Губы соприкоснулись.
Мягкие, податливые, они жадно сминали его собственные, обдавая на удивление чистым, свежим дыханием.
Первой нелепой мыслью Шэнь Бая было то, что губы Лу Шицзю на вкус в точности такие, какими он представлял губы девушки из своих фантазий, — такие же мягкие и сладкие.
Лишь пару секунд спустя до него запоздало дошло, что вообще происходит.
Его… только что силой поцеловал Лу Шицзю?!
Впрочем, нет… назвать это поцелуем язык не поворачивался — скорее слепая, яростная разрядка.
В прошлых циклах Лу Шицзю впивался зубами в шею, теперь же добрался до рта.
В глотке уже стоял густой привкус меди и крови, но безумец и не думал останавливаться, продолжая терзать и раздирать его губы. Судя по исступлению, с которым действовал парень, злость на этот раз перехлестнула все мыслимые пределы.
Шэнь Бай, хоть и опешил, превратно истолковывать происходящее не стал. Лу Шицзю окончательно потерял рассудок, и его поступки не несли в себе никакого скрытого подтекста.
В глазах Шэнь Бая тот просто до того разъярился, что готов был загрызть его заживо.
Изуверская пытка еще не закончилась, когда Шэнь Бай ощутил, как из глубины черепа по телу стремительно растекается сокрушительная мощь.
Всюду, где она проходила, живые клетки гибли сотнями тысяч, мгновенно перерождаясь во что-то чужеродное.
Он прекрасно понимал, что это такое. Зомби-вирус!
Но ведь за все предыдущие перезапуски он ни разу не чувствовал самого процесса заражения.
Неужели на этот раз… возврата не будет?
Это последний шанс?
А как же Ли Тинхэ? Как же остальные?..
И что будет с Лу Шицзю?
Выходит, он пожертвовал собой впустую? Возомнил себя великим спасителем, а в итоге просто сдох за здорово живешь?!
Шэнь Бая захлестнула злость, он попытался крикнуть навалившемуся на него безумцу: «Хватит, прекрати грызть!»
Но вымолвить ни слова не успел. Бушующая в теле зараза внезапно наткнулась на непреодолимую преграду — навстречу ей хлынула неведомая сила.
Два потока схлестнулись на равных, однако вскоре вирус начал сдавать позиции, растворяясь и бесследно сгорая в этой вспышке.
Стоило заразе окончательно исчезнуть, как сознание Шэнь Бая поглотила тьма.
* * *
— Шэнь Бай всё никак не проснется. Может, растолкать его?
— Да устал он, наверно, пусть еще немного поспит.
— Тоже верно, пусть сил наберется.
— Но если тянуть дальше, стемнеет, и мы вообще никуда не выйдем.
— Может, и нам еще вздремнуть? Или… отложим до завтра?
Сквозь дрему до слуха донеслись знакомые голоса — спорили парни и девушки. В полузабытьи Шэнь Бай машинально пересчитал говоривших: ровно пятеро, ни больше ни меньше.
Почему в этот счет не входил Лу Шицзю?
Во-первых, тот отродясь не отличался разговорчивостью.
А во-вторых… Лу Шицзю вообще не был человеком!
Осознав это, Шэнь Бай рывком распахнул глаза и подскочил на месте. На его лице сияла такая безудержная радость, что окружившие его товарищи лишь недоуменно переглянулись.
— Сяо Бай, ты чего? Приснилось, что наконец нашел себе подружку? — хохотнул Ли Тинхэ, аппетитно хрустя чипсами из пачки. — Мой тебе совет: не раскатывай губу, это лишь пустые мечты!
В углу сидел Лу Шицзю. Услышав шум, он равнодушно скользнул по ним взглядом.
Шэнь Баю сейчас было не до сведения счетов с этим психом. Вскочив на ноги, он подлетел к Ли Тинхэ и от души ущипнул того за пухлую щеку.
Толстяк взвыл от неожиданности, вскинул руки, пытаясь защитить лицо, и выронил пачку. Чипсы веером рассыпались по полу. Тинхэ горестно запричитал над потерянным добром и тут же напустился на виновника:
— Шэнь Бай, ты с дуба рухнул?! Еще раз тронешь — я всем растреплю, как ты в десять лет в штаны надул!
Уголок рта Шэнь Бая нервно дернулся, и он с удвоенной силой крутанул складку на щеке друга:
— Ли Дачжуан! Ты просто искал повод вывалить мои детские позоры, скотина!
Они еще немного поваляли дурака, но на лицах обоих сияли искренние улыбки.
Вдоволь надурачившись, Шэнь Бай отпустил толстяка, ободряюще хлопнул его по спине и выдал совершенно невпопад:
— Не дрейфь, в этот раз я тебя прикрою. Держись за брата Бая — не прогадаешь!
Ли Тинхэ лишь скептически фыркнул, решив, что приятель снова набивает себе цену.
День был в самом разгаре, солнце стояло высоко. Сверившись с планом, группа выдвинулась в путь.
Первая половина маршрута прошла без сучка без задоринки.
Шэнь Бай внимательно сканировал окрестности, параллельно прокручивая в голове странности, случившиеся перед последней смертью. Безумный поцелуй Лу Шицзю уже не волновал его — куда важнее была та загадочная внутренняя энергия.
Судя по всему, именно она запускала временную петлю. Не будь ее, он отдал бы концы еще в самый первый раз, стоило Лу Шицзю вонзить в него зубы.
Выходит, контакт этой силы с зомби-вирусом и служит спусковым крючком для перезапуска?
Однако прошлая попытка наглядно показала: резерв энергии далеко не бесконечен. Борясь с инфекцией, она постепенно истощается. А значит, каждый следующий откат во времени будет требовать все больше времени, и муки от начавшейся мутации придется терпеть куда дольше…
"Издевательство какое-то!"
Но существовал и другой, куда более тревожный вопрос.
Если для перезапуска нужен укус зомби, то что произойдет, если его убьет человек?
Конец? Окончательная и бесповоротная смерть?
Значит, расслабляться и слепо полагаться на полученный чит нельзя ни в коем случае. Врагов вокруг хватает и без живых мертвецов.
К тому моменту, как они приблизились к заднему двору учебного корпуса, Шэнь Бай успел разложить все по полочкам.
Из-за задержки на старте они вновь не разминулись с Лун Саньмяо — тот окликнул их со второго этажа.
При одном воспоминании о прошлой резне у Шэнь Бая чесались кулаки, так что отвечать на призывы мажора он даже не подумал.
Недовольный полным игнорированием, Лун Саньмяо спрыгнул вниз, преградил им дорогу и потребовал провести голосование.
Шэнь Бай смерил взглядом замявшихся спутников и холодно произнес:
— Понимаю, вам кажется, что лишние руки не помешают. Но запомните: некоторые люди нужны не для помощи, а чтобы тащить всех на дно. О замашках этого типа вы наверняка наслышаны. А теперь просто пораскиньте мозгами: кампус кишит тварями уже двое суток, а этот павлин сидит на втором этаже в полном одиночестве — чистенький, бодрый, сытый и без единой царапины. Интересно, куда подевались его дружки? Пожертвовали собой ради его спасения? Или он настолько крут, что в соло прорвался с пятого этажа, нашел припасы и два дня припеваючи отсиживался в пустой аудитории?
Слова Шэнь Бая попали точно в цель. Ребята переглянулись, и во взглядах, устремленных на Лун Саньмяо, отчетливо проступили сомнение и глухая настороженность.
Усмехнувшись, Шэнь Бай покосился на мажора:
— Ты ведь хотел голосования? Давайте голосовать.
На этот раз команда единогласно высказалась против.
Вот только наглость Лун Саньмяо превзошла все ожидания. Тот демонстративно увязался следом, наступая на пятки.
Терпение Шэнь Бая лопнуло: развернувшись, он с яростным рыком бросился на наглеца.
Удары сыпались один за другим — сочные, тяжелые, без малейшей пощады. Шэнь Бай выплескивал весь ужас, бессилие и злость предыдущей гибели, и со стороны казалось, будто между ними лежит вековая кровная вражда.
Опешивший Лун Саньмяо кубарем покатился по земле, тут же словив пару крепких плюх в челюсть. Однако мальчиком для битья он не был и, быстро опомнившись, попытался дать сдачи.
Но стоило ему занести руку, как в потасовку молча вмешался третий. Железной хваткой Лу Шицзю намертво скрутил наглеца, предоставив Шэнь Баю полную свободу действий.
Получать по морде ни за что ни про что, да еще и будучи обездвиженным…
Привыкший всегда выходить из драк победителем, Лун Саньмяо впервые в жизни захлебывался столь унизительным бессилием.