Игла вошла под кожу, отозвавшись острой, короткой вспышкой.
В то же мгновение клеточную структуру организма захлестнула чужеродная отрава. Внутренние силы отчаянно ринулись на защиту, пытаясь сдержать вторжение.
Шэнь Бай полагал, что всё пройдет как обычно — без особых мучений, едва ощутимо, и сознание привычно соскользнет в очередную петлю.
Он ошибался.
На этот раз боль оказалась несоизмеримо сильнее. Она скручивала внутренности, заставляя мышцы окаменеть в безнадёжной попытке выдержать этот сокрушительный удар. Сжав зубы, Шэнь Бай сморщился.
Джозеф Тепп, наблюдая за его мучениями, глухо и удовлетворенно усмехнулся:
— Предыдущим подопытным я вводил препарат в вену на руке, когда они уже погружались в сон. Тогда они почти ничего не успевали почувствовать. Тебе же я вколол прямо в шею. Ты ощущаешь каждый миг превращения. Ну как, впечатляет?
Шэнь Бай криво ухмыльнулся, преодолевая дикую муку:
— Пронзает... до костей.
Какая разница, насколько невыносима боль? Стоит лишь перетерпеть, и он снова запустит цикл.
Но в следующую секунду сердце пронзила такая сжигающая, адская боль, что из груди вопреки воле вырвался глухой стон.
В то же мгновение орду зомби сотряс исполненный ярости рёв:
— Ты смеешь калечить его?!
Ближайший круг мертвецов мгновенно разорвало на куски чудовищной, нечеловеческой силой.
Го Чуань едва успел отпрянуть, но взрывная волна всё равно зацепила его руку.
Вслед за этим из тела Лу Шицзю выплеснулся колоссальный шквал ментальной силы. Мощный импульс дестабилизировал кристаллы в организмах монстров и начисто обрубил нить контроля, связывавшую их с Джозефом.
Даже Го Чуань на мгновение потерял ориентацию, словно его собственное тело перестало ему подчиняться. К счастью, наваждение быстро рассеялось. В ужасе осознав происходящее, он стремительно отступил назад.
Лу Шицзю оказался неизмеримо сильнее, чем он мог вообразить.
С таким монстром нельзя враждовать!
К счастью для Го Чуаня, юноше было не до него. Вырвавшись на свободу, Лу Шицзю сметающим вихрем рванулся к железной клетке.
Взгляд Шэнь Бая затягивало туманной пеленой, но сквозь мутную дымку он успел разглядеть мчащуюся силуэтную тень.
Он изо всех сил пытался сфокусировать зрение. Перед ним предстал Лу Шицзю — в изорванной одежде, полностью покрытый окровавленными ссадинами и глубокими ранами, полученными в неистовой бойне.
Однако сам он будто не замечал увечий. Забыв о боли, Лу Шицзю с ходу обрушил голые кулаки на стальные прутья, пытаясь согнуть их чистой, безумной силой.
Шэнь Баю казалось, будто каждый этот удар отзывается в его собственной груди больнее, чем действующий вирус.
— Дурачина... — с трудом прошептал он. — Прекрати... Разве тебе не больно?..
Лу Шицзю не ответил. С налитыми кровью глазами, подобно одержимому, он продолжал избивать несокрушимый металл.
Шэнь Бай тяжело вздохнул. Превозмогая слабость, он просунул закованную в цепи руку сквозь решетку, пытаясь хотя бы кончиками пальцев коснуться его.
Лу Шицзю замер. Взгляд опустился на хрупкий мизинец. Дрожащими, израненными пальцами он несмело зацепил его в ответ.
Заметив это, Шэнь Бай бледными губами слабо улыбнулся.
Он слегка качнул сцепленными пальцами, словно скрепляя негласную клятву:
— Не бойся, всё будет хорошо... Скоро всё это закончится. Я обещаю тебе. Пожалуйста, не переживай так... Просто поверь мне, ладно?
Склонив голову, Лу Шицзю молчал. Выражения его лица было не разглядеть.
И все же Шэнь Бай слишком хорошо чувствовал захлестнувшее его отчаяние.
Когда на тыльную сторону ладони упала горячая, обжигающая слеза, сердцу Шэнь Бая стало по-настоящему больно. На миг его обожгла острая вспышка раскаяния.
Ему казалось, что он поступает во благо, скрывая правду. Но каково сейчас Лу Шицзю?
Тот ведь ничего не знает о циклах временной петли. Для него эта гибель окончательна. И каково ему видеть смерть любимого человека, не в силах ничем помочь?
Не слишком ли это жестоко?..
Рой сомнений закружился в голове. Но Шэнь Бай знал: выпади ему шанс переиграть этот момент, он всё равно поступил бы так же.
После перезапуска петли Лу Шицзю ничего не вспомнит.
Пусть лучше вся боль достанется ему одному. Главное — чтобы в конечном счёте всё закончилось хорошо.
— Извини меня... — едва слышно пробормотал Шэнь Бай. — В следующий раз я обязательно обо всём тебе расскажу. Честно. Не заставлю больше так мучиться.
Сознание окончательно угасло, и он погрузился в небытие.
Точнее, погрузилось в сон лишь тело — разум же сохранял странную, обострённую четкость.
Сквозь пелену тьмы он услышал оглушительный лязг: железную клетку сотряс мощнейший удар. На мгновение вспыхнул шум жестокой схватки, но быстро стих.
А затем он почувствовал, как чьи-то бережные руки осторожно подхватили его.
На лицо закапали слезы. Сначала они казались обжигающе горячими, но, стекая по щекам, быстро остывали, становясь ледяными.
Капли падали одна за другой, без конца.
«Хватит мочить мне лицо... Вот проснусь — дам тебе отыграться по полной», — хотелось глупо пошутить Шэнь Баю.
Но тело не слушалось.
Ему оставалось лишь молча следить за происходящим вокруг и прислушиваться к процессам, бушевавшим внутри собственного организма.
Время шло, но перезапуск цикла всё не наступал. Это настораживало.
Две клеточные структуры в его теле продолжали вести войну на уничтожение. Лишь достигнув критического предела, таинственная сила выплеснулась наружу, вмешавшись в противостояние.
Шэнь Бай перевел дух и замер в ожидании.
Однако постепенно им завладела тревога.
Обычно его собственная сила быстро поглощала вирус, окончательно подавляя его, после чего активировалась перезагрузка времени.
Сейчас же энергии вовсе не пытались уничтожить друг друга. Напротив, они медленно, шаг за шагом вступали в контакт и сплетались воедино.
Словно искали мирного сосуществования.
Слияние?..
Что это значит?
Шэнь Бай почувствовал, как подкатывает паника.
Неужели он и впрямь превратится в зомби?!
Вот уж действительно... доигрался!
Впрочем, обдумать эту мысль он не успел: сознание окончательно затянуло густой тьмой.
Стандартный шаг перед перезапуском петли. Значит, он просто накрутил себя.
Начнём заново. Всё с чистого листа.
В этот раз он первейшим делом упрячет того ублюдка в «Мирном доме» под замок и устроит ему настоящий ад!
Затем разыщет базу Джозефа и сожжёт их проклятый склад дотла!
И главное...
Он искренне извинится перед Лу Шицзю и откровенно расскажет про петлю времени.
Ну и... выполнит всё, что наобещал!
От этих мыслей чувство вины немного отступило, и Шэнь Бай без остатка растворился в небытии.
* * *
Прошла, казалось, целая вечность.
Когда к Шэнь Баю вернулись первые проблески сознания, ему показалось, что протекли века.
Главное — он очнулся. А значит, петля сработала, и он успешно вернулся в прошлое!
Поскольку он слишком долго пробыл во тьме, дневной свет, пробивавшийся сквозь веки, показался режущим и неприятно ярким.
Заставив себя привыкнуть к режущему свету, он медленно разомкнул глаза.
Первым, что он увидел, были глаза Лу Шицзю, испещрённые сеткой красных сосудов.
Но это не была кровавая муть зомби — скорее, тяжелый след долгой, изматывающей бессонницы.
В этом взгляде мешалась калейдоскопическая гамма чувств: настороженность, недоверие, мучительный поиск ответного знака, вспышка надежды и, наконец, безудержный, дикий восторг.
Шэнь Бай, само собой, ничего из этого прочесть не успел.
Ошарашенно оглядев залитую ярким солнцем комнату, он сел на кровати, совершенно сбитый с толку.
В какой момент времени он вернулся?
Это всё ещё тот день, или он проскочил ночь и очнулся уже на следующее утро?
Впрочем, к черту детали!
Главное — он снова видит Лу Шицзю, и от этого на душе становится невероятно тепло!
— Ты вернулся! Я так скучал!
Впервые в жизни он сам, без колебаний, порывисто бросился вперед, всем телом устремляясь в объятия Лу Шицзю, и, закинув голову, крепко поцеловал его в губы.