В здании научно-исследовательского института, до отказа забитом мертвецами, ярко освещенный подвал выглядел в высшей степени жутко и противоестественно.
— Я спущусь первым, проверю, — скомандовал Хэ Ин. — Без моей команды не дергайтесь.
Капитан спрыгнул на пол шахты и, подняв взгляд, замер как вкопанный.
В ту же секунду со всех сторон подвала донеслось хриплое, утробное рычание зомби.
Оставшиеся на лестнице спасатели мгновенно побледнели.
— Командир! — ближайший к нему боец торопливо протянул руку, пытаясь втянуть Хэ Ина обратно на перекладины.
Однако капитан лишь отмахнулся. Помолчав несколько секунд, он глухо произнес:
— Вы... тоже спускайтесь. Сами взгляните.
Люди переглянулись в недоумении, но, безоговорочно доверяя командиру, без лишних колебаний спрыгнули вниз.
И тут же застыли с точно таким же выражением лиц.
Шэнь Бай окинул взглядом открывшуюся картину, и изумление в его груди быстро сменилось липким холодом.
То, что они приняли за подвал, на самом деле было гигантской клеткой.
Настоящим загоном для ходячих мертвецов.
Все это время Шэнь Бая мучил вопрос: где же прячутся те многочисленные эволюционировавшие зомби, присутствие которых ощущал Лу Шицзю? Почему на верхних этажах это чувство лишь слабело?
Ответ оказался пугающе прост: все мутировавшие особи были заперты прямо здесь, под землей.
Неудивительно, что прежде они ничего не замечали.
По периметру подвала тянулись массивные решетки, и лишь центральная часть помещения оставалась чистой и свободной.
В этом круге порядка стояли рабочий стол, три медицинские койки и несколько сложных приборов, подключенных к массивному терминалу главного компьютера. В углу мерно гудел генератор, обеспечивая бесперебойное питание всей лаборатории.
Нетрудно было догадаться, для чего предназначались эти койки.
Вполне возможно, что зомби-вирус вывели прямо на них — в ходе бесчеловечных экспериментов на живых людях.
А твари, запертые за решетками по периметру, когда-то были подопытными.
Шэнь Бай прикрыл глаза и глубоко вдохнул, заставляя себя сохранять хладнокровие.
Остальные тоже постепенно оправились от шока, но угнетающее молчание повисло тяжелым грузом. Впрочем, времени на оцепенение не оставалось.
Хэ Ин первым взял себя в руки и решительно направился к терминалу.
— Быстро упаковывайте материалы. Не забывайте: в темноте прячется враг. Нужно спешить, пока он не выкинул очередной фокус.
Бойцы подобрались, вспомнив о недавних необъяснимых происшествиях. Достав специальные тактические рюкзаки, спасатели бросились к столу сгребать бумажные документы. Судя по обстановке, эта лаборатория имела к разработке вируса самое прямое отношение, и рисковать, оставляя здесь хоть крупицу информации, было нельзя.
Тем временем Хэ Ин достал накопитель, вставил его в разъем и запустил полное копирование всех жестких дисков.
Процесс обещал затянуться.
Чтобы не терять времени в ожидании, капитан принялся просматривать файлы. Большинство из них содержало непонятные графики и таблицы данных, пока курсор не наткнулся на папку с видеозаписями.
Каждый ролик был подписан по шаблону: «День эксперимента №...».
Шэнь Бай и остальные мгновенно поняли: эти записи фиксировали все — от истоков вируса до хода исследований и их чудовищных итогов.
Воздух словно загустел. Затаив дыхание, все уставились в экран, пока Хэ Ин открывал первое видео.
[День первый]
Камера смотрела прямо на пустые больничные койки. В динамиках зазвучал измененный фильтрами голос:
«Они потребовали свернуть проект, перекрыли финансирование и вышвырнули меня из страны. А когда я уже был готов опустить руки, взяли свои слова назад. Они отправили меня сюда и дали денег, чтобы я продолжил работу. С одним-единственным условием — выпустить все нестабильные образцы прямо здесь. Ха-ха-ха... Какая нелепая, лицемерная комедия».
[День десятый]
На койках лежали трое мужчин крепкого телосложения.
«Они не верят ни моим расчетам, ни теории. Они убеждены, что мои разработки несут лишь угрозу, и захотели использовать их, чтобы уничтожить своих врагов. До чего же узколобые глупцы... Но ничего, я докажу им их неправоту».
[День пятидесятый]
Подопытные заметно осунулись и похудели.
«Сегодня я ввел им клеточную культуру, обладающую абсолютной, непрекращающейся активностью. Если процесс пройдет успешно, этот эксперимент перевернет весь мир!»
[День сотый]
Людей на койках было не узнать: они превратились в ходячие скелеты, обтянутые пергаментной кожей.
«Где закралась ошибка? Клетки абсолютно несовместимы с человеческим организмом. Сколько бы способов я ни перепробовал, запустить слияние не удается. Напротив, собственные клетки тела разрушаются и истощаются с пугающей скоростью. Похоже, на базе имеющегося материала придется синтезировать новую культуру — ту, что легче приживется...»
На следующих записях подопытные сменяли друг друга партиями, но результат неизменно оставался нулевым. Какая участь постигла тех, кто исчез из кадра, гадать не приходилось.
У всех присутствующих сжалось сердце. Лица людей окаменели.
Пальцы Хэ Ина, сжимавшие мышь, едва заметно дрогнули, но он кликнул по следующему файлу.
[День триста шестидесятый]
«Мне наконец удалось вывести эволюционировавшую культуру клеток! На этот раз слияние обязательно произойдет!» — в голосе исследователя сквозил неистовый восторг.
Однако...
[День триста шестьдесят пятый]
Интервалы между записями стали совсем короткими.
Человек на койке казался спящим, без видимых признаков агонии, но голос за кадром срывался на отчаянную, яростную хрипоту:
«Его собственные клетки все равно разрушаются! Жизненные показатели стремительно падают — еще быстрее, чем раньше! Почему?!»
[День триста шестьдесят шестой]
В записи долго царила мертвая тишина, прежде чем раздался измученный голос:
«Пять часов... В прошлый раз они продержались хотя бы месяц. Новые клетки намного сильнее, но и пожирают организм они в разы стремительнее. Я... я снова потерпел неудачу».
Экран молчал еще несколько минут, как вдруг произошло непредвиденное.
Тела троих подопытных, у которых уже не фиксировались признаки жизни, внезапно забились в конвульсиях.
Они распахнули налитые кровью глаза и с нечеловеческим рыком принялись яростно рваться из ремней. Истекая слюной и разинув пасти, чудовища уставились в объектив, словно жаждали разорвать стоявшего за камерой на куски.
Голос исследователя сорвался на безумный, восторженный визг:
«Сли... Слияние произошло! Когда человеческие клетки окончательно отмерли, вирус полностью подчинил себе тело! Это новый вид! Если бы... если бы удалось закрепить процесс чуть раньше, сохранилось бы куда больше человеческих черт!»
«Пусть эти трое — брак, но они доказали, что я на верном пути! Найдется тот, кто сумеет пережить трансформацию и завершить эволюцию!»
«Эволюция требует жертв... Да, именно так. И я докажу это на себе».
В кадре мелькнула рука, потянувшаяся к лабораторному столику за флаконом с препаратом и шприцем.
Наступила жуткая тишина, и запись оборвалась.
В подвале воцарилось гробовое молчание.
Лицо Шэнь Бая оставалось непроницаемой маской, лишенной всяких эмоций.
И лишь побелевшие от чудовищного напряжения костяшки пальцев выдавали бурю, что бушевала в его душе.