Всё-таки эту буффонаду уладил Шэнь Бай.
— Твой брат вполне поддаётся перевоспитанию, — заметил он. — Не без хитринки, но парень в душе неплохой. Надо просто держать его в узде.
Ху Кэ отерел пот со лба и размял затёкшие кисти — устал всыпать брату.
— И то правда, любит поумничать, да и только, — выдохнул он. — Душа-то у него не злая. Я ему уже прочистил мозги, так что не будем из-за этой глупости портить отношения.
Ху Кэ оказался человеком отходчивым и с широкой душой.
Шэнь Бай усмехнулся:
— Они своё уже получили. Главное, все живы-здоровы.
На том недоразумение и исчерпалось.
Ху Шань и помыслить не мог, что Шэнь Бай, прибывший на базу всего месяцем ранее, успеет занять здесь столь высокое положение. Он-то рассчитывал, что старший брат проучит заносчивого парня, а вместо этого сам огреб по полной. Выходило, что в будущем ему придётся плясать под дудку Шэнь Бая! Вспомнив всё, через что пришлось пройти по пути сюда, Бородач готов был разрыдаться от обиды.
Но самым ужасным оказалось другое: желая, чтобы они наладили отношения, Ху Кэ сдал брата Шэнь Баю со всеми потрохами.
— Не делай ему скидок на то, что он мой брат, — напутствовал Ху Кэ. — Дрессуй как обычного новобранца. Вышколишь его — пусть потом у тебя в подчинении шныряет, помогает.
Шэнь Бай, разумеется, возражать не стал:
— Договорились. Я им займусь всерьёз.
Едва Шэнь Бай и Лу Шицзю удалились, Ху Шань плаксивым тоном выразил своё недовольство:
— Ну почему обязательно к нему?! Ты представить себе не можешь, насколько он лютый!
Не успел он закончить фразу, как получил ощутимый подзатыльник.
— Да уж знаю я, какой он лютый! — в сердцах рявкнул Ху Кэ. — Потому-то тебе и надо учиться у него! Если настанет день, когда я не смогу тебя прикрыть, ты должен быть достаточно сильным, чтобы постоять за себя!
Ху Шань сразу притих:
— С чего это ты вдруг... Если ты не сможешь меня защитить, я защищу тебя. Ладно, я понял... Я стану сильнее.
* * *
Шэнь Бай, шагавший чуть впереди, повернулся к Лу Шицзю и улыбнулся:
— Как говорится, осознать ошибку — уже шаг к исправлению. Хорошо, что я тогда не стал рубить с плеча и оставил им шанс.
Лу Шицзю едва заметно усмехнулся и приобнял его за шею, притягивая к себе:
— Ты просто мягкосердечный. Не любишь марать руки в крови.
И с этим Шэнь Бай был вынужден согласиться. За всё время с начала апокалипсиса он ни разу лично не лишил человека жизни. Ну... если не считать тех, кого он косвенно отправил на корм зомби.
* * *
Поскольку Син Тянь в эти дни отсутствовал на базе, обсуждение деталей секретного исследования пришлось отложить. Гу Тан от этого заметно сник — было видно, насколько ему не терпится приступить к работе.
Однако спешка могла всё испортить, так что Шэнь Баю оставалось лишь убеждать его потерпеть и ни в коем случае не выказывать волнения перед другими сотрудниками лаборатории. В конце концов, тамошние исследователи были людьми без связей и покровителей, выживавшими в конце света исключительно благодаря своему уму и таланту. Они не примыкали ни к каким фракциям, и привлекать их на свою сторону никто не пытался — от них требовалось лишь выполнять свою работу. Но если бы информация просочилась к кому-то из них, а затем выплыла наружу, всех учёных насильно втянули бы в политические игры.
Гу Тан это прекрасно понимал, потому ему ничего не оставалось, кроме как усмирить свой азарт.
Шэнь Бай прекрасно понимал страсть гения к науке и стремление превзойти самого себя, однако реакция Ли Тинхэ на отъезд Син Тяня вызывала у него искреннее недоумение. Ладно Гу Тан, но с чего вдруг Ли Тинхэ ходит сам не свой, будто потерял душу?
Понюхом чуя жареное, Шэнь Бай выгадал момент и решил устроить другу допрос с пристрастием.
— Что у вас произошло с Син Тянем?
При одном упоминании этого имени Ли Тинхэ заметно вздрогнул, но тут же попытался изобразить абсолютное равнодушие:
— А что у нас могло произойти?
Подобная реакция лишь укрепила подозрения.
— Ну, я про вас двоих... — зашёл сбоку Шэнь Бай.
— Ничего между нами нет! — резко перебил Ли Тинхэ, не дав ему договорить.
После таких пылких заверений стало окончательно ясно: «ничего» там точно не было!
— Ну-ка колись, что случилось! — строго надавил Шэнь Бай. — Чего ты юлишь? У меня, между прочим, есть кой-какой опыт в этих делах, мог бы дать пару советов!
Ли Тинхэ смерил его странным взглядом, долго мямлил и в конце концов удручённо опустил голову:
— Да какие от тебя советы! Сам-то еле держишься, а ещё учить вздумал...
Шэнь Бай на мгновение лишился дара речи — возразить на это было решительно нечего.
— И всё-таки выкладывай, в чём дело, — смягчился он.
Ли Тинхэ ещё немного поколебался, но в итоге пересилил смущение:
— Ну, я ведь пытался наладить с ним контакт, верно? А потом смотрю — парень-то искренний, душевный. Вот и захотел с ним по-настоящему подружиться...
— И? Если вы просто друзья, из-за чего ты так убиваешься?
— Ну... В общем, вчера вечером мы немного выпили, хмелёк в голову ударил, и мы... ну...
Шэнь Бай округлил глаза и, схватив Ли Тинхэ за плечи, на весь голос выпалил:
— Вы переспали?!
Ли Тинхэ едва не схватил инфаркт. Он тут же зажал Шэнь Баю рот рукой, дико огляделся по сторонам и закатил глаза:
— Какое «переспали»?! Мы просто случайно поцеловались! Оба хмельные были, чистая случайность!
Шэнь Бай потёр подбородок:
— Тогда чего ты голову ломаешь? Подумаешь, два мужика поцеловались, экая невидаль!
— Я... — Ли Тинхэ поперхнулся словами, похлопал глазами и спустя паузу выдохнул с заметным облегчением: — И то верно! Что я загнался? Всего-то поцелуй! Подумаешь, первый в жизни... Эх!
Шэнь Бай с сочувствием и одобрением похлопал его по плечу:
— Вот именно! Выше нос. Настоящая мужская дружба и не такое выдержит!
— Ага! — Ли Тинхэ энергично кивнул, но тут же снова замялся: — Слушай... А Син Тянь не мог из-за этого почувствовать себя неловко? Вдруг нам теперь будет тяжело общаться? И вообще, он ведь сорвался среди ночи... Мог он уехать просто потому, что сбегал от меня из-за этой неловкости?
Шэнь Бай пристально всмотрелся в его лицо:
— С чего это тебя так волнуют его чувства?
— Да я просто не хочу, чтобы между нами встала глупая стена! — оправдался Ли Тинхэ.
В этом логика была. Шэнь Бай решил дать ему дельный совет:
— Тогда веди себя проще! Не нужно мямлить и жеманиться, прояви мужской характер.
Ли Тинхэ поджал губы и вздохнул:
— Ладно, попробую.
Словом, тяжесть с души Ли Тинхэ удалось снять. Теперь оставалось дождаться возвращения Син Тяня, чтобы приступить к делу.
Разобравшись с любовными терзаниями друга, Шэнь Бай вернулся к своим обязанностям — контролю за тренировками бойцов. К Бородачу Ху Шаню он проявлял особенную строгость: постоянно вызывал того перед строем и заставлял показывать упражнения, отчего бедняга буквально взвывал от тоски. Впрочем, несмотря на постоянный ропот, прогресс у парня был колоссальный.
Состав обучающихся ежедневно менялся — в основном это были новички, не имевшие достаточного боевого опыта. Ветераны же из отрядов Син Тяня и Лу Маньцзы занятия, само собой, игнорировали.
Однако сегодня произошло исключение.
После гибели Чэнь Бао и его подручных Лу Маньцзы лишился одного из сильнейших бойцов, и его место занял Лун Саньмяо. С тех пор тот постоянно мотался по заданиям, так что Шэнь Бай почти его не видел.
Каково же было его удивление, когда Лун Саньмяо, вместо того чтобы отправиться на очередную вылазку, привёл своих людей прямо на плац и заявил, что они пришли тренироваться.
Закалённые ветераны решились встать в строй к новичкам? Что это за финт?
На лице Шэнь Бая не отразилось ничего, кроме холодного безразличия, хотя про себя он насторожился. Впрочем, поводов для отказа не было — он лишь небрежно взмахнул рукой, разрешая им примкнуть к общему строю.