Третья группа — Линь Сэнь учился вместе с Гу Шйтин. И это он только что поддерживал её под руку.
Любопытно.
Шэнь Бай перевёл взгляд со старосты на девушку. Вчерашнее признание Гу Шйтин живо всплыло в памяти — как же повезло, что он взял время на раздумья. Не то сейчас над его головой уже замерцал бы ветвистый зелёный ореол рогоносца. Впрочем, он и так собирался расставить все точки над «i»: когда настал конец света, любовным терзаниям грош цена. Но помня, как тепло она относилась к нему раньше, Шэнь Бай всё же решил по возможности приглядывать за ней и оберегать.
Видя, что все сидят ни живы ни мертвы, Шэнь Бай заговорил первым:
— Фильмы про зомби все смотрели?
Вопрос попал в самую точку. Однокурсники с мрачным видом закивали.
— Сейчас мы ровно в таком же положении, — продолжил Шэнь Бай. — Вот только неизвестно, что творится снаружи: локальная это вспышка или бедствие охватило весь мир. Если локальная, имеет смысл дожидаться помощи. Если же всё куда масштабнее — перед нами настоящий апокалипсис, и спасать свои шкуры придётся самим.
Тема была тяжёлой, но закрывать глаза на правду не имело смысла. Впрочем, думать о худшем никому не хотелось.
— Давайте для начала подождём спасателей здесь, — предложил Линь Сэнь.
— Вот именно! Что нам ещё остаётся делать? За дверью полно чудовищ, выйти наружу — верная смерть! — в голосе перепуганной до полусмерти девушки звенел неподдельный ужас.
— Я... я тоже согласна, — робко подала голос Гу Шйтин, но тут же сменила тон и уставилась на Шэнь Бая сияющими глазами: — Куда пойдёт Шэнь Бай, туда и я. Я во всём положусь на него.
Внезапно оказавшийся крайним Шэнь Бай опешил.
Заметив, как из тёмного угла на него метнулся тяжёлый взгляд Лу Шицзю, Шэнь Бай внутренне содрогнулся и поспешил откреститься:
— Моё мнение здесь ничего не решает, нужно учитывать позицию большинства! Ли Тинхэ, ты что думаешь?
Ли Тинхэ почесал затылок:
— Пока тут вроде безопасно. Думаю, стоит выждать пару дней и посмотреть, как пойдут дела.
Когда пятеро высказались, взгляды скрестились на Лу Шицзю, который до сих пор хранил молчание.
Тот небрежно бросил:
— А вы есть не хотите?
От этих слов Шэнь Бай мгновенно подобрался:
— Ты проголодался?
Лу Шицзю буравил его пристальным взглядом до тех пор, пока Шэнь Бай не начал ерзать от липкого напряжения, и лишь затем медленно покачал головой.
Шэнь Бай с облегчением выдохнул:
— Сейчас мы пока не голодны, пару дней протянем. Но пока силы не иссякли, нужно придумать другой план.
«Определённо нужен другой план! Ладно мы, но если Лу Шицзю внезапно проголодается и слетит с катушек, что тогда? От него непременно нужно избавиться!»
Лу Шицзю отвёл взгляд и невозмутимо предложил:
— Припасов в супермаркете возле столовой нам хватит на полгода. Можно сделать его новым опорным пунктом. Впрочем, когда выдвигаться — решать вам.
Идея была здравой. Вот только Шэнь Бай искренне не понимал: с какой стати Лу Шицзю, будучи ходячим мертвецом, вообще помогает им выживать?
* * *
Сгустились сумерки. Из высоких окон на пол пролился зыбкий лунный свет, наполнив кабинет изобразительного искусства обманчивым покоем.
Но на душе у выживших покоя не было и в помине.
В ту ночь никто в кабинете изобразительного искусства так и не сомкнул глаз. Да и кто бы сумел уснуть, когда за дверью по коридору шаркали бродячие мертвецы и то и дело раздавалось приглушённое утробное рычание?
Шэнь Бай ворочался на жёстком полу, изнывая от бессонницы. Раздражённо перевернувшись на другой бок, он едва не вскрикнул от неожиданности: прямо позади него неслышно пристроился Лу Шицзю. В мертвенном свете луны его лицо казалось бескровным, точно у трупа.
Впрочем, он ведь и был трупом.
Мазнув взглядом по бледным тонким губам парня, Шэнь Бай украдкой отодвинулся назад:
— Ты чего?
Взгляд Лу Шицзю скользнул по губам Шэнь Бая, опустился к незащищённой шее, а затем он едва заметно облизнул губы. От этого зрелища у Шэнь Бая мороз пробежал по коже.
К счастью, тот быстро опомнился и посмотрел Шэнь Баю прямо в глаза:
— Что у тебя с Гу Шйтин?
В голове у Шэнь Бая взвыла тревожная сирена.
«Началось! Вот оно!»
Как пить дать, Лу Шицзю всё никак не успокоится — боится, что у него уведут первую красавицу факультета!
Шэнь Бай поспешил откреститься:
— Ничего у нас нет, обычные однокурсники.
— Обычные однокурсники... — тихо повторил Лу Шицзю, опустив ресницы, а затем резко вскинул взгляд: — Тогда почему вчера, когда она призналась тебе в чувствах, ты ответил, что подумаешь? Разве это не значит, что она тебе нравится?
Вопрос загнал Шэнь Бая в тупик.
Он уже и забыл, что во время признания Гу Шйтин этот тип ошивался неподалёку. Тогда Шэнь Бай ещё распушил хвост и не преминул покрасоваться перед Лу Шицзю.
Но сейчас он всем сердцем желал лишь одного: чтобы этот псих угомонился и держался от него как можно дальше.
То ли выражение лица Шэнь Бая оказалось слишком сложным, то ли пауза затянулась сверх меры, но лицо Лу Шицзю медленно налилось мрачной тенью:
— Неужели так трудно ответить? Похоже, я попал в точку. Она тебе нравится?
Эти слова мгновенно привели Шэнь Бая в чувство.
Увидев, как в глубине зрачков Лу Шицзю вспыхнул зловещий алый отблеск, он в панике замахал руками:
— Нет! Ни капли! Она мне совсем не нравится!
Лу Шицзю издал холодный смешок, в котором сквозило откровенное недоверие.
Пока Шэнь Бай лихорадочно соображал, как выкрутиться, Лу Шицзю уже окончательно решил, что собеседник нагло изворачивается. В его глазах суетливая тревога Шэнь Бая выглядела не чем иным, как раздражением пойманного с поличным любовника.
И в итоге...
Стоило Шэнь Баю оступиться хоть на полслова, как его снова загрызли насмерть.
В залитом лунным сиянием кабинете двое юношей застыли в тесных, почти интимных объятиях. Из-под их тел по полу расползалась кровь, распускаясь во тьме роскошной багровой розой.
* * *
«Да чтоб тебя разорвало, тварь!»
Шэнь Баю хотелось взвыть от бессильной ярости. Он уже приготовился к очередной перезагрузке с самого начала, но стоило открыть глаза, как вокруг оказалась не залитая дневным светом аудитория, а глубокий полумрак.
И под спиной была не деревянная парта, а ледяной, твёрдый пол!
Точка сохранения сдвинулась!
В этот раз петля вернула его прямо в кабинет изобразительного искусства — и уже в вечерние сумерки!
А это означало...
Шэнь Бай с величайшей осторожностью перевернулся на бок. Ну точно: позади неподвижно лежал Лу Шицзю и сверлил его немигающим, жутким взглядом.
И, словно по накатанной колее, задал в точности тот же вопрос:
— Что у тебя с Гу Шйтин?
На этот раз Шэнь Бай не стал тянуть резину и без малейших колебаний выдал ровно то, что Лу Шицзю так жаждал услышать:
— Ничего у нас нет, мы просто однокурсники. А вчера, когда она призналась, я попросил время на раздумья только потому, что она девушка — не хотелось отказывать в лоб при всех. Думал дать ей успокоиться и расставить точки сегодня. Она мне ни капельки не нравится, правда.
Шэнь Бай говорил с предельной искренностью, да ещё и нарочно повысил голос, боясь, что глуховатый мертвец не разберёт слов.
Лу Шицзю-то всё услышал, вот только и остальные присутствующие разобрали каждое слово до единого звука.
Вскоре из угла донеслись тихие девичьи всхлипы и сдавленный, утешающий шепот Линь Сэня.
Шэнь Бая кольнул укол вины, но заметив, как Лу Шицзю внимательно изучает его лицо, он лишь неловко осклабился и по-свойски похлопал соседа по плечу:
— Дружище, если тебе кто-то приглянулся — действуй, добивайся! На меня можешь не оглядываться.
«Проваливай к своей ненаглядной красавице и отвяжись от меня!» — прямо-таки кричал этот жест.
Вот только для Лу Шицзю эти слова прозвучали в совершенно ином ключе.