Чтобы добраться от супермаркета до медпункта, нужно было снова пересечь бассейн — место, где тварей скопилось больше всего. Одно только расстояние внушало неподдельное отчаяние.
Едва успевшая окрепнуть уверенность мгновенно улетучилась, и лица ребят вновь помрачнели.
Осторожно выбравшись наружу, они крадучись двинулись вперед, стараясь ступать как можно тише. В авангарде шли Лу Шицзю и Шэнь Бай, а Ли Тинхэ со старостой Линь Сэнем прикрывали тыл.
На первых порах мертвецов попадалось немного, и отряд продвигался без помех. Однако дальше по пути твари стояли сплошной стеной, так что пробиться напрямик не представлялось возможным.
Поэтому Шэнь Бай предложил:
— Давайте лучше обойдем по тропинке сзади. Придется сделать крюк, зато там куда безопаснее.
Возражений ни у кого не нашлось — все уже невольно признали в Шэнь Бае негласного лидера. Лу Шицзю и вовсе промолчал, продолжая неотступно следовать за ним шаг в шаг.
Огибая редких бродячих мертвецов, группа свернула к газону за корпусом. Здесь зомби практически не было, и это место казалось относительно спокойным. К тому же густая трава отлично скрадывала звуки шагов.
Немного расслабившись, Шэнь Бай не удержался и тихонько заговорил с идущим рядом Лу Шицзю:
— Какие у тебя планы на будущее?
Хоть Лу Шицзю и обратился в зомби, пока его не провоцировали, он не впадал в безумие и вел себя совершенно нормально. В таком спокойном состоянии парень ничем не отличался от прежнего себя: ясно мыслил, сохранял рассудок и поддерживал разговор без малейших заминок.
Впрочем, Шэнь Бай был уверен, что сам Лу Шицзю прекрасно осознает собственную перемену. И ему было до безумия любопытно, что же намерен делать новообращенный мертвец дальше. Решит ли он пуститься во все тяжкие в мире, где рухнул привычный порядок, или же человеческая тяга к обществу возьмет верх, и он так и останется с ними?
Будь Шэнь Бай на его месте, он бы непременно держался рядом с дорогими людьми, оберегая их покой. А когда все наладится и настанет мир, понимая, что монстру среди людей не место, тихо ушел бы прочь — доживать свой век отшельником в глухих лесах.
От столь благородного и трагичного сценария Шэнь Бай едва не расчувствовался сам.
Лу Шицзю скосил взгляд на погрузившегося в свои фантазии спутника, затем снова посмотрел вперед и невозмутимо отозвался:
— Никаких. Куда ты, туда и я.
Прозвучало это так двусмысленно, что с непривычки можно было принять за признание в любви. Шэнь Бай на секунду опешил, но тут же догадался об истинном, скрытом подтексте: школьная красавица наверняка пойдет за ним, а значит, следуя за Шэнь Баем, Лу Шицзю просто будет рядом с Гу Шйтин!
«Ц-ц-ц, какая преданность! И к чему такие сложности? Нравится девчонка — так добивайся, ну что за чурбан бесчувственный!»
Вспомнив, что, несмотря на вечное соперничество, они знали друг друга кучу лет и порой даже испытывали взаимное уважение, Шэнь Бай решил по-дружески дать ему пару ценных советов:
— Слушай, ну нельзя же вечно ходить с таким кирпичным лицом. Рожей ты, конечно, вышел — ладно уж, уступаешь мне совсем чуть-чуть, — но с такой кислой миной, будто тебе весь свет задолжал, к тебе ни одна девушка на пушечный выстрел не подойдет! Тебе надо больше улыбаться, быть поживее, как я.
С этими словами Шэнь Бай продемонстрировал, как ему казалось, самую обаятельную и лучезарную улыбку.
Однако Лу Шицзю энтузиазма не оценил: его лицо осталось пасмурным, он лишь слегка нахмурился и задумчиво окинул парня тяжелым взглядом.
Испугавшись, что тот истолкует его слова превратно, Шэнь Бай поспешно замахал руками:
— Ты только не подумай, мне Гу Шйтин не нравится! Я просто учу тебя, как вести себя с девушкой, которая запала в душу.
Заметив, что Лу Шицзю вроде бы немного оттаял, он счел нужным добавить:
— Серьезно, она не в моем вкусе. У меня уже есть кое-кто на примете.
Стоило фразе сорваться с языка, как едва прояснившееся лицо Лу Шицзю вновь затянуло грозовыми тучами.
Шэнь Бай ума не приложил, на какую мину умудрился наступить на этот раз. Но пока он судорожно соображал, как исправить положение, резкий стук по оконному стеклу выбил его из колеи.
— Эй! Вы там!
Этот истошный крик не только привлек внимание беглецов, но и взбудоражил шатавшихся неподалеку мертвецов.
Обернувшись на звук, Шэнь Бай увидел человека, который перегнулся через подоконник второго этажа и отчаянно махал им руками. Лицо показалось смутно знакомым. Да это же главный герой той самой пикантной драмы из мужского туалета во время второго витка петли — Лун Саньмяо!
Выходит, и в этот раз мерзавец благополучно выбрался из сортира и умудрился дожить до сегодняшнего дня. Продержаться в одиночку целых три дня в самом эпицентре заражения — это, надо признать, впечатляло. Вот только сколько еще чужих жизней пошло в расход ради его спасения, помимо той несчастной девчонки, оставалось лишь догадываться.
Учитывая сцену в туалете и мерзкие слухи, ходившие о Лун Саньмяо в университете, Шэнь Бай питал к мажору стойкое отвращение и предпочел бы просто пройти мимо.
Однако Лун Саньмяо, просидевший взаперти целую вечность и наконец узревший живых людей, отпускать их не собирался. Перемахнув через подоконник, он ловко спрыгнул вниз. Мягкий травяной дерн смягчил приземление — парень лишь слегка покачнулся и ничуть не пострадал.
— Я же вам кричу! Куда это вы намылились?
Оценив невредимый вид компании, Лун Саньмяо сбавил тон, опасливо понизив голос.
Линь Сэнь замялся, но все же ответил:
— Мы направляемся в медпункт.
Шэнь Бай с натянутой, ехидной ухмылкой вставил:
— Ага, спасать мир идем. Что, молодой господин Лун желает присоединиться к нашей благородной миссии?
Лун Саньмяо смерил его оценивающим взглядом с ног до головы, совершенно не понимая, откуда столько яда.
— Спасение мира оставьте себе, — отмахнулся он. — Но чтобы его спасти, вам же все равно придется выбираться отсюда?
По всему было видно: он всеми силами набивался в попутчики. Вот только свяжись с таким — глазом моргнуть не успеешь, как он продаст тебя со всеми потрохами. Если этот ублюдок без колебаний бросил на растерзание девушку, с которой секунду назад кувыркался в кабинке, то случайных попутчиков сдаст при первой же опасности.
Перед глазами Шэнь Бая снова встала та сцена: студентка, которую твари рвали на куски прямо у него на глазах. На душе сразу стало мерзко и тяжело. Ведь ему не хватило совсем чуть-чуть — протяни он руку на миг раньше, и она была бы жива.
И внутри вдруг вспыхнуло непреодолимое желание врезать этому трусу правдой по морде.
— И то верно, — с презрением бросил Шэнь Бай. — Куда тебе до спасения мира, если ты даже самого близкого человека спасти не захотел?
Лун Саньмяо насупился:
— Ты это о чем вообще?
— А то ты не понял, — усмехнулся Шэнь Бай. — Пару дней назад так страстно развлекался в мужском туалете, а теперь уже память отшибло? Вынул — и забыл, как звать? В постели — «зайка» да «малышка», а как запахло жареным — дал деру так, что только пятки сверкали!
После этой тирады лица у всех вытянулись. Вот только понял каждый ровно в меру своей испорченности.
Лун Саньмяо опешил от шока: откуда этот парень знает о случившемся? Неужели он тогда прятался в соседней кабинке и слышал все от начала до конца?
Остальные же истолковали двусмысленную фразу совершенно превратно, решив, что Шэнь Бай и Лун Саньмяо уединились в туалете ради любовных утех, а когда нагрянули зомби, Лун бросил Шэнь Бая на произвол судьбы!
Ли Тинхэ и вовсе вытаращил глаза и с благоговейным ужасом покачал головой:
— Ну нихера себе... А я ведь сразу почуял, что ты из этих!
«Что за бред он несет?!»
Шэнь Бай мгновенно остыл, почувствовав, как по спине пробежал могильный холодок. Скользнув взглядом по лицам товарищей, он с ужасом осознал, как именно прозвучали его слова.
Но главное... тот тип за спиной!
«Да что опять не так?! Даже если бы я действительно путался с мужиками, тебе-то какая разница? Чего у тебя опять глаза наливаются кровью?!»