* * *
Особый выпуск к 20 мая
* * *
На втором курсе университета Шэнь Бай отправился за покупками и случайно попался на глаза скауту из агентства. Его яркая, эффектная внешность привлекала взгляды даже в густой толпе, так что предложение попробовать себя в шоу-бизнесе не заставило себя долго ждать.
Сфера развлечений оказалась для Шэнь Бая неожиданно увлекательной. Ему нравилось примерять чужие судьбы, входить в образы и проживать десятки разных жизней. Прирожденный актерский талант дал о себе знать очень быстро: еще до вручения диплома он взлетел на вершину популярности. Главные роли в громких проектах, съемки в паре с признанными красавицами экрана — его имя мгновенно превратилось в главный инфоповод для светской хроники.
При этом учебу он не забросил. Блестящие оценки лишь подогревали фанатский восторг, и Шэнь Бай уверенно приближался к статусу суперзвезды.
Но именно тогда, на самом пике взлета, он неожиданно для всех объявил об уходе со сцены и уехал учиться за границу.
* * *
Прошло три года.
— Сяо Бай, те сценарии тебе не приглянулись, но тут подоспел новый. Посмотришь? — раздался в динамике голос его менеджера, Ли Цзе.
Шэнь Бай, не отрываясь от экрана компьютера, отозвался мельком:
— Угу, скидывай.
Разговор давно завершился, а он все вглядывался в видеозапись интервью.
С экрана на него смотрел человек с холодным, властным лицом. Он сдержанно и сокрушительно уверенно заявлял о намерении ворваться в индустрию развлечений и добиться там абсолютного триумфа.
Шэнь Бай знал этого человека слишком хорошо. Этот мужчина три года в старшей школе и четыре года в университете преследовал его мысли словно неистребимый кошмар.
Ведь и за границу-то Шэнь Бай умотал ровно для того, чтобы вырваться из его тени и наконец обойти его в учебе!
И надо же — этот гад решил уйти в шоу-бизнес!
«Ну отлично. Раз уж в науке тебя переплюнуть не удалось, я раздавлю тебя на своем поле!»
Шэнь Бай холодно ухмыльнулся, уже предвкушая, как устроит сопернику жестокую демонстрацию актерского превосходства.
Тут как раз пришел файл от Ли Цзе. Выключив видео, Шэнь Бай углубился в чтение сценария.
История повествовала о двух друзьях детства — от взаимной вражды к глубокому чувству.
Именно так. О друзьях детства.
Это была дорама в жанре «данмей».
Будучи убежденным гетеросексуалом, Шэнь Бай в прежние времена даже не взглянул бы на подобный проект. Но в последние годы этот жанр переживал небывалый бум, собирая колоссальную аудиторию. И дело было даже не в просмотрах: темы на стыке человеческой природы, сплетения душ и экзистенциального выбора обладали огромным потенциалом для кинопремий.
Это вам не банальные героические боевики, в которых он снимался раньше!
К тому же сценарий был прописан блестяще — глубоко и драматично. Назывался он «Сто восемь способов быть загрызенным соперником-зомби».
Завязка строилась на фоне вспыхнувшего зомби-апокалипсиса. Главные герои, оказавшись в эпицентре катастрофы, проделали путь от непримиримой розни до вынужденной взаимовыручки, преодолевая смертельные опасности. В процессе герою- «пассиву» открывается многолетнее, скрытое чувство партнера. Пережив мучительную внутреннюю борьбу, он осознает, что их дружба переросла в нечто совершенно иное. И в конце концов, разобравшись в собственных чувствах, смело принимает эту любовь.
Сложнейшей задачей проекта — помимо постановочных экшен-сцен с зомби — являлась именно динамика отношений. Потребуется ювелирная актерская работа и полное погружение в персонажа, чтобы зритель поверил каждому жесту.
Настоящий вызов!
Загоревшись идеей взяться за роль ради престижных наград, Шэнь Бай тут же набрал номер менеджера и дал согласие. В тот же вечер он вылетел в Столицу, чтобы подготовиться к пробам.
На кастинге Шэнь Бай пробовался на роль «актива». Он не сомневался в успехе: с его-то многолетним опытом эта роль должна была достаться ему без вопросов.
Каково же было его изумление, когда на следующий день пришло уведомление: режиссерская группа решила, что его тип внешности куда органичнее смотрится в роли «пассива». К тому же повествование велось именно от лица этого персонажа, так что хронометража у него выходило даже больше — чистая главная роль.
Шэнь Бай был в бешенстве. Все эти объяснения казались ему дешевой отговоркой.
Что значит «органичнее смотрится в роли пассива»?!
Неужели тот, кого утвердили на роль актива, краше его?
Или просто проплатил участие?
Он немедленно выудил у Ли Цзе закулисные сплетни. И точно! Исполнитель второй роли оказался не просто блатным, а ключевым инвестором проекта, который фактически собрал всю съемочную группу. Причем для него это вообще дебют в кино.
Ха, решил задействовать магию денег?
Ну ничего. Даже играя «пассива», Шэнь Бай заставит этого богача понять, что такое настоящий мужчина и что значит профессиональный актерский класс!
В первый день съемок он наконец встретился со своим партнером лицом к лицу.
Когда их взгляды пересеклись, Шэнь Баю потребовалась вся его актерская выдержка, чтобы унять изумление. Он с невозмутимым видом отвел глаза, всем видом показывая, будто они незнакомы.
Перед ним стоял Лу Шицзю!
За три года тот ни капли не изменился.
В учебные годы они почти не общались и толком не разговаривали, лишь вели молчаливое соперничество. Так что Шэнь Бай не намеревался выказывать ни малейших признаков знакомства — с чего бы показывать, как сильно тот засел у него в памяти?
Лу Шицзю тоже держался холодно и отстраненно, будто перед ним был совершенно посторонний человек.
И в этом взгляде читалось пренебрежение... Заносчивый взгляд вечного круглого отличника на вечно второго!
Проклятье!
Теперь Шэнь Баю было плевать на расклад «актив-пассив». В голове крутилась единственная мысль: вкатать этого самоуверенного типа в землю своей актерской игрой!
Перед началом съемок актерам предстоял период притирки.
Особенно исполнителям главных ролей: им требовалось привыкнуть к дыханию и прикосновениям друг друга, проникнуться доверием, чтобы в кадре выкладываться без остатка.
И... в сценарии числились сцены поцелуев и откровенные эпизоды.
Обычно такие моменты снимают с помощью дублеров или операторских уловок. Однако режиссер, стремясь к предельному реализму, поинтересовался у Шэнь Бая и Лу Шицзю, готовы ли они работать вживую.
Шэнь Бая от этой мысли коробило, но ради качества фильма — и чтобы показать Лу Шицзю истинный актерский профессионализм — он согласился.
Если Лу Шицзю впадет в ступор от необходимости целоваться с мужчиной и пойдет на попятную, значит, он просто незрелый любитель!
Шэнь Бай с ехидным торжеством ждал реакции соперника.
Однако Лу Шицзю лишь мельком оглядел его и молча кивнул.
Что ж... Какая-то выдержка у него есть.
Ладно! Пойдем напролом!
Итак, ради убедительности предстоящих пикантных сцен им требовалось заранее потренироваться и освоиться.
Шэнь Бай решительно поднялся и подошел к Лу Шицзю.
Они сели друг против друга. Их взгляды скрестились, высекая искры.
Со стороны казалось, будто актеры вживаются в образ — или сквозь молчание транслируют друг другу: «Ну надо же, снова встретились».
Вот только Шэнь Бай излучал чистую враждебность, а в глазах Лу Шицзю читалось куда более сложное, трудночитаемое чувство.
Рядом стояла девушка-оператор с камерой, фиксируя процесс их сближения для рабочих материалов.
После долгой паузы Шэнь Бай сократил дистанцию.
С дерзким, настойчивым вызовом он подался вперед, прислушиваясь к чужому дыханию, и медленно повел взглядом — от лба к глазам, от переносицы к щекам, от мочек ушей к шее, намеренно пытаясь выбить соперника из колеи и заставить нервничать.
И реакция Лу Шицзю его более чем устроила.
Тот невольно прикрыл глаза, сжал губы, а его кадык заметно дернулся — вылитая картина сурового самообладания.
Что, противно? Тошнит? Хочешь сбежать?
Если даже этого выдержать не можешь, убирайся из кино!
Шэнь Бай мысленно злорадствовал, как вдруг Лу Шицзю резко распахнул глаза.
— Теперь моя очередь?
В следующий миг на Шэнь Бая обрушился стремительный, сокрушительный поцелуй, пропитанный безудержной страстью.
Шэнь Бай оторопел.
Он невольно подался назад, но сильная рука жестко зафиксировала его за затылок, не оставляя ни малейшего шанса уклониться.
Этот безумец!
Им же сказали просто привыкнуть друг к другу, а не набрасываться с поцелуями прямо с порога!
Да он еще и язык пустил в ход! Черт возьми!
Но... целовался Лу Шицзю чертовски умело. Губы у него были мягкими, а напор — настолько властным и стремительным, что вздохнуть не удавалось.
Шэнь Бай пришел в себя, только когда у него начал заканчиваться воздух, и поцелуй наконец прервался.
Опомнившись, он обнаружил, что лежит в крепких объятиях Лу Шицзю. Тот жадно вдыхал его запах, касаясь щеки и носа, а его губы соблазнительно ласкали угол рта.
Девушка-оператор неподалеку густо покраснела, прижав ладони к губам и восторженно вытаращив глаза.
До Шэнь Бая дошло, как жалко он сейчас выглядит!
Это же была просто тренировка, а он едва не потерял голову от поцелуя Лу Шицзю!
Если так пойдет на съемочной площадке, он же с треском проиграет!
От этой мысли он собрал последние силы, выпрямился и, упрямо обхватив лицо Лу Шицзю ладонями, вонзился в его губы в ответном поцелуе.
Если поцелуй Лу Шицзю был глубоким, чувственным и страстным, то ответ Шэнь Бая превратился в чистый акт реванша.
Когда они наконец расцепились, оба тяжело дышали, словно после жестокой драки.
Но главное — последнее слово осталось за Шэнь Баем.
— Надеюсь на продуктивное сотрудничество, — ухмыльнулся он и поднялся, собираясь гордо удалиться.
И тут за спиной раздался знакомый голос:
— Давно не виделись.
Это были первые слова, произнесенные Лу Шицзю с момента их встречи.
Он помнил!
Шэнь Бай замер. Пальцы опущенной руки сжались в кулак. Подавив бурю эмоций, он обернулся и выдавил самую непринужденную улыбку:
— Оу? А мы знакомы?
Пафос надо выдержать до конца!
Аура вокруг Лу Шицзю мгновенно остыла. Помолчав пару секунд, он слегка изогнул уголок губ:
— Ну да. Мы проучились в одном классе семь лет.
— Вот как? То-то ты показался мне знакомым.
— Еще бы. Все эти семь лет я занимал первое место, так что не заметить меня было сложно.
«...»
Всё, спектакль окончен.
Это была самая болезненная мозоль Шэнь Бая!
— Теперь понятно. Но раз уж ты в актерстве новичок, у тебя наверняка возникнут сложности. Как-никак мы бывшие одноклассники — если что-то будет не получаться, обращайся, я помогу.
Шэнь Бай удержал на лице вежливую ухмылку, вернув разговор в профессиональное русло.
Актерство — его крепость, и именно здесь он сломает чужую спесь!
Однако Лу Шицзю ничуть не огорчился. Напротив, его губы тронула легкая улыбка.
— Договорились. Тогда буду беспокоить тебя почаще.
И Лу Шицзю действительно стал обращаться за советами. Без дураков.
Они жили в одном отеле, в номерах напротив. Съемочный день заканчивался, и по вечерам Лу Шицзю приходил к нему разбирать актерские техники.
Шэнь Бай видел, что тот искренен и действительно хочет учиться. В нем не было фальши.
Поэтому Шэнь Бай отложил предубеждения в сторону и выкладывался по полной, обучая его и погружаясь в разбор сценария еще глубже.
Он поможет Лу Шицзю стать сильным актером — но сам станет еще сильнее!
Только так победа будет иметь смысл!
Слабый соперник — это не тот Лу Шицзю, который годами не давал ему покоя!
Оба полностью растворились в своих персонажах. День за днем, на съемках и вне кадра, они проникались доверием друг к другу.
Постепенно Шэнь Бай поймал себя на мысли, что больше не может воспринимать Лу Шицзю как врага.
Они стали соперниками и соратниками одновременно: вместе росли, вместе совершенствовались.
Как и в прежние времена.
Присутствие Лу Шицзю всегда подстегивало его двигаться дальше.
И даже теперь, когда они поменялись ролями в плане опыта, Лу Шицзю продолжал оставаться для него главным стимулом.
В такой атмосфере они подошли к съемкам первой ключевой сцены с поцелуем.
Этот эпизод служил поворотным моментом сюжета: именно здесь герой- «пассив» узнавал о чувствах партнера, что запускало сложный внутренний перелом.
— Извини... Я просто не мог сдержаться.
— Как не могу сдержать лавину эмоций, которая накрывает меня каждый раз, когда ты появляешься рядом.
— Я знаю: если не скажу сейчас, ты, скорее всего, никогда не узнаешь.
— Например... о том, что я люблю тебя...
— Впрочем, ты и сейчас не догадываешься... да и потом вряд ли поймешь...
Шэнь Бай зажмурился, слушая надломленный, полный боли шепот прямо над ухом.
Обнимавшие его руки сжались с такой силой, словно Лу Шицзю пытался вплавить его в собственное тело.
И вместе с этой бурей чувств поцелуй становился все глубже, настойчивее.
Его целовали с такой отчаянной страстью, что сама душа трепетала от невольной дрожи.
В то мгновение Шэнь Бай словно наяву превратился в своего персонажа — глубоко любимого, беззаветно желанного.
Лу Шицзю сыграл эту сцену с оглушительной достоверностью. В его игре не прослеживалось фальшивых уловок — только чистая, обнаженная эмоция!
Невозможно было поверить, что этот человек впервые стоял перед камерой!
— Стоп! Снято!
Поцелуй медленно прервался только после крика режиссера.
Они оставались неподвижны, соприкасаясь лбами и уткнувшись носом в нос, все еще не в силах вынырнуть из образов.
Шэнь Бай открыл глаза и, встретившись с затопившей чужой взгляд страстью, впервые почувствовал нелепость собственных притязаний на талант.
Настоящим гением был тот, кто стоял перед ним!
Его, опытного актера, подчинил себе человек, впервые вышедший на площадку! Лу Шицзю заставил его проживать каждую эмоцию, втянул в иллюзию странного, изломанного мира и... заставил увязнуть в пугающе сложных чувствах.
В сценарии персонаж- «пассив» на самом деле тоже питал симпатию к другу, просто сам того не осознавал.
Вот и Шэнь Бай теперь с тревожной заминкой спрашивал себя: а не скрывается ли за его многолетней фиксацией на Лу Шицзю нечто совсем иное?
После той сцены Шэнь Бай почти два дня избегал разговоров с Лу Шицзю.
К счастью, эти дни были отведены под сольные эпизоды, так что пересекаться на съемочной площадке не приходилось, и Шэнь Бай вздохнул с облегчением.
Тем временем промо-тизер дорамы уже выкатили в сеть, и он вызвал шквал обсуждений.
Обоих актеров пригласили на совместное интервью.
Перед эфиром продюсеры отдельно попросили их «дать фансервис» и разогреть аудиторию перед премьерой.
В отечественной индустрии данмей-адаптаций раскрутке пар уделялось огромное значение. Даже после завершения показа актеры продолжали имитировать романтический подтекст, чтобы подарить фанатам яркие эмоции, и сбавляли активность лишь тогда, когда волна хайпа спадала.
Согласись на такое Шэнь Бай до съемок — отказался бы наотрез.
Но сейчас прежняя неприязнь к Лу Шицзю улетучилась, и из профессионального долга он решил поддержать требования студии.
Интервью началось.
Первым делом они наперебой хвалили съемочную группу и сценарий, нагоняя ажиотаж — классическая, сугубо гетеросексуальная работа на публику.
Однако по мере того как ведущая задавала вопросы, атмосфера в студии стала меняться.
— Говорят, до съемок вы учились вместе? Расскажите, когда вы впервые встретились и какими были ваши отношения?
О, на этот вопрос у Шэнь Бая был готовый ответ!
Чтобы подогреть интригу в духе предыстории героев, Шэнь Бай не стал скрывать правды и полушутливо поделился воспоминаниями:
— Мы познакомились еще в школе. Он перевелся в наш класс и сразу сдал экзамены на первое место в параллели. И удерживал этот титул до самого выпуска! Я тогда глядел на него и думал: «Я обязан обойти этого парня!»
Ведущая изумленно всплеснула руками:
— Боже мой, да это же сценарий, воплотившийся в жизнь! В тизере у ваших героев точно такая же история! Друзья детства, от ненависти до любви — до чего же страстно!
Ловко подхватив волну, она тут же повернулась к Лу Шицзю:
— А что скажет Лу Шицзю? Каким Шэнь Бай запомнился вам?
Лу Шицзю поджал губы и посмотрел на Шэнь Бая. В его взгляде мелькнула удивительная теплота.
— Вообще-то мы впервые встретились чуть раньше, чем говорит Шэнь Бай. Просто он этого не помнит.
— Это было в третьем классе средней школы. В больнице...