Шэнь Бай с Лу Шицзю вскочили в грузовик и рванули прочь от внешней стены. Но едва машина набрала ход, как перед ними предстала картина, которую они меньше всего хотели бы увидеть.
За окном кабины хрупкую девушку беспощадно рвали на части зомби. Кровь заливала её с ног до головы, вытекая из рваных ран.
Однако лицо её озаряла улыбка. Посмотрев сквозь лобовое стекло на Шэнь Бая и Лу Шицзю, она собрала последние силы и закричала во весь голос:
— Я поджигаю шнур! Уезжайте! Быстрее! Позаботься о бабушке и Ли Тинхэ! Я знаю, ты сделаешь это!
— Я же велел вам с Ли Тинхэ уходить первыми!
Шэнь Бай не собирался бросать её. Он уже потянулся к ручке, намереваясь выскочить из кабины и вырвать девушку из лап тварей, но в то же мгновение Дин Линлин дрожащими пальцами чиркнула зажигалкой.
Огонь мгновенно подхватил фитиль. Заразительные искры стремительно побежали по витому канату — не прошло и двух секунд, как сгорела добрая половина.
Шэнь Бай даже не успел распахнуть дверь, когда грузовик с рёвом сорвался с места. Лу Шицзю вдавил педаль газа в пол, выжимая из машины предельную скорость.
Стоило им отъехать на некоторое расстояние, как за спиной прогремел оглушительный, сокрушительный взрыв.
Даже внутри тяжелой кабины Шэнь Бай ощутил мощнейшую ударную волну. Воздух вокруг в одно мгновение раскалился, превратившись в знойное марево.
Нетрудно было представить, что произошло с мертвецами в самом эпицентре детонации. Что же до Дин Линлин... от неё не осталось ничего, кроме горстки пепла, развеянного по ветру, словно её и не существовало вовсе.
Всю эту взрывчатку Лу Шицзю целый месяц кустарно собирал из найденных компонентов. Заряды были заложены под всей территорией «Мирного дома» и на двух прилегающих к комплексу улицах.
Изначально предполагалось, что фитиль поджжёт Шэнь Бай, после чего мгновенно запрыгнет в грузовик, и Лу Шицзю сорвёт машину с места. Ударная волна настигла бы их, но их закалённые тела выдержали бы такой удар.
Никто не мог предположить, что Дин Линлин решит сделать это вместо них.
— Ну почему... почему она поступила так самовольно?! — выдохнул Шэнь Бай, сжимая кулаки. — Ведь я... я сам мог со всем справиться!
Он искренне не понимал, почему на самом последнем шаге, когда у всех оставался шанс выбраться живыми, всё закончилось именно так.
Когда отголоски детонации улеглись, грузовик замер.
Лу Шицзю с сочувствием и тяжестью на душе положил ладонь на спину Шэнь Бая:
— Я понимаю её. Наверное, в её глазах ты поступал точно так же. Всякий раз берёшь всю опасность на себя, лезешь в самое пекло, заставляя остальных сходить с ума от тревоги... Ей просто хотелось хотя бы раз сделать что-то самой — ради тех, кто был ей дорог. К тому же она верила, что ты позаботишься о её близких. И потому шагнула в этот ад без тени страха.
От этих слов Шэнь Баю стало только горше. Слёзы подступали к горлу, но снаружи кое-кто зарыдал первым.
Неподалёку, у другой остановленной машины, на коленях в пыли корчился Ли Тинхэ. Он рыдал в голос, захлёбываясь слезами.
Ударная волна оглушила его, в ушах стоял невыносимый звон. А когда он пришёл в себя и поднял голову с земли, над «Мирным домом» уже поднимался гигантский гриб из огня и дыма.
Клубы жёлтой пыли затянули всё вокруг. Из тумана едва проглядывали очертания рухнувших зданий — несколько жилых корпусов сравняло с землёй. Тысячи зомби, что только что кишели на улицах, сгорели дотла, превратившись в прах.
Что уж говорить о человеке, оказавшемся в эпицентре такого ада...
Ли Тинхэ вопил от растерзавшей его боли — по Дин Линлин и по чувствам, которым так и не суждено было расцвести. Ведь они договорились! Договорились, что как только вырвутся и найдут безопасное место, то официально будут вместе... Оставался лишь один шаг, одна тонкая перегородка, которую они так и не успели разрушить.
— Возвращайся в машину, — Шэнь Бай протянул Ли Тинхэ бумажный платок сквозь вихри поднимающегося ветра. — Её последней просьбой было позаботиться о тебе и о бабушке Дин. Не заставляй нас обоих переживать.
Ли Тинхэ не взял платок. Из его глаз градом текли слёзы:
— Не так... Это ведь я должен был пойти вместо неё...
Не успел он договорить, как Шэнь Бай изо всей силы врезал ему кулаком по плечу:
— Я же говорил вам обоим — уезжайте! Почему никто из вас, чёрт возьми, не слушает?!
Ли Тинхэ качнулся и осел на землю. Сжав ушибленное плечо, он навзрыд выкрикнул:
— Так это я должен был сдохнуть там! Слышишь?! Я!
— А кто просил тебя умирать ради меня?!
— А тебе, значит, можно корчить из себя героя, а другим нельзя?! — крикнул Ли Тинхэ словами самой Дин Линлин.
Шэнь Бай закипал от гнева, ему хотелось ещё раз ударить этого дурака. Но когда кулак опустился, он вместо удара просто крепко обнял Ли Тинхэ.
Они оба рухнули на колени в пыль, обнявшись, и дали волю рыданиям. Шэнь Бай пришёл утешать, а в итоге сам разрыдался, не выдержав тяжести утраты.
Лу Шицзю молча стоял рядом, давая им выплеснуть всё, что накопилось на душе. Остальные грузовики колонны, успевшие отъехать на несколько километров, остановились вдалеке, вглядываясь в оседающий дым и не понимая, что произошло.
* * *
Лишь когда сумерки сгустились над погибшим комплексом, колонна снова двинулась в путь.
Шэнь Бай опасался за состояние Ли Тинхэ, поэтому сел за руль его грузовика. Лу Шицзю пришлось вести свою машину в одиночку.
Мощнейший взрыв уничтожил зомби в радиусе нескольких километров вокруг «Мирного дома», поэтому выезд на автомагистраль прошёл относительно спокойно. Однако сама трасса оказалась забита брошенным транспортом.
На помощь пришли люди: несколько сотен человек дружно принялись очищать дорогу. Расправившись с редкими мертвецами на шоссе, они вручную оттаскивали разбитые машины, пробивая узкий проезд для грузовиков.
Так, делая остановку за остановкой, они продвигались со скрежетом — на преодоление крошечного отрезка пути уходило по полчаса.
К счастью, за затором шоссе стало свободнее. Когда наступила непроглядная тьма, колонна остановилась на открытом участке. Прочесав прилегающую территорию и убедившись в отсутствии заражённых, люди устроились на ночлег прямо в машинах.
* * *
В это же самое время, в десяти с лишним километрах позади — там, где когда-то стоял жилой комплекс «Мирный дом»...
На соседней улице, чудом уцелевшей от прямой закладки взрывчатки, всколыхнулся слой песчано-кирпичной пыли.
Из-под завалов медленно выставилась фигура. Стряхивая с себя жёлтую землю, на свет выбрался изувеченный силуэт.
От него осталась лишь верхняя половина туловища. Вся нижняя часть тела была оторвана взрывом, а одна из рук висела на обрывках жил. То, что он вообще оставался жив, казалось немыслимым чудом.
Он бездушно опустил взгляд на свою вскрытую грудную клетку, где сквозь рёбра проглядывала оголённая кость и пульсирующее кристальное ядро. Дрожащей рукой он вдавил ядро глубже в грудь, а затем подобрал лежащее рядом кристальное ядро и принялся жадно поглощать его энергию.
Вокруг валялись другие кристальные ядра, поменьше — он подползал к каждому, подбирал их и высасывал без остатка.
Закончив, существо с глухим стоном опустилось на землю и закрыло глаза. И тут произошло невероятное: обугленные, изувеченные края ран начали медленно затягиваться, поражённые ткани стали обрастать новой плотью. Впрочем, при такой скорости на полное восстановление уродливого тела ушли бы месяцы.
— Шэнь Бай... Лу Шицзю...
Этот шёпот, похожий на бред, пропитанный лютой, выжигающей изнутри ненавистью, подхватил ветер и унёс в пустую ночную тишь:
— Мы ещё встретимся.