В сгущающихся ночных сумерках пятеро связанных сидели у стены. Их глаза налились ядовитой краснотой и с дикой, нечеловеческой яростью фиксировали каждое движение собравшихся вокруг людей. Кляпы из рваных тряпок глушили безумное рычание, вырывавшееся из самого нутра. На истоптанных телах темнели рваные раны и следы глубоких укусов.
Сердце Шэнь Бая сжалось. Он перевёл тяжёлый взгляд на Ли Тинхэ и остальных, дежуривших в жилом комплексе «Мирный дом».
— Что здесь произошло?
Ли Тинхэ не сразу нашёл в себе силы ответить.
— Это наша дневная смена с КПП, — тихим, хриплым голосом произнёс он. — Около пяти вечера, когда большинство ушло на ужин, со стороны ворот донёсся шум. На жилой комплекс напали зомби. Ребята приняли удар на себя и вступили в бой. В этой круговерти их и искусали. Когда мы подоспели и перебили тварей, мутация зашла слишком далеко. Чтобы они не загрызли кого-нибудь из наших, пришлось их связать.
Около пяти вечера…
Как раз в то время, когда отряд Шэнь Бая расправлялся с заражёнными на дороге.
Похоже, эта группа из десятка высокоуровневых зомби обошла их с другого направления и прямой наводкой рванула к воротам «Мирного дома».
Вернись они чуть раньше… Проигнорируй они тех тварей на трассе и рвани сразу к дому — возможно, всё сложилось бы иначе.
Лу Шицзю, словно прочитав его терзания, без слов сжал его холодную ладонь.
— Пропусти мы тех заражённых в безопасный сектор, беда оказалась бы куда масштабнее, — тихо проговорил он. — К тому же никто не мог предвидеть подобного.
Шэнь Бай всё понимал разумным умом, но въедливая привычка брать всю ответственность на себя заставляла мысленно перебирать бессмысленные «если бы». Однако прошлый день не переписать, а последствия трагедии требовали немедленных решений.
Вглядевшись в искажённые мутацией лица, Шэнь Бай тяжело вздохнул. За время долгих совместных вылазок и обороны они стали не просто выжившими на одной территории, а боевыми товарищами. Видеть их в таком состоянии было невыносимо тяжело. Но ради безопасности всего жилого комплекса колебаться он не имел права.
— У них остались здесь семьи или друзья? — спросил Шэнь Бай, окинув взглядом стоящих вокруг людей.
Внимание привлекла женщина, безнадёжно уткнувшаяся лицом в ладони. Услышав вопрос, она больше не могла сдерживать тихие всхлипы и зарыдала в голос:
— Я… я его жена.
Из толпы донеслись другие, надломленные голоса:
— А я его сестра…
— Я дочь…
По большей части это были женщины из тыловой службы «Мирного дома», у которых не было боевых навыков. Мужчины, не задумываясь, бросились наперерез опасности, потому что за их спинами находились те, кого они любили больше жизни. Единственным желанием умиравших перед лицом смертельной угрозы было спасение родных.
— Семьи погибших будут ежедневно получать двойную норму припасов, — произнёс Шэнь Бай с глубокой горечью. — Включая долю тех, кто отдал за нас жизнь. А теперь… вернитесь в дома. Я сам отправлю их в последний путь и похороню как подобает.
Он понимал, насколько жестоко звучали его слова, но другого выхода не было. Едва ли родственники вынесли бы зрелище окончательной расправы, пусть даже их близкие уже превратились в монстров.
— Простите, — тихо добавил он и кивнул остальным выжившим: — Проведите их по комнатам.
Единственным проявлением милосердия в этот миг было избавить женщин от необходимости видеть саму казнь.
Собравшиеся мягко подхватили рыдающих под руки и увели. Возле импровизированного кладбища осталось лишь несколько десятков бойцов.
Едва фигура последней женщины скрылась в темноте, Шэнь Бай поднял тяжёлое копьё и подошёл к привязанному к стулу заражённому.
— Спасибо за всё, что вы сделали для «Мирного дома». Я лично прослежу, чтобы ваши семьи ни в чём не нуждались. Уходите спокойно.
Слова не успели затихнуть в ночной тишине, как остриё оружия коротким, точным движением вонзилось прямо в межбровье мутанта. Оскал мгновенно застыл, а налитые кровью глаза потеряли дикий блеск.
Шэнь Бай перешёл к следующему.
Ему приходилось уничтожать сотни зомби на улицах, но никогда ещё рука не разила с такой тяжёлой, давящей тоской. В памяти вспыхнул образ подземной лаборатории, где ему точно так же пришлось предать огню Хэ Ина и остальных бойцов спасательного отряда. Настоящее вновь заставило его пройти через этот ад.
«Убить знакомого человека — значит подарить ему освобождение», — повторял он себе как заклинание. Но если настанет день, когда антидот от вируса всё же будет создан… не сожрёт ли его изнутри запоздалая вина за то, что он сделал сейчас?
Наверняка сожрёт. Но прямо сейчас ради выживания остальных у него не было права на сомнения.
Покончив со страшной задачей, Шэнь Бай принёс лопату и принялся копать мёрзлую землю неподалёку от надгробий Линь Сэня и Се Линьны. Мужчины молча подхватили инструмент и присоединились к нему.
Вскоре свежие могилы были готовы. С тел срезали путы, аккуратно опустили погибших в землю и засыпали грунтом.
Узнав имена умерших, Шэнь Бай не стал сам высекать их на камнях, а передал эту задачу опечаленным родным.
— Сделайте это сами. Пусть это станет вашим последним «прощай». И… прошу вас, живите дальше. Это всё, ради чего они сражались до последнего вздоха.
Оставив безутешно плачущих людей у свежих холмиков, он ушёл.
* * *
Позже вечером Шэнь Бай снова собрал общий совет, чтобы выработать меры безопасности.
В итоге решили ужесточить график патрулирования: отныне в любой час за периметром обязан был следить как минимум один полный боевой отряд. При повторении атаки дежурные должны были не только сдерживать тварей у ворот, но и немедленно давать общий тревожный сигнал, переводя весь жилой комплекс в боевое положение для минимизации потерь.
Кроме того, требовалось срочно модернизировать внешнее ограждение, чтобы лишить высокоуровневых зомби возможности перелезать через стены.
Этот день преподал всем жестокий урок. Имея преимущество в людях и находясь под защитой стен, они допустили гибель товарищей лишь потому, что слишком расслабились во время отсутствия Шэнь Бая и Лу Шицзю. Подобная халатность была недопустима. Чтобы жертва погибших не оказалась напрасной, отныне каждый обязан был держать оружие напоготове.
* * *
Закончив с делами, Шэнь Бай поздно ночью вернулся к себе.
Не дождавшись его, маленький Хэ Си выбился из сил от плача и заснул под тихое убаюкивание бабушки Дин. Впервые за долгое время в комнате установилась тишина, и они с Лу Шицзю остались наедине.
Лу Шицзю не стал лезть с расспросами или неуместной активностью — он просто бесшумно находился рядом, даря чувство нерушимой опоры.
Шэнь Бай долго стоял у окна, неподвижно всматриваясь в непроглядную ночную тьму.
Понимая, насколько тот измотан, Лу Шицзю мягко взял его за руку и увлёк за собой на кровать, бережно укрыв одеялом.
— Отдохни. Чтобы встретить завтрашний день, тебе нужны силы.
Он прилёг рядом и тихо добавил:
— Я подежурю. Пока я с тобой, ни одна тварь не подойдёт.
В этот тяжёлый час только Лу Шицзю мог дать ему хотя бы каплю умиротворения.
Шэнь Бай молча кивнул, уткнулся лицом в его грудь и жадно вдохнул родной, успокаивающий запах.
В этой защищённой от внешнего хаоса позиции он наконец позволил себе расслабиться и медленно погрузился в глубокий сон.