Из рассказа Линь Тяня Шэнь Бай и его спутники узнали о том, что довелось пережить этим людям.
Все началось месяц назад. Отряд выживших — три с лишним десятка человек — собирался покинуть Лунтянь.
Линь Тянь уже пересекался с ними раньше. Те знали, что он укрылся возле пункта оплаты проезда вместе с женщинами и детьми. Посему перед отъездом они наведались к нему за ночлегом — якобы для того, чтобы на рассвете сразу выехать на трассу. Линь Тянь подвоха не заподозрил: люди знакомые, да и в конце концов, все они выжившие. Зачем портить отношения из-за пустяковой просьбы?
Сам Линь Тянь о побеге из города даже не помышлял: с такой оравой малышни далеко не уйдешь. А уж просить чужаков о помощи и подавно бессмысленно — кому нужны лишние рты и обуза? Поэтому он даже заикаться о подобном не стал.
Каково же было его изумление, когда в тот же вечер гости сами спросили, не хотят ли они примкнуть к ним. Первой реакцией Линь Тяня стала чистая, нескрываемая радость. Припасы в округе давно иссякли, окрестности они обчистили дочиста. Выбираться за едой в центр, кишащий мертвецами, с каждым днем становилось все смертоноснее.
А ведь Линь Тянь и его товарищи — в прошлом обычные охранники частного детского сада — не имели права сгинуть. Умрут они — и беспомощные женщины с детьми на складе обречены. Либо с голоду помрут, либо женщины, отправившись на поиски еды, сгинут от зубов тварей, а сироты все равно загнутся.
Услышав предложение уйти вместе, мужчины согласились не раздумывая. Радости не было предела.
Но ночью произошел кошмар. Едва хозяева укрытия уснули, чужаки связали их всех до единого.
Линь Тянь с возмущением спросил, уж не передумали ли они, да и к чему связывать, если можно решить все словами? Но в ответ раздался лишь глумливый хохот:
— Передумали? С чего бы! Мы заберем вас с собой. В качестве неприкосновенного запаса.
Главарь ухмыльнулся и пояснил:
— Сам поразмысли: нескольким десяткам ртов до Столицы жрать что-то надо? Не сдыхать же с голоду по дороге! Сворачивать с трассы ради поисков еды слишком опасно. Куда проще прихватить вас. Если пускать на мясо по полтора человека в день, на месяц хватит. До Столицы аккурат дотянем.
«Полтора» — это взрослый и ребенок.
До Линь Тяня с ужасающей ясностью дошел истинный замысел этих тварей. Они собирались жрать людей. Он знал, что конец света обнажает в людях худшее, но даже представить не мог, что человеческое нутро окажется куда мерзостнее и страшнее любого зомби-вируса.
Отродья в человеческом обличье перешагнули через все нормы морали.
Когда грянула катастрофа, Линь Тянь поначалу тоже порывался сбежать один. Но посмотрев в доверчивые, полные отчаяния детские глаза, понял: не сможет. Не переступит через себя.
Его товарищи чувствовали то же самое. В элитном детском саду они не просто получали отличную зарплату — они привыкли к этим ребятам, играли с ними каждый день и искренне привязались к их детской непосредственности. Бросить малышей на терзание тварям ради собственного спасения они не смогли.
Рискуя жизнью, охранники вытащили из беды выживших воспитательниц и детей, после чего, прячась по руинам, добрались до этого склада. Им удалось укрыться от мертвецов, но против гнили человеческих душ они оказались бессильны.
В ту же ночь ублюдки зарезали ребенка. Забили как скотину, растерзали на куски и зажарили на костре. И пока жрали, не умолкали, похваляясь, что детское мясо — самое мягкое и сочное. Судя по их развязным разговорам, этот малыш был далеко не первой их жертвой.
Пленникам оставалось лишь бессильно слушать задушенные, полные ужаса детские всхлипы. Та ночь стала для них нескончаемым кошмаром, черной тенью, отравившей всю последующую жизнь. Даже сейчас, пересказывая произошедшее, Линь Тянь сжимал кулаки до хруста, а слова давились в горле от лютой, выжигающей изнутри ненависти. Он жаждал содрать с нелюдей шкуру и въесться им в глотки.
По спине Шэнь Бая пробежал мороз. Он крепче прижал к себе малыша Хэ Си. Мысль о том, что нечто подобное могло приключиться с этим крохой, заставила кровь закипеть в жилах от бешенства. Даже допустить такое в мыслях было невыносимо.
Стоявшие за спиной Шэнь Бая люди замерли в шоке и гневе.
— И что было дальше? — не выдержал кто-то.
Линь Тянь перевел взгляд с младенца. Собственно, этот ребёнок и стал причиной, по которой он решил рискнуть и довериться чужакам: человек, так бережно баюкающий младенца, не способен на подобную дикость.
Тяжело вздохнув, Линь Тянь продолжил сухим, звенящим тоном:
— Глубокой ночью, когда шваль заснула, мы сумели ослабить путы. Освободились, захватили оружие и перебили больше десятка гадов. Но и сами потеряли ребят... Главарь с остатками своры успел сбежать. Стволы, что вы видели у нас, как раз от них и остались.
— Ублюдка, который ими заправлял, кличут Братом Бао. Если мне хоть раз представится случай встретить его снова, я собственными зубами рвать его буду — отомщу за погибших братьев и за загубленных детей!
На лбу Линь Тяня вздулись вены. Закончив рассказ, он закрыл глаза, пытаясь совладать с нахлынувшей бурей.
Стоявшие подле него мужчины молча опустили головы. Женщины и малыши тихо заныли — пережитый ужас до сих пор отзывался болью в каждом из них. Люди из отряда Шэнь Бая, хоть и не видели той бойни, прониклись каждым словом; у многих, и у мужчин, и у женщин, в глазах блеснули слезы.
Почти у каждого из них до катастрофы были семьи. Кто-то потерял детей на собственных глазах, кто-то так и не узнал судьбу своих сыновей и дочерей — дошколят, школьников, подростков. Каждому из них хотелось верить, что их собственным деткам на пути встретился такой же благородный человек, как Линь Тянь.
Но мысль о том, что их собственное дитя могло оказаться на месте того растерзанного ребенка, выжигала душу гневом.
Рассказ Линь Тяня зажег в сердцах присутствующих единый костер ненависти. Шэнь Бай не был исключением. Кем надо быть, чтобы совершать подобное — тварью, ходячим мертвецом или сущим бесом? Впрочем, не имело значения, к какому отродью принадлежал этот «Брат Бао». Шэнь Бай — настоящий зомби — пообещал себе, что спуску этим выродкам не даст.
— Хотите лично сосчитаться с ними? — спросил Шэнь Бай.
— Хотим! — гаркнул Линь Тянь, и остальные подхватили его клич. Даже самые маленькие выкрикнули это с неожиданной, взрослой твердостью.
Шэнь Бай кивнул:
— Их цель — Столица. Мы держим путь туда же. Если согласны, идем вместе. Найдем их и отомстим.
— Но за просто так кормить никто не станет. Здоровые мужики будут пахать: валить мертвецов, добывать припасы, обеспечивать жизнь своим женщинам и детям. Справитесь?
Глаза Линь Тяня налились слезами. Мужчины не плачут от боли — пересказывая ужасы той ночи, он не уронил ни слезинки. Но сейчас, перед лицом обретенной надежды, сдержаться не смог.
Он не прогадал.
— Справимся!! — выдохнул он, и голос его прогремел над складом.