В самом низу рисунка виднелась приписка мелкими буквами: «P. S. Настоящего ключа я в глаза не видел, так что нарисовал примерно, по описанию. Надеюсь, не забракуете (￣3￣)».
Гу Пэйсю лишь поморщился с еще большим пренебрежением, свернул чат и принялся просматривать другие уведомления.
Спустя полчаса тихий час закончился — пришло время поднимать детей.
Волонтеры вновь засуетились: помогали воспитательницам одевать малышей, а затем вели их умываться и мыть руки.
Воспитанники приюта оказались на редкость послушными. Среди них не нашлось ни единого сорванца или капризули, отчего даже те парни, что прежде на дух не переносили возню с детьми, заметно оттаяли. В отличие от здоровых и избалованных ребятишек из обычных семей, эти сироты вели себя так кротко и тихо, что от одного взгляда на них сжималось сердце.
Вторая половина дня протекала за чтением сказок и спокойными играми.
И Янь по-прежнему неотступно следовал за Циньцинь, а девочка все так же молча играла сама по себе.
Нинь И, немного поразмыслив, решил не навязываться и присоединился к ребятишкам, перебрасывавшимся мячом.
В просторном зале звенел детский смех и царило оживление, и лишь в углу, где сидела Циньцинь, стояла глубокая тишина. Малышка старательно заплетала косички кукле, лишь изредка поглядывая на входную дверь.
И Янь с щемящей тоской смотрел на безучастную Циньцинь, а затем перевел взгляд на Нинь И, беззаботно веселившегося с остальными. Доносившийся оттуда радостный гомон невыносимо резал слух, и темная ци вокруг призрака забурлила, вырываясь наружу клубами черного дыма.
— Ах ты бессовестный предатель! — зашипел И Янь. — Раз уж сидел с ней раньше, так и оставался бы рядом! Циньцинь совсем одна, неужели тебе ее не жалко?!
Улучив момент, когда Нинь И наклонился за укатившимся мячом, призрак метнулся вперед и возник прямо перед его лицом. Ничего не подозревавший юноша от неожиданности вздрогнул всем телом, потерял равновесие, так и не успев разогнуться, и испуганно попятился назад, едва перебирая ногами...
По правде сказать, Гу Пэйсю с самого начала не слишком надеялся разыскать этот ключ. Территория приюта «Кайфу» была огромной, и хотя воспитанников здесь жило немного, у каждого имелась собственная комната. Чтобы проверить каждую, половины дня явно не хватило бы.
Потому оставалось лишь одно — довериться воле случая и плыть по течению.
Выйдя из комнаты отдыха, Гу Пэйсю бегло оглядел шумный, наполненный детской возней зал, после чего задержал взгляд на дальнем углу. Там сидела маленькая девочка и причесывала куклу. Однако внимание юноши привлекло не столько само дитя, сколько сгустившаяся за ее спиной темная ци. Маленький дух. Судя по ауре, это был не свирепый мстительный призрак, хотя его и удерживали сильная привязанность и затаенная обида. Впрочем, зла малышке он не желал — напротив, казалось, сама девочка не отпускала его своей тоской.
Как выходец из даосского клана, Гу Пэйсю вовсе не стремился истреблять любую нечисть без разбора.
Среди призраков, как и среди живых, встречались как дурные, так и безобидные — стричь всех под одну гребенку не имело смысла. Если бы заклинатели уничтожали каждое встреченное существо, в мире воцарился бы хаос, ведь у всякой сущности есть свое предназначение.
Этот дух не представлял угрозы для окружающих, так что вмешиваться Пэйсю не собирался. Он сделал пару шагов вперед, как вдруг заметил, что призрак сорвался с места.
Проследив за движением темной ци, Гу Пэйсю повернул голову и увидел парня, который за сегодня уже дважды умудрился врезаться в него — и сейчас летел прямо на него в третий раз. По-хорошему следовало просто придержать неуклюжего недотепу и оттолкнуть, однако руки сработали сами собой: повинуясь внезапному импульсу, Пэйсю подхватил его и властно прижал к себе. От резкого движения смартфон выскользнул из пальцев и со стуком ударился о пол.
Гу Пэйсю опустил взгляд на юношу, который был ниже его почти на целую голову. До обоняния донесся свежий аромат лайма — интересно, что за марка шампуня? Пахло на удивление приятно.
Нинь И совершенно не ожидал, что с размаху влетит кому-то в объятия. В нос ударил тонкий, прохладный аромат, показавшийся странно знакомым. Опешив, он поднял голову и замер: перед ним снова был Гу Пэйсю!
Вспыхнув от смущения, Нинь И в панике отпрянул и сбивчиво выпалил:
— Простите! Прошу прощения, я не специально!