лунтянь находился всего в нескольких сотнях километров от Янцина. Вряд ли обстановка там сильно отличалась от общей картины апокалипсиса, однако отряд был хорошо вооружён. Главное — не угодить в такую же западню, как в «Мирном доме», где их обступила многотысячная орда под предводительством высокоуровневых зомби.
Впрочем, повторения того кошмара не предвиделось: в Лунтяне не было Джозефа — «крёстного отца» мертвецов, способного ментально повелевать оравой мутантов. Планировалась быстрая вылазка за ресурсами: войти, забрать всё ценное и немедленно уехать.
Как только взошло солнце, автоколонна, дожидавшаяся рассвета у пункта оплаты проезда, на полной скорости устремилась вглубь Лунтяня.