От сердца у Шэнь Бая немного отлегло, хоть на лице не отразилось ни единой эмоции. Он поспешно отвернулся к стене.
Уставившись в бетонированную поверхность, он слегка поглаживал по спине крепко спавшего малыша и даже не обернулся, всем видом демонстрируя полное равнодушие к тому, кто находился позади.
Он делал это нарочно — ждал, пока Лу Шицзю заговорит первым.
Но тот лишь с тихим шорохом забрался на матрас. Кровать слегка прогнулась под его весом — и всё снова затихло.
Только когда погас свет, Шэнь Бай перевернулся на спину и чуть повернул голову, разглядывая Лу Шицзю, устроившегося на самом краю, на максимальном отдалении.
Серебристый лунный свет, лившийся из окна, очерчивал выразительные черты его лица, выхватывая из мрака чёткие линии и мягкие тени.
Всегда холодные, равнодушные глаза сейчас были закрыты, густые ресницы покоились на веках, а дыхание оставалось ровным и глубоким.
«И он действительно вот так просто улегся спать?»
«Отказать в признании — не значит объявлять холодную войну!»
«Элементарные приличия и хоть какое-то общение же должны сохраняться!»
Шэнь Бай больше не мог выносить подобного отношения.
Мало того что днем приходилось действовать плечом к плечу, так еще и ночью они делили одну кровать. И при этом — ни единого движения навстречу, ни слова. Для Шэнь Бая это было не просто неловко — это превратилось в самую настоящую пытку!
«Раз уж на то пошло, лучше вообще расселиться по разным комнатам!»
Шэнь Бая озарило: вот же он, идеальный повод заговорить!
С этой мыслью он с нарочито безразличным видом похлопал Лу Шицзю по плечу.
В свете луны закрытые веки приподнялись, явив абсолютно отстраненный взгляд.
Лу Шицзю лишь молча разглядывал Шэнь Бая, не собираясь нарушать тишину.
Шэнь Бай мысленно усмехнулся. Что ж, значит, принципиально ждет, пока заговорят с ним?
Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Ничего, скоро этот упрямец у него локти кусать будет!
— Не хочешь перебраться к Гу Цзыфэну, а сюда перевести Ли Тинхэ?
Когда в прошлый раз распределяли места, Гу Цзыфэн и Ли Тинхэ отправились во второй подъезд, а не остались у Шэнь Бая.
Если Лу Шицзю согласится, им больше не придется ночевать под одной крышей и мучиться от удушающей неловкости.
Шэнь Бай действительно считал такой расклад разумным, когда озвучивал предложение.
Вот только он никак не ожидал, что собеседник согласится столь легко и бездушно.
— Идет.
Лу Шицзю лишь ровно отронил это единственное слово и снова прикрыл глаза.
Это демонстративное равнодушие задело Шэнь Бая за живое.
По-хорошему, следовало бы замолчать и дождаться расселения.
Но Шэнь Бай просто не мог сдержаться.
Он терпел этот ад несколько дней подряд, и сегодняшняя ночь стала последней каплей.
— Нам обязательно доходить до такого?
Поджав губы, Шэнь Бай сжал пальцы на плече Лу Шицзю, мертвой хваткой вцепившись в тонкую ткань его футболки.
Заметив, что Лу Шицзю снова уставился на него, он продолжил:
— Я не хочу, чтобы из-за того случая мы превращались в чужих людей. Меня это угнетает и выбивает из колеи.
Помолчав немного, Лу Шицзю откликнулся:
— Но если я буду вести себя иначе, то просто не удержусь и начну преследовать тебя. А тебе ведь это не по вкусу, верно?
Шэнь Бай и сам не мог толком понять, нравится ему такое или нет, но отвращения он точно не испытывал.
Если... если бы это помогло избавиться от давящей тоски и вернуть в их отношения хотя бы подобие мира...
...он был готов пойти на уступки.
— Я понял...
Шэнь Бай приподнялся на локтях и, склонив голову, поглядел на Лу Шицзю сверху вниз.
— Если ты этого хочешь... Если это поможет нам вернуть все, как было...
Он подался ближе, сокращая расстояние между их лицами.
Заставив себя подавить бешеный стук сердца, Лу Шицзю мягко, но уверенно отстранил его.
В его памяти свежи были слова Лу Кэсинь.
«Не смей обмякать только потому, что он проявил к тебе немного ласки!»
Шэнь Бай просто пытался восстановить прежний комфортный статус-кво, совершенно не разобравшись в собственном сердце!
И стоило бы разгореться новому конфликту, как он снова заявит, что парни его не привлекают, и под тем же предлогом оттолкнет его!
Поэтому Лу Шицзю волевым усилием заставил свое сердце ожесточиться.
— Мне нужно совсем другое. Я люблю тебя, и именно поэтому ищу твоего прикосновения. Я хочу, чтобы ты отвечал мне взаимностью, чтобы сам искренне стремился ко мне, а не переступал через себя ради того, чтобы уладить неловкость.
— Раньше я действительно был неправ: не считался с твоими чувствами и постоянно навязывал эту близость. Теперь, когда я знаю, что ты думаешь на самом деле, подобного больше не повторится.
— Так что твое предложение переехать — замечательная идея. Думаю... нам действительно стоит остыть и всё переосмыслить.
Лу Шицзю и сам не понимал, как смог произнести эти слова.
Каждый звук давался с неимоверным трудом, сжигая его изнутри, ведь это в корне противоречило его истинным желаниям.
На самом деле он не хотел расставаться с Шэнь Баем — пусть даже им не суждено быть любовниками.
Он мечтательно жаждал оставаться рядом, делить с ним каждый божий день.
И все же... он высказал это.
Оставалось лишь надеяться, что совет Лу Кэсинь окажется дельным.
Шэнь Бай ошеломленно замер.
В этой речи он явственно уловил горечь, пропитавшую каждое слово Лу Шицзю.
И наконец осознал, насколько тяжело и запутанно то, что происходит в душе безответно влюбленного человека.
Похоже, эту пытку проходил не он один.
Лу Шицзю доставалось ничуть не меньше.
Шэнь Бай оцепенел и лишь спустя долгую паузу смог выдавить из себя короткое:
— Хорошо.
Ничего другого он сейчас сказать просто не мог.
Если только... не признаться, что Лу Шицзю ему тоже небезразличен.
Но сделать это он был пока не в силах.
Что ж, быть может... им и впрямь пора перевести дух.
Глядишь, пройдет немного времени, эмоции улягутся — и все образуется.
Жизнь вернется в то русло, по которому текла до того, как они сблизились.
Разве раньше он не жил вполне счастливо, безмятежно радуясь каждому дню?
У него хватало друзей, его любили девушки, он упорно учился, и дни были наполнены смыслом.
Сейчас всё должно быть точно так же.
Тем более в нынешние времена перед ним стоит куча куда более важных задач.
В конце концов, никто еще не умирал от того, что из его жизни ушел какой-то человек.
В эту истину он свято верил всегда.
Без лишних слов Шэнь Бай скатился с него, отвернулся к стене и затих.
В спальне вновь воцарилась мертвая тишина — еще более студеная и давящая, чем в прошлые ночи.
До самого утра ни один из них больше не обронил ни звука.
* * *
На следующий день вся группа отправилась тщательно прочесывать зачищенные накануне кварталы.
Шэнь Бай поручил Чжоу Тьерэню разобрать часть найденной мебели и сколотить деревянные ограждения. Каждая секция получилась метра на два шире грузовика, что позволило заменить часть прежних завалов.
Теперь в середине каждого баррикадного рубежа появился мобильный забор: он отлично сдерживал тварей, но при необходимости легко открывался для проезда машин и прохода людей.
За этой работой незаметно пролетел весь день.
Вернувшись вечером к себе, Шэнь Бай обнаружил, что все вещи Лу Шицзю испарились.
Спальня обрела свой первозданный вид — комната, где он жил совершенно один.
Холодная и лишенная малейшего намека на человеческое тепло.