В комнате царил сумрак. Затянутый в окно ночной сквозняк обдал холодом, нагнав жути.
Шэнь Бай щелкнул выключателем. Яркий свет затопил помещение, выхватив из темноты фигуру Го Чуаня, шагавшего следом.
При электрическом освещении тот казался совсем белым — не просто бледнолицым, а смертельно, болезненно бескровным. На губах парня играла кроткая улыбка; выглядел он точь-в-точь как примерный, послушный старшеклассник.
— Брат Шэнь?
— Всё в порядке, — качнул головой Шэнь Бай, очнувшись от мыслей.
На миг ему показалось, будто это состояние Го Чуаня чем-то смутно знакомо. Впрочем, размыслив, он списал всё на истощение: у человека, больше месяца не видевшего нормальной еды, и не может быть иного цвета лица.
Они присели на диван. Го Чуань, похоже, вовсе не рвался искать деда — лишь бегло окинул взглядом комнату.
Шэнь Бай помедлил, но все же решился выложить правду:
— Твоего дедушки... здесь нет. Это я заставил его уйти из комплекса.
Го Чуань замер. Медленно переведя взгляд на Шэнь Бая, он долго молчал, прежде чем тихо спросить:
— Зачем?
Шэнь Бай без утаек изложил всю историю. Он не искал сочувствия или оправданий, а просто констатировал факты.
Выслушав его, Го Чуань выглядел растерянным. Внезапно он поднялся:
— Я налью воды.
Принес два бумажных стаканчика, снова опустился на диван, достал из рюкзака бутылку минералки, наполнил емкости и одну протянул Шэнь Баю.
Шэнь Бай только собрался взять стакан, но стоило пальцам коснуться бумажного края, как тот дернулся. Холодная вода плеснула прямо на брюки.
— Извини, извини! Я... просто немного растерялся, — принялся причитать Го Чуань, суетливо пытаясь отереть ткань.
Но вода пролилась в крайне двусмысленное место, и от его неуклюжих попыток помочь становилось только хуже.
— Не надо, я сам, — Шэнь Бай перехватил его руку и достал салфетки.
— Может, переоденешься? — не умолкал тот, сыпля извинениями. — У меня в комнате найдется пара штанов твоего размера.
Понимая, в каком смятении находится парень, узнавший неприятную правду, Шэнь Бай не стал спорить. Кивнув, он пошел следом за ним.
По комплекции они почти не отличались, так что одежда подошла идеально. Шэнь Бай только застегивал пояс, когда в дверь постучали:
— Брат Шэнь, ты переоделся?
Не успел он ответить, как Го Чуань переступил порог.
— Давай я подсушу твои брюки феном, так быстрее будет.
Он шагнул к кровати, забрал мокрые штаны, а заодно прихватил лежавший рядом штурмовой автомат.
— Оружие я тоже вынесу, чтобы не мешалось.
— Не надо, оставь. Это опасно, — на ходу застегивая пуговицу, Шэнь Бай направился к нему.
Однако Го Чуань и не думал отдавать автомат. Он уставился на Шэнь Бая, и вся его кротость мгновенно испарилась. Поведение парня изменилось до неузнаваемости.
— Отчего же? Брат Шэнь мне не доверяет?
Почуяв неладное, Шэнь Бай рванулся вперед, намереваясь перехватить оружие, но Го Чуань железной хваткой сжал его запястья. Шэнь Бай расправился не с одним десятком зомби и давно набрал внушительную физическую форму — скрутить его вот так, шутя, обычный человек бы не смог.
Дурное предчувствие липкой волной накрыло разум.
— Ты затаил злобу из-за того, что я выгнал твоего деда? — попытался он прощупать почву.
Маска послушного мальчика окончательно слетела с лица Го Чуаня, уступив место презрительной, глумливой ухмылке.
— Этого старого хрыча? Вечно сует свой нос куда не просят, бубнит над ухом... Ему давно пора на тот свет, я тебе еще и спасибо должен сказать.
Шэнь Бая одолело мерзкое чувство. Каким бы скверным человеком ни был Го Баоань, услышать подобные слова от родного внука... Насколько же гнилым нужно быть?
Выходит, вся эта покорность — лишь разыгранный спектакль. Парню нужно было только одно: усыпить его бдительность и отрезать от оружия!
— Говори: зачем ты притворился человеком и проник в «Мирный дом»?
Го Чуань слегка удивился:
— Надо же, раскусил? И что, совсем меня не боишься?
Шэнь Бай молчал.
— Впрочем, чему я удивляюсь, — задумчиво протянул Го Чуань. — Рядом с тобой ведь крутится мой сородич. Раз уж вы с ним ладите, то и подобные нам тебя не пугают.
В этих словах крылось нечто гораздо более тревожное.
— Откуда тебе это известно? — мгновенно насторожился Шэнь Бай, и тут же догадка озарила его: — Ты шестерка Джозефа?
Среди эволюционировавших зомби, сталкивавшихся с Лу Шицзю, в живых остался лишь Джозеф. Выходит, тот разгадал сущность Лу Шицзю еще тогда, в институте!
При упоминании имени Джозефа по лицу Го Чуаня скользнула тень неловкости.
— Верно. О ваших счетах с профессором Джозефом распространяться не буду. Единственное, что тебе остается — без глупостей пойти со мной.
Отбросив автомат, Го Чуань выудил из рюкзака веревку и ловко скрутил руки Шэнь Бая за спиной. Накинул сверху куртку, маскируя путы, после чего пригнулся к самому уху пленника и едва слышно прошептал:
— Если кого встретим, сам знаешь, как себя вести. Начнешь орать — и до того, как меня пристрелят, я успею заразить и тебя, и остальных. Весь жилой комплекс в мгновение ока превратится в кровавое месиво.
Шэнь Бай понимал: тот не блефует. Совершать подобную глупость он не собирался. К тому же Лу Шицзю, скорее всего, умышленно увлекли подальше высокоуровневые зомби. А в его отсутствие «Мирный дом» не должен пострадать.
Они спустились вниз. Поздней ночью во дворе не было ни души. Воспользовавшись приставной лестницей, подхваченной у подвала, они перебрались через заднюю ограду комплекса.
Оказавшись снаружи, Го Чуань решил, что плетущийся пленник лишь задерживает его, взвалил Шэнь Бая на плечо и стремительно припустил вперед.
Мчался он без остановок, пока перед ними не выросло роскошное, утопающее в былом величии здание.
Шэнь Баю это место было отлично знакомо — он уже бывал здесь.
Отель «Шангри-Ла».
* * *
Тем временем на другом конце города, в подвале жилого дома...
Лу Шицзю прождал уже долго, но связной так и не объявился. Глубокая ночь — не исключено, что ответственный за нечисть явится лишь к следующему вечеру.
Однако ждать еще десяток часов он просто не мог. Мысль о том, чтобы провести в разлуке с Шэнь Баем столь долгий срок, казалась невыносимой.
К тому же душой овладевала странная, нарастающая тревога. Каждый сустав, каждая клетка тела словно вопили, призывая бросить всё и спешить обратно, к нему.
Окинув подвал последним взглядом, Лу Шицзю не стал добивать запертых зомби. Раз уж они никуда не денутся, он вернется позже, выследит кукловода и прихлопнет всю свору одним ударом.
Сейчас же главное — вернуться. Никакого промедления.
В жилой комплекс Лу Шицзю перемахнул через забор. Приземлившись, он заметил прислоненную к стене приставную лестницу, но не придал этому значения и устремился к третьему подъезду.
Первый этаж.
Второй...
Шестой.
Чем ближе он подходил к двери, тем сильнее разгоралась жажда скорейшей встречи, отзываясь бешеным стуком в груди.
Но стоило ему распахнуть дверь, как сердце оборвалось.
В квартире горел свет. И не было ни души.