Заметив в толпе знакомый силуэт, Нинь И просиял:
— Старшекурсник!
— И-и, — Гу Пэйсю хмуро окинул взглядом юношу, зажатого в хватке людей Линь Ци. — Я опоздал.
— Вовсе нет! Главное, что ты благополучно завершил затворничество. Жаль только, я не смог подстраховать тебя... — с искренним сожалением отозвался Нинь И.
— Решили сужеными намиловаться перед самой смертью? — бесцеремонно вклинился Линь Ци, разбивая их переглядки.
Гу Пэйсю одарил его ледяным, пропитанным чистой убийственной жаждой взором и чеканно произнес:
— Отпусти его.
— Отпустить? — Линь Ци иронично вскинул бровь. — И что с того? Подумаешь, стал Небесным наставником Девятого Сюань. Считаешь, теперь сможешь сладить со мной? Твой глава общества уже потерпел от меня поражение.
Лицо Чэн Юаньгэна потемнело от гнева, прочие наставники замерли, словно перед последним боем. Лишь Гу Пэйсю остался совершенно хладнокровен.
Не проронив больше ни слова, он обнажил меч и рванулся в атаку.
Заметив фиолетовые всполохи на клинке, Линь Ци мгновенно переменился в лице и резко отступил. Слева и справа от него одновременно выскочили Левый и Правый владыки — Цзошан и Юся, принимая удар на себя.
Остальные наставники не заставили себя ждать: выхватив артефакты, они бросились в свалку.
Линь Ци широким взмахом распахнул полы одежд:
— Заклятие Шествия Сотни Демонов!
Густая, клубящаяся тьма ринулась во все стороны, и сотни свирепых духов с налитыми кровью глазами устремились на заклинателей.
Нинь И сжался от напряжения, следя за Гу Пэйсю. Он порывался рвануться на помощь, но чары Линь Ци сковывали тело, не позволяя и пальцем двинуть.
— Лучше позаботься о себе, — ухмыльнулся Линь Ци и, сгребя Нинь И за шиворот, увлек его в глубину главного дворцового зала.
Гу Пэйсю бросился следом, но путь ему заступил Юся.
В глазах Гу Пэйсю вспыхнули золотистые искры, а по лезвию меча с громовым треском побежали мощные пурпурные разряды. Правый владыка даже не успел опомниться, как острие насквозь пронзило его плоть — один-единственный удар лишил древнего демона большей части духовной силы...
Внутреннее убранство тронного зала поражало пышностью: золотая отделка переливалась в свете сотен свечей. Каждую из величественных колонн обвивали резные драконы, а на возвышении замер драконий трон. Из раскрытой пасти высеченного на нем ящера выглядывал серебристо-серый ларчик.
Линь Ци хищно оскалился:
— И впрямь здесь!
Подскочив к трону, он сорвал с плеч Нинь И рюкзак и выудил оттуда три Лунных ключа.
Нинь И изумленно уставился на него:
— Откуда ты узнал, что ключи у меня?
— Ли Маосюй давно был у нас под колпаком, — бросил Линь Ци, снимая ларец. — Мы знали обо всем с самого начала. Или ты думал, я просто так выжидал?
Нинь И захлопал глазами. Ли Маосюй... Отец Ли Линьлань!
Значит, этот предатель продал их еще тогда!
Достав собственный ключ, Линь Ци вставил все четыре в пазы на крышке. Но шкатулка даже не шелохнулась. Демон медленно повернул к юноше тяжелый, налитый тьмой взгляд.
— Я ничего не подделывал! — поспешно замахал руками Нинь И.
Не говоря ни слова, Линь Ци вытянул когтистую лапу, метя юноше в горло. Путы рассеялись, и Нинь И, обретя свободу, тут же отскочил назад. Но увы — тягаться в скорости с древним монстром ему было не под силу.
Впрочем, недаром говорят: богомол ловит цикаду, а иволга ждет позади.
Едва пальцы Линь Ци готовые были сомкнуться на жертве, как сбоку выскользнул молниеносный клинок, объятый фиолетовыми разрядами. Линь Ци извернулся в воздухе, едва успев уклониться.
Восстановив равновесие, вождь демонов с нескрываемым изумлением оглядел противника:
— С каких это пор новоиспеченный Небесный наставник Девятого Сюань обладает подобной мощью?
Гу Пэйсю даже не удостоил его ответом. Повернувшись к Нинь И, он внимательно осмотрел юношу:
— Цел?
— В полном порядке! — Нинь И поспешно мотнул головой.
Пренебрежение со стороны смертных дочиста вывело Линь Ци из себя. С диким ревом из его тела хлынула угольно-черная ци, устремившись прямо в спину Гу Пэйсю.
— Осторожно! — всплеснул руками Нинь И и попытался заслонить собой старшекурсника.
Однако Гу Пэйсю лишь крепко сжал его за воротник, будто на затылке у него имелись глаза, и одной левой смахнул коварный удар.
Раздался вопль.
Гу Пэйсю вспыхнул ослепительным золотым сиянием. Излучаемая им аура, подобно императорской драконьей ци, с такой силой швырнула Линь Ци прочь, что дух врага с треском вышибло из захваченного тела Линь Цитаня!
Нинь И так и застыл с открытым ртом, глядя, как легко Гу Пэйсю разобрался с безумной атакой.
— Что ты только что собирался сделать? — строгим тоном спросил Гу Пэйсю, сдвинув брови.
— Д-да так, ничего... — Нинь И сгорал от смущения. Мечтал разыграть из себя спасителя, а вышло сплошное недоразумение.
Гу Пэйсю с чувством взъерошил его шевелюру:
— Молоко на губах не просохло, а туда же — в герои рвешься?
Нинь И отчаянно закрутил головой, пытаясь увернуться от его ладони:
— Сам ты молокосос!
— А то ты не видел, просохло или нет?
Нинь И поперхнулся словами.
— Мать вашу! Совсем возомнили себя спасителями мира?! — взревел повисший в воздухе Линь Ци.
С его диким рыком по залу пронесся ураганный ветер. Черная клубящаяся тьма затопила пространство, раздался истошный вой упокойников. Свечи в канделябрах затрепетали и вспыхнули потусторонним, ядовито-зеленым светом. В этом зловещем сиянии проступили искаженные мукой личины, которые с разверзнутыми окровавленными пастями ринулись на живых.
Нинь И инстинктивно прижался к Гу Пэйсю:
— И как он только остается таким сильным?
— Сильным? — переспросил Гу Пэйсю, и в его голосе звякнул лед. — Не виделись больше месяца, а ты на моих глазах наглаживаешь эго другого мужика?
Нинь И слегка ткнул его локтем в бок:
— Ну что ты за ядовитая ревнивица!
Гу Пэйсю лишь хмыкнул:
— Смотри внимательно и решай, кто силен: он или твой муж.
«Да уж конечно ты!» — про себя усмехнулся Нинь И.
В полумраке зала фиолетовые молнии Гу Пэйсю слепили глаза. Призрачные лики с воплями рассыпались прахом при первом же соприкосновении с испепеляющим разрядом. Нинь И стоял за его спиной, словно за каменной стеной, и ему даже не приходилось поднимать оружие.
Линь Ци тем временем окончательно растрепался. Его длинные космы разметались, превратившись в смертоносные стальные шипы, разящие Гу Пэйсю со всех сторон.
На благородном лице Гу Пэйсю отразилась брезгливая мина:
— Великий Король Ци из династии Цзиньнань, а приемы у тебя — как у женского призрака?
Эти слова окончательно лишили Линь Ци рассудка. Десятки лет в человеческом мире он получал всё, чего ни пожелает, слыл у духов грозным Королем Ци — и вдруг его сравнили с каким-то женским призраком! Это ли не величайшее оскорбление?!
Глаза демона налились кровью. Задыхаясь от ярости, он сжал плотное облако тьмы в крошечный, иссиня-черный сгусток и швырнул его в противника.
Гу Пэйсю быстрым движением рассек подушечку пальца и провел горячей кровью, напитанной чистейшей янской ци, по лезвию меча. Алая вспышка — и острие встретило летящий сгусток.
Черный шар с глухим хлопком растворился без остатка.
— А-а-а! Будь ты проклят! Проклят! — в исступлении забился Линь Ци.
Тьма в руках демона оформилась в иссиня-черный клинок, и он с яростью обрушил его на Гу Пэйсю. Звон стоял такой, что закладывало уши. Но Нинь И видел: верх однозначно берет Гу Пэйсю.
Он с замиранием сердца следил за поединком, как вдруг перед самым его носом материализовался крошечный, переливающийся всеми цветами радуги человечек.
Нинь И изумленно уставился на духа:
— Ты... Ты из моего сна! Значит, ты настоящий!
Малыш горделиво сделал пару кувырков в воздухе, словно подтверждая его догадку, после чего перелетел к ларцу на драконьем троне. Нинь И устремился за ним.
Все четыре Лунных ключа уже сидели в гнездах. Нинь И вспомнил: теперь нужно составить правильный узор. Он потянул за один из ключей — поддался!
Сейчас рельеф складывался в сцену мирного процветания. Но в его видении, прежде чем правитель повернул ключи, на крышке красовался извивающийся дракон, взмывающий в небеса. Значит, узор необходимо вернуть к первозданному лику!
Пальцы юноши мелькали над резным деревом, сопоставляя детали. Едва встала на место последняя плашка, как шкатулка озарилась белым светом и крышка со щелчком откинулась, открывая лежащий внутри Священный камень Семицветной Облачной Глыбы.
Радужное сияние заполнило пространство вокруг драконьего трона. Крошечный дух радостно завертелся в воздухе и стремительным камнем канул прямо вглубь артефакта.
Заметив этот свет, бьющийся в смертельной схватке Линь Ци оттолкнул Гу Пэйсю и ринулся к трону с диким воплем:
— Мое! Это мое! Я заставлю всех живущих стать моими рабами! Весь мир склонится перед Королем Ци!
— Только не это! — ахнул Нинь И.
И в тот же миг другой голос, переполненный болью, отчаянно выкрикнул:
— Верни мне Си Гао!
Семицветный камень вспыхнул ослепительным пламенем, затмившим мертвенную зелень свечей. Сноп божественного света захлестнул дворцовую площадь. Демоны на улице разлетались в прах, не успев даже испустить предсмертный вопль.
Левый и Правый владыки, обессиленные в предыдущей стычке, попали под прямые лучи. Они не успели сделать и шага назад — лишь горстки обугленных костей на каменных плитах остались в напоминание об исчадиях ада, донимавших наставников долгие столетия.
Почувствовав, что вспышка угасла, Нинь И приоткрыл глаза.
Ослепительное сияние длилось не дольше пары мгновений. В зале воцарилась тишина. Мрачные тени сгинули, место вернуло былую величественность.
Юноша взглянул на камень и оглянулся:
— Вторая сестра...
Гу Пэйсю лишь мазнул холодным взглядом по Гу Ниньшань и неторопливо шагнул к Нинь И.
Чэн Юаньгэн и другие наставники со сложными чувствами наблюдали за Гу Ниньшань и Линь Ци, замершими в немом ожидании.
Но возле драконьего трона ничего не произошло.
Никакого чуда. Лишь растерянное, едва слышное лепетание Гу Ниньшань да яростный рев Линь Ци разрывали тишину:
— Си Гао...
— Почему?! Почему мое желание не сбылось?! Я хотел этот мир! Я должен был стать властелином!
Благодатный свет нанес твари сокрушительный удар. Облик Линь Ци поплыл: он то проявлялся жутким черепом, то снова обретал человеческие черты.
— Священный камень не исполняет прихотей. Это просто семицветный камень бессмертных.
Голос, прозвучавший в тишине зала, был подобен весеннему бризу — мягкий, исполненный умиротворения.
Все как один повернулись на звук.
В центре зала стоял мужчина в белоснежном одеянии — простом на вид, но оттого лишь более исполненном благородства. Его утонченное, зрелое лицо озаряла кроткая улыбка.
Нинь И с изумлением уставился на знакомые белые одежды:
— Государственный наставник!
Да, сомнений быть не могло! Именно этот человек из раза в раз приходил к нему во снах — Нань Мо, первый государственный наставник великой династии Гаоян!
Нань Мо мягко улыбнулся Нинь И, затем перевел взгляд на Гу Пэйсю и неожиданно склонился перед ними в глубоком, почтительном поклоне:
— Приветствую вас. Я — Нань Мо.
Нинь И обомлел: с чего бы великому наставнику кланяться им? Гу Пэйсю же остался совершенно безучастен, лишь одарил призрак мельком.
— Государственный наставник Нань Мо?!
— Тот самый... Первый наставник династии Гаоян!
Заклинатели оцепенели от шока. Кто бы мог подумать, что им посчастливится своими глазами увидеть легендарного Нань Мо!
Гу Ниньшань, задыхаясь от слез, на коленях подползла к его ногам:
— Умоляю вас! Молю! Верните мне Си Гао!
Нань Мо посмотрел на нее с состраданием:
— Я всего лишь бестелесный дух.
— А как же камень?! Почему он не исполнит мое желание?! — истерично закричала Гу Ниньшань. — Если он бесполезен, какой же он тогда священный?!