Шэнь Бай совершенно оцепенел.
Он и подумать не мог, что однажды сам окажется в таком положении.
Раньше, чтобы перезапустить цикл, он самолично несколько раз насильно целовал Лу Шицзю. Но кто бы мог представить, что теперь очередь дойдёт до него самого!
Главная проблема заключалась в том, что Лу Шицзю сделал это по собственной воле!
Что всё это значит? Неужели… он ему нравится?
Или парень окончательно поддался зомби-инстинктам, потерял рассудок и действовал в беспамятстве?
Но как бы там ни было, мутить с парнями — это вообще ни в какие ворота!
Мысли в голове Шэнь Бая перепутались в сплошной клубок, но пошевелиться или хоть как-то воспротивиться он не мог. Оставалось лишь строить догадки.
И чем дальше они заходили, тем страшнее становилось. А события развивались ровно по наихудшему сценарию.
Шэнь Бай мысленно взвыл:
"Спасите! Помогите! Тону!"
Хотелось открыть рот и заорать во всё горло, но парализованное тело не слушалось.
Будь у его души плоть, он бы сейчас судорожно втянул воздух и в бешенстве рявкнул:
"Зомби запрещено жрать людей!"
А следом добавил бы:
"И мужиков лапать тоже запрещено!"
И под конец пошёл бы на вынужденный компромисс:
"Ладно, хрен с тобой, гействуем! Но сверху буду я! Снизу — ни за какие коврижки!"
К счастью, Лу Шицзю будто услышал его мысленные вопли.
Душа Шэнь Бая с облегчением выдохнула и, забившись в дальний угол сознания, принялась возносить хвалу небесам. Зайди Лу Шицзю хоть на шаг дальше, Шэнь Бай от стыда и злости просто перестал бы считать себя человеком.
Оказаться снизу для истинного альфа-самца — несмываемый позор! И даже если Лу Шицзю был не в себе, прощения ему не видать вовек!
Слава богу… Слава богу, тот вовремя одумался…
Не успел Шэнь Бай об этом подумать, как почувствовал, что его пальцы переплелись с чужими.
* * *
— Прости… Я просто не сдержался, — раздался тихий голос. — Точно так же, как не могу удержать бурю внутри каждый раз, когда ты появляешься рядом. Я знаю: если не скажу это вслух, ты никогда не догадаешься… О том, что… ты мне нравишься…
Договорив, Лу Шицзю вдруг коротко, почти неслышно усмехнулся, и голос его зазвучал отрешённо:
— Впрочем, ты и сейчас ничего не знаешь… И вряд ли когда-нибудь узнаешь…
Затем всё стихло.
Дыхание парня выровнялось, стало глубоким и размеренным. Похоже, он просто уснул.
Шэнь Бай пребывал в полнейшем смятении.
С одной стороны, давила горечь от невозможности перезапустить цикл и спасти поисково-спасательный отряд. С другой — бросало в жар от недавней сцены. А в довершение всего на него свалилось это внезапное признание, о котором, по мнению Лу Шицзю, он никогда не должен был услышать.
Ну и влип же он.
Шэнь Бай и сам не понимал, как относиться к признанию. Но, по крайней мере, теперь встали на свои места все странности в поведении Лу Шицзю с самого начала апокалипсиса.
Правда, логика «ты мне нравишься, поэтому я загрызу тебя до смерти с десяток раз» всё равно не укладывалась в голове.
Впрочем, если учесть, сколько раз Лу Шицзю его потом спасал, можно считать, что они квиты!
Но отныне придётся держать ухо востро и защищаться от этого типа с сомнительными намерениями. Шэнь Бай оставался несгибаемым, стопроцентным гетеросексуалом!
* * *
Наконец действие паралича сошло на нет.
Опираясь на стену, Шэнь Бай с трудом поднялся на ноги. Заодно стало ясно, почему в прошлом цикле он чувствовал себя настолько разбитым.
Привалившись к дверному косяку, он опустил взгляд на спящего спутника.
Лу Шицзю что, от усталости вырубился? Или на него снизошло посторгазмическое просветление и захотелось вздремнуть?
Мысли путались, но медлить было нельзя — пора будить.
— Эй, подъём! Вставай давай! — крикнул Шэнь Бай и без церемоний, с откровенной грубостью пнул Лу Шицзю по руке.
Тот медленно разлепил веки и поднял взгляд.
Шэнь Бай не решился встретиться с ним глазами, тут же отвернулся и зашагал прочь:
— Пошли. Надо встретиться с Ли Тинхэ и остальными, пока опять чего не стряслось.
Смотреть Лу Шицзю в лицо было выше его сил — казалось, один взгляд, и он выдаст себя с головой. Ведь желание придушить этого гада скрыть было невозможно!
С другой стороны, начни он выяснять отношения — сам же сгорит со стыда. Придётся делать вид, будто ничего не произошло…
Приняв такое решение, Шэнь Бай всё же не мог совладать с собой: стоило в памяти всплыть отдельным деталям, как его выдавали мелкие нервные жесты и перекошенное лицо.
Лу Шицзю глядел на его дерганую, напряжённую спину и лишь молча поджал губы, опустив голову.
Когда Шэнь Бай остановился и обернулся, перед ним предстала именно эта картина. Лу Шицзю необъяснимым образом походил на брошенного, несчастного пса.
И он… чуть не пожалел его?
Нет! Жалеть этого типа нельзя ни в коем случае!
Шэнь Бай усилием воли подавил секундную слабость, отвел взгляд и уставился на клетки, где метались десятки запертых зомби:
— Прежде чем уйти отсюда, надо свести кое-какие старые счёты.