— Что уставился? Ешь, — равнодушно бросил Гу Пэйсю и взялся за палочки.
Его голос бесцеремонно выдернул Нинь И из глубин размышлений. Слегка моргнув, юноша мысленно одёрнул себя — о чём это он только что думал? Поймав себя на опасной грани, он торопливо сфокусировал взгляд на стоящих перед ним тарелках.
Выглядело всё весьма аппетитно.
Нинь И действительно проголодался. Еда уже успела остыть, потеряв некоторую долю вкуса, но это ничуть не испортило ему аппетит.
Гу Пэйсю поначалу ел без особого энтузиазма, но, глядя, с каким наслаждением Нинь И уминает ужин, сам невольно стал подкладывать себе кусочки побольше.
До самого конца трапезы оба хранили молчание.
Насытившись, Нинь И притих на стуле, смиренно дожидаясь, пока старшекурсник закончит с едой.
Гу Пэйсю наконец отложил палочки и поднял взгляд:
— О чём хотел спросить?
Нинь И тут же подался вперёд:
— Что стряслось с Чжу Роубин?
Гу Пэйсю встал, чтобы собрать пустые контейнеры, и Нинь И поспешно потянулся помогать.
— Это Призрак в чужой коже, — коротко пояснил Гу Пэйсю, сгребая остатки ужина. — Злобный демон, что натягивает на себя людскую плоть. Настоящая Чжу Роубин давно мертва.
Нинь И не удивился: то существо в подворотне меньше всего походило на человека. Юноша поджал губы, вспоминая её жуткие слова в тёмном переулке:
— Значит, серия убийств с вырванными сердцами в городе А... её рук дело?
— Именно, — Гу Пэйсю отправил коробки из-под еды в мусорное ведро. — Демону-кожееду требуется каждые семь дней съедать человеческое сердце. Без свежей плоти его новое обличье быстро истлевает, и сквозь него начинает просачиваться тёмная ци.
Нинь И провожал его взглядом, чувствуя, как в голове не сходятся концы с концами:
— Постой... Но ведь я и раньше ощущал от неё тёмную ци! Я тогда ещё подумал, что за ней просто увязался какой-то обычный призрак.
Гу Пэйсю шагнул к кухонной раковине, чтобы вымыть руки:
— Это естественная особенность демонов, носящих чужую кожу. Однако пока оболочка свежа, тёмная ци едва ощутима — как ты сам и заметил, её легко принять за следы присутствия рядовой нечисти.
Нинь И опёрся о край стола:
— А откуда вообще взялся этот демон?
Судя по словам Гу Пэйсю, тварь объявилась недавно — ведь и ужасные убийства начались не так давно.
— Она существовала с давних времён, — ответил Гу Пэйсю, вытирая руки. — Это древний демон с внушительным духовным развитием. Несколько веков назад его запечатал Небесный наставник Девятого Сюаня. Но совсем недавно археологическая экспедиция в городе C раскопала древнюю гробницу, а шайка грабителей выкрала оттуда артефакты. Среди них оказался запечатывающий кувшин, в котором и был заточён Призрак в чужой коже.
Осенённый догадкой, Нинь И хлопнул себя по лбу:
— А, я помню эти новости! Выходит, эти копатели случайно разбили древний кувшин и выпустили тварь на свободу?
— Именно так, — кивнул Гу Пэйсю.
— И что с ней теперь? Она уничтожена?
Гу Пэйсю прислонился к кухонной столешнице, и в его глазах вспыхнул ледяной, опасный огонёк:
— Её забрали. Жива она или окончательно развеялась — неизвестно.
— У Призрака в чужой коже есть сообщники?! — ахнул Нинь И, ощутив, как по спине пробежал холодок. — Но это же смертельно опасно...
Заметив, насколько суровым и мрачным стало лицо старшекурсника, юноша осёкся и притих.
После паузы Нинь И всё же несмело спросил:
— Перед тем как я потерял сознание... когда эта Чжу... когда демон попытался меня убить, меня спас освящённый нефритовый амулет?
Он коснулся пальцами прохладного нефрита на груди, смутно помня, как перед глазами в последний миг вспыхнуло алое свечение.
— Если быть точным, тебя спас красный шнур заслуг, — Гу Пэйсю распрямился и направился к холодильнику. — Амулет лишь помогает аккумулировать светлую ци и поддерживать силу шнура. В смертельной опасности именно красный шнур заслуг способен отбросить нечисть. Но... — Он распахнул дверцу. — Что будешь пить?
Гу Пэйсю сменил тему настолько резко, что Нинь И на мгновение застыл в замешательстве.
— Простую воду, если можно... — пробормотал он и тут же спохватился: — Постой, а что «но»?