Когда Шэнь Бай вместе с остальными вернулся на базу вслед за энергомобилем, на площади уже никого не осталось. Машину отогнали на стоянку, а они втроём пошли к дому пешком.
В гостиной Гу Цзыфэн укачивал младенца. Пока Шэнь Бай и Лу Шицзю отсутствовали, эта обязанность целиком легла на его плечи. Мальчику самому-то исполнилось от силы восемь лет, но с малышом на руках он смотрелся удивительно органично — настоящий маленький взрослый.
Завидев вошедших, Цзыфэн расплылся в улыбке и с Хэ Си на руках шагнул им навстречу:
— Сяо Бай, брат Линь Тянь, брат Лу!
Шэнь Бай кивнул, обводя взглядом тихий дом.
— А остальные где? Уснули уже?
— Нет, бабушка Дин пошла на кухню варить вам бульон. Брат Сяо Хэ ушёл и пока не возвращался. А брат с сестрой Лу и сестра Гу разошлись по своим комнатам.
Шэнь Бай спросил скорее из вежливости, но ответ неожиданно заставил его насторожиться.
— Ли Тинхэ ушёл? — уточнил он. — Посреди ночи? И куда его понесло?
— Не знаю, — пожал плечами Цзыфэн. — Он ничего не сказал.
«Может, проведывает родителей?» — подумал Шэнь Бай. Вполне вероятно. На базе у Тинхэ из близких только они и были. Поразмыслив, Шэнь Бай выбросил это из головы.
Вскоре из кухни вышла бабушка Дин с подносом. Ароматный куриный бульон был сварен из той самой птицы, которую Шэнь Бай днём выменил на рынке.
— Сейчас позову всех вниз, — заботливо суетилась старушка. — Вы так вымотались с дороги, надо хоть силы восстановить.
Шэнь Бай тепло улыбнулся, принимая её заботу. Спустя пару минут в гостиной собрались почти все — за исключением Тинхэ. Каждый держал в руках по пиале с горячим, наваристым курячьим бульоном.
Хотя этим ребятам уже перевалило за двадцать, рядом с бабушкой Дин они снова чувствовали себя беспечными детьми. Старушка подливала им бульон, осыпая добрыми напутствиями, и в доме воцарился редкий для апокалипсиса уют.
В разгар этой семейной идиллии щёлкнул дверной замок — вернулся Ли Тинхэ. Бабушка Дин тут же налила и ему полную пиалу и усадила за стол.
Шэнь Бай заметил на губах друга довольную ухмылку. Сделав глоток, он поинтересовался:
— К родителям заходил?
Тинхэ кивнул:
— Ага, проверил, как устроились. А потом смотрю — по соседству Син Тянь живёт. Ну я и заглянул к нему на огонёк, засиделся немного.
«Заглянул на огонёк? Да ещё и доволен остался?» — Шэнь Баю это показалось странным.
— Это с каких пор вы с Син Тянем стали такими неразлейвода, что ты к нему среди ночи в гости ходишь?
Тинхэ закатил глаза:
— Так ты же сам мне поручил!
— Какое ещё поручение? — обомлел Шэнь Бай.
— Ну ты даёшь! — с досадой вздохнул Тинхэ. — Сам же велел выведать у Син Тяня обстановку. Вот я и решил: чтобы не вызывать подозрений, надо сперва войти к нему в доверие, подружиться, а уж потом осторожно расспрашивать.
Шэнь Бай только сейчас вспомнил, как ляпнул нечто подобное. Тогда он просто хотел перевести тему и подразнить приятеля, но кто же знал, что Тинхэ примет всё за чистую монету?
Впрочем, почему бы и нет? Вдруг общение с кем-то со стороны отвлечёт Ли Тинхэ от амурных переживаний, и тот быстрее залечит разбитое сердце? Конечно, в образе печального романтика Тинхэ смотрелся солиднее и спокойнее, но Шэнь Баю скучалось по прежнему балбесу, с которым можно было и подурачиться, и беззаботно потрепать языком.
— Что ж, дело хорошее, — одобрил Шэнь Бай. — И как успехи?
— Да нормально. Посидели, болтали. А мужик-то он неплохой, куда мягче, чем кажется со стороны. Чтобы был повод заходить почаще, я попросил его научить меня стрелять. Он согласился. Думаю, мы быстро сдружимся.
Шэнь Бай потерял дар речи.
Что-то в этой истории откровенно не сходилось. И до боли напоминало ему его собственный опыт. Ведь когда-то он сам тёрся возле Лу Шицзю с единственной целью — набиться в друзья и найти надёжную крышу. И где они в итоге оказались? Правильно, в одной постели.
«Да не, глупости, — успокоил себя Шэнь Бай. — Тинхэ хоть и дуралей, но гетеросексуал до мозга костей. Да и Син Тянь выглядит посерьёзнее Лу Шицзю. Два натурала точно ничего не натворят».
— Ну что же, я только за, — поддержал он друга. — Если выпадет случай, попробуй разузнать про лабораторию и исследования кристальных ядер. Дерьмово держать все накопители на стороне, но пока мы не поймём, как к этому относятся Син Тянь и верхушка, проносить материалы в корпус нельзя.
Ещё перед въездом на базу Шэнь Бай спрятал флешку и папку с документами в отеле. Реакция руководства оставалась загадкой, и рисковать ценнейшими данными — наследством, ради которого погибла Дин Линлин и проливали кровь остальные — они не могли. Любая оплошность могла вылиться в кровавый конфликт.
Тинхэ отнёсся к поручению со всей серьёзностью.
— Понял. Сделаю всё в лучшем виде, не сомневайся!
По правде говоря, фракция надзирателей во главе с Син Тянем импонировала Шэнь Баю: они держались как официальная структура, и им вполне можно было доверять. Проблема заключалась в другом — Син Тянь не обладал единоличной властью и вынужден был балансировать между силами внутри тюремной базы. Чтобы запустить полноценную разработку антидота от вируса, надзиратели должны были подмять под себя весь контроль, нейтрализовав потенциальных смутьянов.
Впрочем, для новичков, только-только ступивших на базу, подобные материи были слишком далеки. Сейчас восьмистам жителям «Мирного дома» требовалось закрыть базовые потребности — попросту выжить.
* * *
На следующее утро отряду предстоял выезд на задание, поэтому маленький Хэ Си остался под присмотром Гу Цзыфэна, чтобы не мешать Шэнь Баю и Лу Шицзю отдохнуть. Цзыфэн и сам рвался в бой со взрослыми, но получил решительный отказ из-за возраста. Не желая смиряться, мальчуган даже прибежал на переговоры к Шэнь Баю.
Тот с уважением выслушал мальчишку и произнёс с глубоким нажимом:
— Цзыфэн, ты же понимаешь, как важен для меня Сяо Си? Бабушке Дин в её годы уже тяжело нянчиться с младенцем. Я могу доверить малыша только тебе. Твоя главная задача сейчас — защищать наш дом, беречь бабушку и братишку. А вот вырастешь немного — я лично возьму тебя с собой зачищать зомби. Идёт?
В итоге Шэнь Бай легко сбил пыл юного бойца, и Гу Цзыфэн отказался от идеи крушить монстров.
Для Шэнь Бая и Лу Шицзю наступило время тишины наедине. Днём Лу Шицзю служил для Шэнь Бая чем-то вроде молчаливой тени: двигался след в след, не лез с разговорами, но одним лишь присутствием и пронзительным взглядом притягивал к себе всё внимание.
Зато ночью тень оживала.
Дневной авторитет Шэнь Бая улетучивался без следа. Конечно, он не раз помышлял о реванше и пробовал взять инициативу в свои руки, однако каждая попытка сменить роли приводила лишь к тому, что Лу Шицзю отыгрывался на нём с удвоенным азартом. В конце концов Шэнь Бай опустил руки.
Однако сегодняшней ночью Лу Шицзю словно с цепи сорвался, изматывая его до предела. «Если не дать отпор, он вообще решит, что я размяк!» — сокрушался Шэнь Бай про себя.
А наяву лишь томительно стрельнул глазами и прошептал с кроткой ухмылкой:
— Брат Цзю... не устал ещё? Может, мне сверху лечь?