На следующее утро Шэнь Бай первым делом возглавил небольшую группу и отогнал к «Мирному дому» грузовики, присмотренные ещё вчера. Ближе к полудню выдвинулись основные силы — колонна из трёх машин взяла курс на городские окраины.
Путь предстоял неблизкий, дорога заняла почти час.
На окраинах людей встречалось немного, а стало быть, и тварей почти не водилось. Без особых помех они добрались до складов и принялись сноровисто забивать кузова свежими овощами и фруктами. А вот с живностью возникли заминки.
Отряд подобрался небольшой — чуть больше тридцати человек, и все они гурьбой высыпали в птичники и загоны.
Ловить кур, уток, кроликов и свиней оказалось задачей не из лёгких. За считанные минуты на ферме поднялся такой содом — перья летели тучей, квохтанье, визг и топот слились в единый хаос.
Шэнь Бай тоже решил не оставаться в стороне. Ему казалось — дело-то нехитрое. Но он явно переоценил свои навыки: городского парня деревенская птица ни во что не ставила. Окончательно устав от его неуклюжих выпадов, упитанный петух, видимо, решил, что двуногий перед ним — полный недотёпа. Свирепо захлопав крыльями, птах сам пошёл в атаку.
Шэнь Бай мгновенно занял глухую оборону: присел на корточки и судорожно закрыл голову руками.
Ожидаемого удара клювом не последовало. Вместо этого сверху донёсся сдавленный смешок:
— Сяо Бай, ты что, курей боишься?
Шэнь Баю такой наезд категорически не понравился. Он осторожно приподнял голову и снизу вверх взглянул на обидчика.
Двумя пальцами за скрещенные крылья Лу Шицзю с абсолютной непринуждённостью держал в воздухе драчливую птицу. Петух, точь-в-точь как змея, схваченная за загривок, обмяк и потерял всё своё боевое рвение.
Шэнь Бай тут же вскочил и сухо откашлялся, пытаясь сгладить неловкость:
— Не боюсь я никаких кур! Просто связываться не захотел. Ты хоть представляешь, что с ним было бы, ударь я всерьёз? Он же не выжил бы! К тому же я тут не ради убийств — нам птица нужна, чтобы яйца несла!
— Это петух, — ровным тоном заметил Лу Шицзю.
Шэнь Бай всплеснул руками:
— Да знаю я, что петух! Но без петуха цыплят не бывает, так?
Лу Шицзю едва сдерживал улыбку:
— Логично. Невероятно глубокая мысль — прямо откровение.
Шэнь Бай густо покраснел. Ну всё, терпеть эти издёвки выше его сил! Разговоры окончены.
Раз с петухами не задалось, пойдут утки или кролики. На худой конец, он всегда может таскать свиней!
Народ возился с азартом и усердием. Лишь спустя полтора часа непрерывного бега и хохота склад опустел.
Обратный путь потребовал уплотнения: один грузовик ушёл под завязку с овощами, второй утрамбовали живностью, а в третьем, в тесноте, да не в обиде, пришлось ютиться людям.
Добыча превзошла все ожидания.
В «Мирном доме» под скотный двор выгородили обширный участок, затянув его крепкой сеткой. Рубить мясо на радостях не стали — задел на будущее требовал терпения, поэтому всю скотину пустили на племя. Среди жильцов нашлась пара человек с опытом работы в сельском хозяйстве, им и поручили уход за фермой.
Жизнь понемногу налаживалась.
Спустя месяц с начала апокалипсиса «Мирный дом», оставаясь единственным безопасным уголком во всём Янцине, обретал всё более ухоженный и солидный вид. Шэнь Бай ощущал себя настоящим помещиком: ежедневный обход огородов и созерцание матереющих свиней наполняли душу тихим восторгом.
Поэтому, когда маленькому Хэ Си исполнился месяц, Шэнь Бай решил устроить по этому поводу настоящий праздник.
Закололи самого упитанного хряка, у которого явно не проглядывалось племенных перспектив, и накрыли десяток с лишним столов. Для многих новичков это была первая настоящая пирушка со свежим мясом после краха цивилизации.
В тот день отдыхали все.
К полудню праздничный обед был в самом разгаре. Женщин с детьми усадили за два отдельных стола, старикам отвели почётное место, а Шэнь Бай с Лу Шицзю и бойцами отряда расположились вместе.
Шэнь Бай держал виновника торжества на руках, а окружающие изгалялись как могли, пытаясь рассмешить карапуза. Малыша Хэ Си нарядили в ярко-красный костюмчик, на фоне которого его кожа казалась совсем фарфоровой. Чёрные бусины глаз с любопытством перескакивали с одного лица на другое, а ротик растягивался в беззубой улыбке.
Народ таял от умиления. Все, кроме одного человека.
Лу Шицзю сидел с самым непроницаемым и мрачным видом.
Причина была проста: последние недели Сяо Си спал в комнате Шэнь Бая, что катастрофически сказывалось на их ночной жизни. Сначала Шэнь Бай прикрывался ребёнком как щитом, отказывая Лу Шицзю в ласках. Когда же защитные рубежи подтаяли, в дело вмешался сам младенец.
В первый раз парни слишком увлеклись, разбудили малыша, и тот, решив, что любимую маму обижают, поднял такой оглушительный рёв, что ухаживания пришлось срочно сворачивать.
Во второй раз они соблюдали строжайшую конспирацию, но у карапуза словно локатор на лбу стоял: в самый критический момент он заходился криком, сводя все усилия на нет.
Третьего раза просто не случилось.
Лу Шицзю излучал такую концентрированную тоску и досаду, что воздух вокруг него буквально замерзал. Почувствовав спиной этот тяжёлый, обещающий кару взгляд, Шэнь Бай поспешно развернулся вместе с ребёнком:
— Не обращай внимания на этого злыдня, Сяо Си. Он у нас бяка, а ты — самый замечательный мальчик.
Мороз за спиной стал ещё ощутимее.
Результат не заставил себя ждать: вечером того же дня Лу Шицзю без лишних слов заграбастал Хэ Си и лично отнёс его в комнату бабушки Дин.
Вернувшись, он запер дверь и медленно двинулся на Шэнь Бая:
— Сяо Бай... Днём ты с таким аппетитом ел мясо. А я вот остался голодным.
Ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов.
Шэнь Бай мгновенно растерял всю спесь. Ему даже пощады попросить не дали.
Сгребя его в охапку со спины, Лу Шицзю подвёл его к кровати и выдвинул верхний ящик тумбочки. Внутри ровными рядами лежали трофеи из президентского люкса «Шангри-Ла».
— Сяо Бай, как поступим: израсходуем всё за один раз или растянем по штуке на каждый день?
Глядя на полсотни пёстрых пакетиков, Шэнь Бай почувствовал, как у него отнимаются ноги:
— Я выбираю ни то, ни другое!
— Понял, — кивнул Лу Шицзю с железной логикой. — Значит, первый вариант.
Поняв, к чему клонится дело, Шэнь Бай попытался упереться рогом, надеясь, что у соперника банально не хватит сил. Но выносливость эволюционировавшего организма превосходила любые человеческие пределы. В итоге, спасая собственную поясницу, Шэнь Бай был вынужден сдаться и согласиться на ежедневный вариант.
С этого дня у Лу Шицзю наступила сытая жизнь.
Младенец Хэ Си, видимо, свыкся с обстановкой и понял, что «маму» никто не обижает, поэтому больше тревогу не поднимал.
Лу Шицзю был абсолютно доволен. А вот Шэнь Бай каждое утро с трудом сползал с кровати...
* * *
Жизнь между тем шла своим чередом.
Разросшуюся общину «Мирного дома» разделили на три боевых отряда. Каждый день две группы уходили на зачистку и заготовки, а одна оставалась на дежурстве.
Старым товарищам Шэнь Бая пришлось возглавить новые группы. Ли Тинхэ и Дин Линлин приняли под командование первый отряд, сестра с братом Лу Кэсинь и Лу Кэяо — второй. Сам Шэнь Бай, само собой, остался в паре с Лу Шицзю.
Такая система грамотного распределения сил дала отличные результаты. Радиус безопасной зоны вокруг «Мирного дома» планомерно расширялся. Высокоуровневые зомби попадались всё чаще, но бойцы уже набили руку и щёлкали их без прежнего страха. Попутно отряды подбирали выживших, пополняя ряды коммуны.
Укрепления вокруг комплекса обрастали новыми рубежами обороны и ловушками. Всё окончательно вошло в рабочую колею.
И вот тут, в тишине и достатке, Шэнь Бай поймал себя на сомнениях.
Прежде он твёрдо намеревался при первой возможности вести людей в Столицу. Но теперь... Что, если долгий путь через разрушенную страну станет смертельной ловушкой? Что, если Столица сама пала и там нет никакого спасения?
Не разумнее ли беречь тот единственный оазис жизни, который они создали своими руками?
Чёткого ответа у Шэнь Бая не было.
И тогда он решил просто отпустить ситуацию. Зачем гадать о туманном завтра, когда нужно ценить настоящее и проживать каждый день на полную катушку?