— Вы что, не из местных? — возглавлявший группу молодой мужчина окинул Шэнь Бая настороженным взглядом с ног до головы.
Шэнь Бай прекрасно понимал: в нынешнем разрушенном мире о доверии между незнакомцами не могло быть и речи.
— Мы здесь проездом, — спокойно пояснил он. — Заскочили перехватить каких-нибудь припасов и сразу уедем. Не знали, что это ваша территория.
Заметив, что незнакомец настроен вполне миролюбиво, мужчина немного расслабился.
— Уехать-то вы уедете, — произнес он. — Вот только половину найденного добра придется отдать нам.
Шэнь Бай на секунду опешил, решая, не ослышался ли.
— Половину? — переспросил он с искренним изумлением. — Тварей перебили мы, добро из складов выгребли тоже мы. С какого перепуга мы должны делиться?
— А ты поразмысли на досуге, — усмехнулся тот и подал знак стоявшим за спиной людям.
Те сообразили мгновенно: разом полезли за пазухи и к поясам, вытаскивая пистолеты. Судя по всему, эта группа в свое время сообразила обчистить какой-нибудь оружейный склад — ровно так, как в свое время планировал сделать и сам Шэнь Бай.
Впрочем, Шэнь Бая вид стволов ничуть не испугал.
— Можем отвалить вам пару коробок быстрой лапши, — ровным тоном предложил он. — На большее не рассчитывайте, нам самим нужно кормить людей.
Мужчина посмотрел на него с нескрываемым изумлением. В наступившем хаосе любой, у кого в руках имелось оружие, привык считать себя хозяином положения. Откуда у этого парня такая дерзость?
— Не боишься, что мы заберем всё силой? — насупился он. — Тогда вообще ни с чем останетесь.
Шэнь Бай лишь мысленно хмыкнул. Похоже, парень совсем не понимает, с кем связывается.
— А чего мне бояться? — спокойно ответил Шэнь Бай. — Я предлагаю вам лапшу только потому, что вы случайно отвлекли часть ходячих и тем самым облегчили нам работу. Ну и еще потому, что мы все-таки люди — выбивать остальных дочиста не по-человечески, надо оставить вам шанс выжить. Но если хочется попробовать забрать силушкой — дерзайте.
Стоило этим словам прозвучать, как из дверей кунгов и автобусов один за другим начали выпрыгивать бойцы Шэнь Бая, успевшие занять свои места. В считаные мгновения пустевшая было улица заполнилась людьми. Стволов у них тоже хватало — среди сотен выживших набрался не один десяток вооруженных людей, молчаливой и суровой стеной уставившихся на непрошеных гостей.
Члены небольшой группы во главе с молодым человеком синхронно сглотнули. Подъезжая на своем автобусе, они разглядели лишь пару крытых грузовиков во главе колонны, а длинный хвост машин остался вне поля зрения. Решив, что перед ними горстка мародеров, да к тому же рассчитывая на свои пистолеты, они были уверены, что легко продавят чужаков. Кто же мог подумать, что из машин высыплет целое войско — сотни три человек!
Ораве такого размера требуются тонны еды — немудрено, что они отказались отдавать половину. Старший отряда вытер холодный пот со лба, поспешно засунул пистолет за ремень и, пересилив неловкость, заговорил совсем другим тоном:
— Кхм... Слушай, братуха, меня Линь Тянем зовут. Я ж не знал, что у вас тут орава такая... Ладно, давай по-хорошему. Дай хоть сколько-нибудь лапши, а? У нас в убежище еще с десяток ртов сидит — одни бабы да дети. Если ничего не принесем, они просто с голоду помрут. Я ж не от хорошей жизни с наездом лез... Мы впервые залезли в такой кишащий мертвецами район, только чтоб рискнуть и досыта всех накормить.
Умный человек всегда поймет, когда нужно отступить. Линь Тянь рассудил, что парень перед ним выглядит рассудительным. Если сбавить тон и объясниться по-человечески, авось не посчитают за врагов и не лишат обещанных коробок. Иначе вся вылазка пойдет коту под хвост.
Шэнь Бай прикинул, правду ли говорит Линь Тянь. Судя по растерянному и виноватому виду, тот не лгал. Шэнь Бай оглянулся на своих людей, выматывавшихся последние дни без нормального отдыха:
— Ребята, вы все за эти дни толком не спали. Как насчет того, чтобы сделать привал и заночевать здесь?
Усталые лица бойцов просветлели, большинство с готовностью закивали.
Повернувшись обратно к Линь Тяню, Шэнь Бай деланно-небрежным жестом указал на дорогу:
— Тогда веди в свое убежище. Переночуем у вас, а заодно проверим, правду ли ты тут наплел. Если все так, как говоришь, отдадим лапшу.
Линь Тянь явно не ожидал такого поворота — лицо его мгновенно помрачнело. Стоявшие за его спиной мужчины забеспокоились, один из них даже сжал локоть командира и предостерегающе качнул головой. Однако Линь Тянь, помешкав мгновение, стиснул зубы:
— По рукам!
Он решил рискнуть. Если этот риск оправдается, у его людей появится шанс выжить.
Все снова разместились по машинам. Колонна пристроилась за автобусом Линь Тяня и двинулась к окраине города. Вскоре они припарковались неподалеку от пункта оплаты проезда — в той самой зоне, которую отряд Шэнь Бая проверял перед въездом в Янцин. Еще тогда Шэнь Бай предположил, что где-то неподалеку прячутся люди, и надо же было такому случиться — встретил их в самом центре.
Автобус свернул на узкую, глухую улочку и замер перед массивным зданием промсклада. Линь Тянь первым вылез из кабины и повел гостей за собой, на ходу объясняя:
— Раньше тут был склад швейной фабрики, я на проходной дежурил. Потом предприятие прогорело, склад опустел, и я уволился. Когда начался этот ад с вирусом, сразу вспомнил про безлюдный тупик и привел сюда людей.
Шэнь Бай молча кивнул. Линь Тянь взялся за ручку роллета и с грохотом поднял железные воротца. Картина, открывшаяся внутри, заставила замереть не только Шэнь Бая, но и всех, кто шел следом за ним.
На огромной площади помещения действительно ютились женщины и дети — но поразило прибывших другое. Там не было вообще никого, кроме женщин и детей! Малышей было подавляющее большинство, причем практически все они были одеты в одинаковые спортивные костюмчики — судя по всему, детсадовскую форму.
До Шэнь Бая мгновенно дошло:
— Это что, воспитанники детского сада?
Линь Тянь смущенно почесал затылок:
— Ну да... После того склада я устроился охранником в садик. Когда все началось, забрал выживших воспитательниц и ребятишек, каких смог спас.
Шэнь Бай был потрясен. Впервые за все время катастрофы он встретил человека с еще более святой наивностью и добротой, чем у него самого! Взрослый мужик, способный без труда выживать в одиночку или в группе бойцов, взвалил на плечи такую обузу из десятков беспомощных детей. Одно это доказывало: Линь Тянь — человек редкой душевной чистоты и верности, с таким точно можно иметь дело.
Гости вошли под своды просторного склада. Завидев входящих, обессиленные женщины и ребятишки встрепенулись. Малыши, пересиливая слабость, с радостными криками бросились навстречу Линь Тяню:
— Брат Тянь!
— Брат Линь Тянь вернулся!
Из группы женщин выделилась молодая девушка. Она с испугом и опаской оглядела вооруженных чужаков за спиной командира и тихонько тронула его за рукав:
— Тянь-ге, а это... кто?
Линь Тянь погладил наперебой тараторивших малышей по головам и повернулся к девушке:
— Это выжившие, мы встретили их в городе. Они идут транзитом через город Лунтянь и завтра уезжают. Попросились переночевать у нас.
Девушка замялась, на ее лице отразилось сомнение:
— Но ведь...
Линь Тянь мягко ладонью коснулся ее макушки, не дав закончить:
— Все хорошо, не бойся.
Шэнь Бай скользнул по ним быстрым взглядом. Похоже, эти двое близки — между ними явно прослеживалось нечто большее, чем просто знакомство. К тому же в воздухе висело явное недоговаривание.
— Не стесняйтесь, — доброжелательно усмехнулся Шэнь Бай. — Если есть сомнения — выкладывайте прямо.
Линь Тянь замялся, его лицо потемнело, во взгляде мелькнула старая боль.
— Месяц назад... мы уже пускали на ночлег другую группу, — медленно, глухим голосом заговорил он. — Городские выжившие. Сказали, что держат путь в Столицу, а к нам попросились проездом — мы ведь прямо у выезда на трассу сидим. Мы поверили и разрешили им остаться всего на одну ночь... И эта единственная ночь обернулась для нас кошмаром, который мы не забудем до конца дней.