Второй день «раздельного проживания» с Лу Шицзю.
Шэнь Бай, толком не выспавшись за ночь, поднялся ни свет ни заря. Покормив малыша, он перепоручил Хэ Си бабушке Дин, после чего решил спуститься во двор — проверить грядки и наконец взять себя в руки, с головой уйдя в работу.
Едва сойдя с крыльца, он замешкался: возле самого огорода на корточках сидели двое и кормили кошек. Разговор шёл оживлённый — вернее, говорила в основном Лу Кэсинь, как всегда не скрывая азарта, тогда как Лу Шицзю сохранял абсолютное хладнокровие.
Шэнь Бай стоял ещё далеко, но до него уже долетали отдельные обрывки фраз, сказанные звонким голосом Кэсинь:
—...прогресс есть...
—...отлично...
—...потерпи ещё немного...
И самое главное:
—...нравится...
О чём, чёрт возьми, они шепчутся?
Не сдержавшись, Шэнь Бай направился к ним:
— О чём это вы так увлечённо беседуете?
Кэсинь вздрогнула и резко повернулась, будто её застали за чем-то непристойным:
— А?.. Да так, ни о чём особливом! Показываю, как правильно кошек кормить.
Лу Шицзю же даже бровью не повёл — казалось, появление Шэнь Бая не стало для него неожиданностью.
Шэнь Бай честно пытался заставить себя выбросить всё из головы, но при виде этой невозмутимой физиономии в груди снова закипела досада. Развернуться и уйти? Ну уж нет. Он упрямо опустился на корточки рядом и погладил по голове одного из полосатых котят:
— Это американская короткошёрстная? Придумали уже имя?
Кэсинь качнула головой:
— Пока нет.
Шэнь Бай криво ухмыльнулся, ероша мягкую шерсть на кошачьем затылке:
— Вот как? Взгляните-ка на эту глупую мордашку... А что, если назва́ть его Цзюцзю? Как вам идея?
— Э-э... — Кэсинь покосилась на Лу Шицзю и, едва сдерживая смешок, кивнула: — По-моему, отличная кличка.
Шэнь Бай даже не подумал спросить мнения самого Шицзю. С преувеличенной нежностью чеша кота за ушком, он заговорил нараспев:
— Цзюцзю, я твой хозяин, и ты обязан меня слушаться, понял? Будешь царапаться, кусаться и злить хозяина — вышвырну на улицу, понятненько?
За ласковым тоном скрывалась прямая угроза. Закончив «наставление», Шэнь Бай вскинул голову, бросая Лу Шицзю откровенно провоцирующий взгляд.
Вот только Шицзю на него даже не смотрел. Он спокойно поднялся на ноги и отвернулся:
— Пойду спланирую сегодняшний маршрут.
Шэнь Бай онемел.
Ха! Опять полнейший игнор!
И это называется «оба должны остыть и подумать»? Да как тут, к чёрту, остынешь, когда он ведёт себя подобным образом?!
— Ну и сволочь же! — вслух вырвалось у него.
— Шэнь Бай, ты чего? Вы поссорились, что ли?
Шэнь Бай думал, что ругается про себя, и лишь услышав вопрос Кэсинь, понял, что прошипел это вслух. Признаться, что половина его злости вызвана её присутствием рядом с Шицзю, он не мог, а потому лишь тяжело вздохнул:
— Не поссорились. Просто спокойненько поговорили — и вот результат. Включил молчанку. Ну не свинство, а?
Лу Кэсинь изобразила на лице глубокое прозрение:
— А-а! Это из-за того, что он в тебя влюблён?
Шэнь Бай опешил:
— Ты... откуда знаешь?!
Девушка хихикнула:
— Ну ты даёшь! Забыл, с кем разговариваешь? Я же фудзёси! Такие вещи я с первого взгляда срисовываю.
Шэнь Бай чуть было не ляпнул: «Раз знала, какого чёрта сама к нему липла?!» — но вовремя прикусил язык. Это звучало бы чересчур палевно.
— Ну и что мне, по-твоему, делать? — проворчал он. — Я его отверг, а он теперь строит из себя оскорблённую невинность. Даже элементарный приличный вид сохранить не может. Вот обязательно нужно быть таким мелочным?
Он сыпал жалобой за жалобой, срывая досаду за все эти дни холодного отчуждения. Кэсинь же лишь загадочно улыбалась: красная нить судьбы сама шла в руки, оставалось только завязать крепкий узел.
Сделав вид понимающей старшей сестры, она мягко произнесла:
— Он любит тебя, а потому жаждет взаимности. Попробуешь сделать шаг навстречу — и все ваши недоразумения испарятся сами собой. Но прежде чем мы начнём, ответь мне на один вопрос. И только честно, договорились?
— Какой ещё вопрос?
— Ты сам-то... чувствуешь что-нибудь к Лу Шицзю? И я не про дружбу. Я про настоящие романтические чувства.
— Я... — Шэнь Бай замялся.
После долгих внутренних метаний он неуверенно качнул головой:
— Не знаю.
Кэсинь проявила ангельское терпение:
— Ну а что ты испытываешь, когда он рядом? Сердце замирает? А когда его нет — скучаешь? Когда он тебя игнорирует — на душе кошки скребут? Твоё настроение зависит от его настроения?
Шэнь Бай приоткрыл рот, не в силах вымолвить ни слова.
Потому что... чертовка попала прямо в яблочко! Каждое слово — точнейшее попадание!
Заметив его реакцию, Кэсинь понимающе улыбнулась и, не давая ему опомниться, выложила следующий козырь:
— А заглядывал ли ты в будущее? Представлял, как вы живёте вместе спустя много лет? Тянет ли тебя постоянно заговорить с ним, побыть рядом? Возникает ли чувство собственничества — до такой степени, что тошно смотреть, когда он общается с кем-то ещё? Хочется ли сблизиться с ним, сделать его только своим? Готов ли ты принимать его со всеми потрохами, уважать и беречь его внутренний мир?
Шэнь Бай окончательно лишился дара речи.
Этот страстный монолог в пух и прах разнёс его прежнее представление о Кэсинь. Раньше он считал её взбалмошной и несерьёзной фанаткой яоя, но кто бы мог подумать, что она так глубоко разбирается в человеческих чувствах!
В эту секунду уровень доверия к Кэсинь подскочил до небес.
Но вместе с тем его разум судорожно обрабатывал услышанное. Если собрать всё воедино... выходит, он и правда влюблён в Лу Шицзю?!
Нет... Бред какой-то! Быть такого не может!
С какой стати ему западать на парня?! Он же всегда был по девчонкам!
Осознание обрушилось на Шэнь Бая оглушительным ударом. Мозг наотрез отказывался вмещать эту мысль.
Кэсинь не стала усугублять его шок и дала ему пару минут переварить информацию. Лишь убедившись, что буря немного утихла, она мягко добавила:
— Понимаю, для убеждённого натурала подобный расклад — дикость. Но неужели ты готов добровольно отказаться от человека, к которому тебя тянет, и до конца дней мучиться рефлексией? Пол — не преграда, когда речь идёт о настоящей любви! К тому же взгляни вокруг: на дворе апокалипсис, привычные моральные рамки трещат по швам. Кому какое дело, одного вы пола или разного? Мнение посторонних — пыль. Главное — то, что чувствуете вы сами!
Шэнь Бай растерянно хлопнул ресницами. В его взгляде мелькнула беспомощность:
— Ты... думаешь? Но я ведь только что оттолкнул его... Он теперь даже смотреть в мою сторону не хочет.
«Хе-хе-хе! Рыбка на крючке, осталось подсечь!» — мысленно восторжествовала Кэсинь. С трудом согнав с лица довольную ухмылку, она сдавленно покашляла и приняла максимально деловой вид:
— Значит так. Если ты действительно понял, что Шицзю тебе небезразличен, и хочешь всё исправить — слушай меня внимательно и делай строго по инструкции.
—... И что ты предлагаешь?
И они прошептались у края грядок всё оставшееся утро.
Шэнь Баю даже в голову не пришло, что прямо сейчас он сидит в той же самой позе и шепчется с Кэсинь так же загадочно, как пару минут назад с ней шептался Шицзю. Полноценная психологическая обработка сделала своё дело: он безоговорочно поверил в каждое её слово.
После инструктажа Шэнь Бай чувствовал себя так, словно экстерном окончил академический курс любовных наук. Едва вырвавшись из её цепких лапок, он помчался к себе в комнату — скорее конспектировать ключевые тезисы!
* * *
Когда шаги Шэнь Бая стихли, Кэсинь осталась на огороде одна.