Стоило зайти речи о награде, как вся спесь с Шэнь Бая слетела моментально.
— Ой, что-то в сон клонит… Ты сам подумай, чего хочешь, а я всё, сплю.
Какая там награда — да тут и гадать не надо, и так понятно, на что зарится Лу Шицзю. Шэнь Бай мигом скользнул под одеяло, укрылся с головой и, свернувшись калачиком, принялся старательно притворяться спящим.
Вот только последние пару дней вымотали его подчистую: нервы постоянно были натянуты как струна, а едва выкралась минутка расслабиться, навалилась дикая, тяжелая усталость. Он планировал всего лишь изобразить сон, но не прошло и пяти минут, как погрузился в глубокое забытье.
Лу Шицзю, стоявший у кровати, уловил его мерное, ровное дыхание. С тихим смешком качнув головой, он бесшумно забрался на постель, аккуратно высвободил голову Шэнь Бая из-под одеяла и заботливо подоткнул его со своей стороны.
Он долго разглядывал это всё ещё по-юношески нежное лицо, в котором детская невинность невероятным образом мешалась с едва уловимым, почти пьянящим очарованием — очарованием, о котором сам Шэнь Бай даже не подозревал. И которое предназначалось лишь для одного зрителя.
Эта мысль отозвалась внутри Лу Шицзю теплой волной. Растянув губы в улыбке, он невесомо погладил большим пальцем чужую щеку, смакуя каждое прикосновение и не в силах оторваться. Так он и лежал, подперев щеку ладонью, и долго завороженно смотрел на спящего.
Наконец свет угас. Лу Шицзю едва ощутимо коснулся губ Шэнь Бая коротким поцелуем, прижал его к себе и погрузился в благословенную тишину ночи.
«Глупыш… Я ведь просто хотел, чтобы ты отдохнул. А от награды ты всё равно никуда не денешься».
* * *
Следующие пару дней Шэнь Бай со своими людьми были полностью поглощены обустройством и тренировкой новоприбывших. Задачи распределяли с учетом навыков каждого: кто-то отправился в медкабинет, кто-то занялся грядками, а остальные пополнили боевой отряд.
Главной проблемой оставался транспорт. Легковушки, брошенные в жилом комплексе, для серьезных вылазок совершенно не годились. Поначалу отряду приходилось тренироваться вблизи баррикад — забивать зомби через ограждения и возвращаться в жилой комплекс «Мирный дом» пешком.
Тем временем Шэнь Бай и Лу Шицзю отправились на поиски подходящей техники. В компании Лу Шицзю по разрушенному Янцину можно было передвигаться практически не таясь. Сверившись с картой в телефоне, они объехали все строительные площадки в округе, отобрали несколько тяжелых грузовиков в относительно приличном состоянии, отметили их на карте и только после этого повернули назад.
Из-за хронического недосыпа Шэнь Бай последние дни ходил как пыльным мешком ударенный, поэтому, едва оказавшись на пассажирском сиденье, тут же заклевал носом. До жилого комплекса «Мирный дом» оставалось около получаса пути — как раз хватит, чтобы вздремнуть. Водительские навыки Лу Шицзю уже не вызывали сомнений, так что расслабиться можно было со спокойной душой.
Вот только Шэнь Бай совсем забыл, что у Лу Шицзю есть и другие навыки «вождения», в которых тот отчаянно жаждал проявить себя.
* * *
Сквозь полусон Шэнь Бай почувствовал, что машина остановилась. Дремалось так сладко, что двигаться не хотелось совершенно. Когда Лу Шицзю подхватил его на руки, он даже не шелохнулся — лишь поудобнее устроился у него на груди и продолжил сопеть.
Вскоре до уха донесся щелчок открываемого замка. Шэнь Бай еще успел удивиться, как они так мгновенно поднялись на шестой этаж, как его осторожно опустили на утопающий в мягкости матрас.
Стоп. Подозрительно! Его домашняя кровать никогда не была настолько мягкой!
Остатки сна мгновенно улетучились. Шэнь Бай распахнул глаза и упёрся взглядом в потолок — сдержанно-роскошный, с изысканной лепниной. Огляделся по сторонам: просторный номер, европейский стиль, дорогой добротный интерьер, продуманный до мелочей.
Это точно не его квартира!
Окончательно очнувшись, Шэнь Бай резво сел на кровати и уставился на Лу Шицзю, расположившегося на краю матраса.
— Мы где вообще?
Лу Шицзю неспешно, с отточенной грацией расстегивал пуговицы на рубашке. Не сводя с него выразительного, многообещающего взгляда, он ровным голосом произнес:
— Президентский люкс «Шангри-Ла».
Шэнь Бай потерял дар речи.
«Шангри-Ла» — пятизвездочный отель. Шэнь Бай помнил, сколько там стоил президентский номер: что-то около тридцати тысяч юаней за ночь. В прежней жизни он о подобной роскоши даже не мечтал. И надо же — спустя три недели после конца света мечта сбылась! Причем в компании Лу Шицзю.
Тут даже наивный дурак всё понял бы без слов. Замысел Лу Шицзю шит был такими белыми нитками, что виден издалека.
Лу Шицзю и не думал притворяться. Скинув рубашку, он подался вперед, нависая над Шэнь Баем.
— Сяо Бай, ты обещал мне награду. Не пора ли расплатиться? Я ждал целых два дня, жалея твои силы.
Шэнь Бай молча сглотнул.
«Спасибо тебе большое, благодетель… И за заботу о моей пояснице — отдельное человеческое спасибо!»
Чему быть, того не миновать. За языком его никто не тянул, долги приходится возвращать.
Единственным утешением служил потрясающе удобный матрас да идеальная шумоизоляция — кричи хоть во всё горло, никто не услышит. Впрочем, за дверями всё равно никого не было, кроме ходячих мертвецов.
К тому же Лу Шицзю сегодня был невероятно ласков и старателен, так что в целом… всё происходящее можно было назвать даже приятным.
Уткнувшись лицом в подушку и прикусив край простыни, Шэнь Бай отчаянно цеплялся за эти утешительные мысли.
Но, увы, он снова недооценил масштабы бедствия.
Стоило простыням помяться и испачкаться, как Лу Шицзю подхватил его и перенес в ванную комнату. Та оказалась размером с хорошую спальню, а сама ванна — настоящим мини-бассейном: там без труда поместился бы десяток человек, не то что двое.
Усадив Шэнь Бая в ванну, Лу Шицзю пустил воду, щедро добавил пенистого геля и высыпал припасенные сухие лепестки. Вода быстро покрылась густой пышной пеной, а по ванной разлился пьянящий, густой аромат.
Шэнь Бай блаженствовал, предвкушая спокойное омовение в стиле «после бури», однако снова обсчитался с выносливостью своего партнера.
Вода пошла кругами. Лепестки роз закружились в ритмичном танце.
Шэнь Бай сокрушенно подумал, что Лу Шицзю, должно быть, в прошлых жизнях был монахом-отшельником и мяса в глаза не видел, раз теперь никак не может наесться. Никакой джентльменской сдержанности — чистый дорвавшийся дикарь!
Выбрались они из ванной лишь спустя полчаса. Каким бы шикарным ни казался номер, Шэнь Бай мечтал лишь об одном — сбежать отсюда как можно скорее. Но Лу Шицзю решительно воспротивился, заявив, что здесь осталась масса неисследованных мест, и бережно перенес его во все оставшиеся уголки огромного люкса.
К слову, прикроватные тумбочки приготовили для них немало приятных сюрпризов: наборы самых разных вкусов, цветов, толщины и фасонов. Часть из них Лу Шицзю пустил в ход на месте, а оставшиеся бережно прихватил с собой на выходе — явно оценил местный сервис по достоинству.
Вот только сам Шэнь Бай заходить сюда снова категорически не планировал. А ведь раньше он всерьез подумывал перевезти всю общину в пятизвездочный отель! Теперь же казалось: кроме мягких матрасов, ничего хорошего тут нет. В гостях хорошо, а дома лучше. К тому же в их жилом комплексе были грядки, чем никакая «Шангри-Ла» похвастаться не могла.
А главное — переберись они сюда, Лу Шицзю окончательно слетит с катушек. За один-единственный день у Шэнь Бая едва душа с телом не рассталась. От переезда в отель его бедная поясница просто прикажет долго жить.
Нет уж, ни за что на свете!