День близился к полудню.
Шэнь Бай раздал базовые жетоны командирам отрядов, чтобы те дальше распределили их между своими людьми. Себе он оставил десять тысяч базовых жетонов — этот запас предназначался женщинам, ведавшим бытом и уходом за детьми и стариками.
Раздав деньги, Шэнь Бай со всеми отправился в столовую. Как выяснилось, бесплатную жидкую кашу выдавали только по утрам, в остальное же время за любую еду приходилось платить. Огромный зал вмещал не одну тысячу человек, но народ в лагере кишел, и свободное место найти было невозможно. Впрочем, Шэнь Бай и не собирался обедать здесь — он лишь хотел купить побольше еды навынос.
На самом выходе они столкнулись с Лун Саньмяо. Тот, похоже, тоже пришёл поесть, и при виде их компании на мгновение замер. Ни у Шэнь Бая, ни у остальных не возникло ни малейшего желания с ним разговаривать, поэтому они просто прошли мимо, делая вид, что не замечают его. Но стоило им поравняться, как сзади раздалось:
— Шэнь Бай!
Шэнь Бай остановился и повернулся. Разделявший их метр казался пропастью.
— Почему ты меня не разоблачил? — спросил Лун Саньмяо.
Шэнь Бай лишь равнодушно пожал плечами:
— А мне с этого какая польза? Считай, что между нами никогда ничего и не было.
Бросив эти слова, он пошёл дальше, даже не обернувшись.
Пренебрежение ранит куда больнее, чем откровенная ненависть. Лун Саньмяо сжал кулаки, со сложной смесью чувств глядя вслед удаляющейся фигуре. Внезапно шедший рядом с Шэнь Баем человек обернулся. Ледяной, предостерегающий взгляд Лу Шицзю прожёг его насквозь.
С самого начала апокалипсиса они были неразлучны. Лу Шицзю тоже никогда не отличался дружелюбием, и всё же именно он оставался рядом с Шэнь Баем. Почему с другими тот проявлял такое милосердие, а его неизменно одаривал лишь холодным презрением?
Лун Саньмяо ненавидел это чувство.
* * *
Набрав еды, Шэнь Бай с товарищами вернулся в жилой блок. Туда же подтянулись и остальные бывшие жильцы «Мирного дома», которых утром расселили по соседним секциям. У многих здесь жили друзья или родные. Теперь они снова собрались за одним столом — ели, пили, шутили, словно и не было никакого апокалипсиса. За исключением того, что спать приходилось в разных комнатах, всё оставалось как прежде: они по-прежнему держались вместе.
За обедом Шэнь Бай заметил, что Линь Тянь витает где-то в облаках. Попробовал заговорить с ним, но тот даже не услышал. Пришлось легонько стукнуть его палочками по руке.
Линь Тянь вздрогнул, словно очнувшись ото сна:
— А? Что такое?
— Это я хочу спросить, что с тобой, — отозвался Шэнь Бай. — Ты с самого выхода из столовой сам не свой. Знакомого там встретил, что ли?
Под «знакомым» он, разумеется, имел в виду банду Брата Бао.
Линь Тянь качнул головой:
— Нет... Похоже, мелькнул один из их парней, но остальных, включая Чэнь Бао, я не разглядел.
— Не суетись, — успокоил его Шэнь Бай. — Сегодня только первый день. В базе десятки тысяч людей, мы с ними рано или поздно пересечёмся.
Сказав это, во второй половине дня Шэнь Бай первым делом отправился в административный холл — разузнать обстановку у симпатичной девушки-учётчицы, с которой общался утром. В качестве «благодарности» за сведения он преподнёс ей тюбик губной помады.
Девушка расплылась в улыбке и многозначительно намекнула:
— С утра их группа взяла заказ на зачистку улицы Гуанъань. Не знаю только, закончили они уже или нет...
— Понял, улица Гуанъань, — сообразил Шэнь Бай. И с показной щедростью добавил: — Все незачищенные участки по соседству я беру на себя.
Девушка посмотрела на него с таким восхищением, будто перед ней стоял прекрасный принц.
Однако едва Шэнь Бай переступил порог холла, как его настигла кара.
— И когда ты успел припрятать помаду?
— Ут... утром, когда проходили мимо парфюмерной лавки, захватил случайно.
— И зачем тебе женские штучки? Заранее планировал подарить этой девице?
Лу Шицзю сгрёб его за шею, прижимая к себе, и в его голосе звучала явная угроза.
На этот раз Шэнь Бай и правда был невиновен:
— Да ты что! Я хотел передать её твоей маме! А тут просто нужно было выудить сведения, вот и пришлось отдать...
— В следующий раз скажешь мне, я сам подарю, — отрывисто произнёс Лу Шицзю.
— Это ещё почему?
— Ты слишком притягиваешь к себе женщин.
Тут уж Шэнь Бай не выдержал:
— Будто ты сам никому глаз не мозолишь! Ну уж нет, тебе тоже нельзя ничего никому дарить, а то я обижусь!
— Вот и подумай теперь, почему обижаюсь я, — с лёгким вызовом парировал Лу Шицзю.
Шэнь Бай замялся. Поняв, что сам загнал себя в ловушку, он вынужден был признать его правоту.
— Ладно-ладно... В следующий раз отправим Ли Тинхэ. По внешности он мне лишь капельку уступает, да и вид у него вечно мрачно-задумчивый — девчонки от таких без ума, так и норовят пожалеть.
Стоявший неподалёку Ли Тинхэ, успевший досыта наглотаться чужих любовных нежностей, едва не подавился:
— Никуда я не пойду.
Желая перевести тему, Шэнь Бай решил подразнить его:
— А что? Мне показалось, Син Тянь к тебе весьма неравнодушен. Может, будешь с ним почаще общаться, глядишь, выведаешь какие-нибудь секретные сведения?
— Какие ещё сведения? — насупился Ли Тинхэ.
— Сам подумай, какие!
Ли Тинхэ, кажется, сообразил, к чему тот клонит, и молча кивнул. Шэнь Бай и сам толком не знал, что имел в виду — ляпнул первое, что пришло в голову. Зато Лу Шицзю перестал цепляться к помаде, и Шэнь Бай перевёл дух.
Эх, заведёшь парня — и всё: теперь даже безобидный разговор с девушкой грозит смертельной обидой. Шэнь Бай в сотый раз задался вопросом, как его вообще умудрилось занести на этот «пиратский корабль». Впрочем, мужа выбирал сам — делать нечего, придётся баловать и умасливать.
* * *
Во второй половине дня Шэнь Бай во главе отряда из шестисот человек окружил улицу Гуанъань.
Линь Тянь сгорал от нетерпения: он ещё даже врага не увидел, а уже со скрежетом точил клинок. Его парни выглядели не менее свирепо — казалось, они готовы сожрать обидчиков живьём. Шэнь Бай, опасаясь, что те наделают глупостей и подставят остальных, заранее строго предупредил их: никаких убийств, иначе проблемы будут у всего отряда.
— У меня есть другой план, — объяснил он. — А пока можете просто хорошенько намылить им шею, чтобы сбросить пар.
Лишь когда Линь Тянь и его братья дали слово, Шэнь Бай повёл их дальше. Не отвлекаясь на посторонние дела, они стремительно двинулись к намеченной цели.
На улице как раз орудовала группа бойцов, добивавшая остатки зомби. Заслышав топот множества ног, они обернулись и уставились на отряд Шэнь Бая.
— Вы чего припёрлись?! Это наша территория! — закричал кто-то из них, отбиваясь от мертвецов. Из-за расстояния и суматохи они не разглядели лиц прибывших.
Линь Тянь и его люди не стали слушать вопли. Налетели как ураган, застав противника врасплох. Завязалась рукопашная. Заметив, что враги тянутся к оружию, Шэнь Бай и его бойцы тоже мгновенно вскинули стволы.
— Дёрнетесь к гашеткам — и отсюда уже никто из вас живым не уйдёт, — холодно предупредил Шэнь Бай.
Оружие замерло, нацеленное друг на друга. Наступило шаткое перемирие. Однако численный перевес был подавляющим: три десятка людей Чэнь Бао оказались в плотном кольце. Кое-кто уже начал сдавать позиции.
— Эй, давайте без глупостей! Нужна территория — забирайте, нам не жалко! — запричитал один из новичков, явно не знавший Линь Тяня.
И лишь Чэнь Бао вместе с несколькими приближёнными намертво въелся взглядом в лица Линь Тяня и его товарищей.
— Вы... как вы сумели выбраться живыми из Лунтяня?!
Линь Тянь, не успевший выместить всю злость, с яростным рёвом снова кинулся на Чэнь Бао.
— Ты же как-то дотащился до Столицы! Чем я хуже?! Пока ты не сдохнешь, я в землю не лягу!
Под прицелом винтовок Чэнь Бао и его подручные не смели хвататься за огнестрел, и завязалась жестокая свалка. Лишь спустя какое-то время люди Шэнь Бая сумели растащить драчунов.
Шэнь Бай достал заготовленные мотки крепкого каната и медленно обвёл тяжёлым взглядом пленных.
— А теперь признавайтесь, — негромко проговорил он. — Кто из вас жрал человечину?