* * *
— Ну не плачь ты. Пускай домой с тобой пойти не могу, но в Новый год... я, так и быть, загляну в гости, — своенравно протянул Зверь Нянь.
— У-у-у... Ну почему, почему Айай не может пойти со мной?! — всхлипывала малышка Сяо Ань.
— Не могу, хоть тресни. Есть тут у меня один... надсмотрщик. Ничего не поделать, — с досадой вздохнул Нянь, разводя лапами.
— Это твоя мамочка? — спросила Сяо Ань, утирая нос.
— Ну... в каком-то смысле, — недовольно буркнул зверь.
Родителей в привычном понимании у него, разумеется, не водилось: он был дитя природы, сотворённое са́мой землёй и небесами.
— Ну ладно... Ты ведь уже столько дней не был дома, папа с мамой наверняка соскучились. Будь послушным, хорошо?
Для Сяо Ань не было ничего важнее семьи. Она прижалась к зверю, нещадно размазывая слёзы по его густой шерсти.
Зверь Нянь откровенно лишился дара речи. Скосив глаза на вымокшее клочковатое пятно на боку, он лишь молча вздохнул: ладно, шуба просто отсырела — это куда лучше, чем вовсе остаться без клока шерсти.
— Айай, ты обещал! Обязательно приди на Новый год! Только... а ты хоть знаешь, где я живу? — ластилась девочка, обнимая мохнатого исполина.
Нянь лёгким выдохом пустил в воздух струйку пара. Вспыхнула мягкая белая вспышка, и прямо в воздухе соткалась крошечная, словно выточенная из нефрита, фигурка зверя.
— Ва-а-ай! — ахнула Сяо Ань, заворажённо глядя на миниатюрное чудо.
— Это памятный знак. Пока он при тебе, я из-под земли тебя достану в праздник, — буркнул Нянь, пока фигурка опускалась в детскую ладошку.
Сяо Ань осторожно коснулась пальчиком крошечной статуэтки и просияла:
— Как здорово! Теперь Айай всегда будет рядом! — Не удержавшись, она снова сгребла зверюгу в объятия: — Ты самый лучший, Айай!
Зверь лишь мученически зажмурился.
"Хватит ластиться, всю шерсть ободрать решишь?!"
Счастливая малышка, сжимая в кулачке подарок, помахала на прощание ручкой и ушла вместе с матерью. Сам же Зверь Нянь пробыл в мире людей до седьмого дня Нового года, пока неисповедимая даосская сила не призвала его обратно.
В эти праздничные дни в дом Гу Пэйсю нескончаемым потоком шли люди — кто за гаданием, кто за защитными талисманами. Впрочем, председатель установил строгое правило: не больше трёх посетителей в день, и ни человеком больше. Жители городка не смели роптать — с таким мастером лучше не портить отношений.
Некоторые, заподозрив неладное у себя дома, умоляли Гу Пэйсю лично нанести визит. Видя подобный ажиотаж, Нинь И решил воспользоваться случаем и прорекламировать мобильное приложение Общества Дао и Праведности. Он терпеливо объяснял посетителям: мол, скачайте программу; если она засечёт нечисть — значит, проблема действительно по даосской части, а если нет — нечего мастера попусту тревожить.
Благодаря приложению поток просителей мгновенно иссяк. Дни летели незаметно, праздничная суета улеглась, и на пороге встал Праздник фонарей — Юаньсяоцзе.
Именно на этот день припадало открытие грандиозного аукциона на Призрачном рынке Генерала. Пригласительные билеты Гу Пэйсю и Нинь И получили заранее.
Врата призрачного рынка распахивались лишь в час Цзы — ровно в одиннадцать вечера. Полакомившись в семейном кругу традиционными сладкими клёцками-танюань, молодые люди собрались в путь.
До места, где располагался рынок, путь лежал неблизкий. Впрочем, Гу Пэйсю подхватил Нинь И, и, сжав пространство заклинанием полёта, они преодолели всё расстояние едва ли за час.
На пустыре, выбранном в качестве точки перехода, уже толпился народ. Приглядевшись, Нинь И среди прочих заметил знакомое лицо.
— Небесный наставник Сюэ!
Сюэ Цзижуй обогнул взглядом присутствующих и углядел спускающихся с небес Гу Пэйсю и Нинь И.
— Мастер Гу! Фармацевт Нинь! Какая встреча! — радостно приветствовал их Сюэ.
Гу Пэйсю лишь сдержанно кивнул. Нинь И же, окинув взглядом сопровождавших заклинателя спутников, поинтересовался:
— Вы тоже на призрачный рынок?
— А как же, — охотно подтвердил Сюэ Цзижуй. — Там ведь аукцион устраивают, вот и решили подгадать, авось разживёмся чем-нибудь стоящим.
Нинь И понимающе кивнул и огляделся по сторонам: вокруг царил мрак.
— Время к одиннадцати, а атмосферой ярмарки и не пахнет. Даже ни одного призрака не видать?
Сюэ Цзижуй добродушно усмехнулся:
— Так рынок-то скрыт! Попасть туда можно только через особый портал. Что же до нечисти, у рынка Генерала два разных входа: один — строго для заклинателей, другой — для злых духов и призраков. Развели их по разным точкам, вот здесь демоньим духом и не пахнет.
— Вот оно что, любезно устроено, — протянул Нинь И.
— Ещё бы! — подхватил Сюэ Цзижуй. — На рынке кого только нет. Кабы их на входе с наставниками столкнули — кровавой бойни не миновать.
— А внутри, значит, не дерутся? — удивлённо приподнял бровь Нинь И.
— На призрачном рынке царят суровые законы, — вступил в разговор Гу Пэйсю. — Ни людям, ни призракам властями рынка не позволено проливать кровь. Нарушителя отправляют вариться в кипящем масле на целых десять лет.
— Именно так, — кивнул Сюэ Цзижуй.
Нинь И едва не опешил:
— Десять лет в котле?! Вот это кара...
— Зато желающих испытывать судьбу резко поубавилось, — усмехнулся заклинатель.
— Тоже верно.
Нинь И бросил взгляд на экран телефона: 22:59. Проглядывая тёмный беспросветный пустырь, он ощутил невольный укол азарта:
— Осталась ровно минута!
В глазах Гу Пэйсю блеснули золотистые искорки духовной силы:
— Скоро сам всё увидишь.
Едва стрелка замерла на одиннадцати вечера, как прямо из земли взвилась тьма синеватых блуждающих огоньков. Они ровными струями устремились вверх, сплетаясь в поднебесье в пылающий лазурью круг.
— Врата открылись! — раздался шепоток из толпы.
Заклинатели один за другим ринулись в огненный зев. Гу Пэйсю крепче прижал к себе Нинь И и шагнул вслед за остальными.
Нинь И крепко обхватил спутника за шею. Синее марево перед глазами рассеялось, уступая место морю тёплых ярмарочных огней.
— Добро пожаловать на Призрачный рынок Генерала, — шепнул Гу Пэйсю ему на ухо.
Перед ними раскинулась бесконечная торговая улица. По обеим сторонам висели яркие поднебесные фонари, заливая вымощенную мостовую мягким янтарным светом. Под ними теснились деревянные прилавки и лавки — чисто старинный восточный базар! По улице снували толпы, большинство прохожих прятали лица под масками, так что с первого взгляда и не разобрать: где живой человек, а где выходец с того света.
— Совсем как в древности, — пробормотал Нинь И.
— Рынок стоит здесь со времён седой старины, вот уклад и не меняется, — пояснил Гу Пэйсю, вступая под сень фонарей.
Нинь И на автомате потянулся перехватить ладонь Гу Пэйсю и совершенно забыл про свою особенность: стоит ему коснуться спутника, как духовное зрение «сворачивается»! В тот же миг бурлящая ярмарка сгинула во тьме.
Нинь И обомлел:
— Ой...
— Что случилось? — повернулся Гу Пэйсю.
Нинь И смущённо разжал пальцы:
— Снова всё пропало...
Гу Пэйсю тихо рассмеялся:
— На рынке царит густая тёмная ци, дай глазам пару мгновений освоиться. — С этими словами он бережно вложил край своего рукава в ладонь юноши: — Держись за одежду, чтоб не затеряться в толпе.
— Угу!
И впрямь: не прошло и минуты, как яркие краски рынка вернулись. На ближайших прилавках вовсю торговали стряпнёй. Впрочем, рынок оставался призрачным, так что и угощения здесь предлагались... специфические.
К примеру, на одном из прилавков красовались два срубленных свиных рыла с подтёками свежей крови. Продавцом же выступал... самый настоящий свиноподобный демон, похожий на Чжу Бацзе! Он басил во всю глотку, периодически похрюкивая:
— Подходи, покупай! Свежие мозги, сердца, язычки свиные!
Едва он замолчал, как лежавшие на столе отрубленные головы сами раззявили пасти и затянули хором:
— Покупайте-е-е! Мозги-и-и, язычки-и-и!..
Нинь И лишился дара речи. Эта навязчивая мелодика до боли напомнила ему кричалки уличных торговцев жареными утиными шеями...
— Торговать сородичами... Разве это вообще съедобно? — скривился Нинь И с отвращением.
— Это товар для призраков, — пояснил Гу Пэйсю. — Ни в коем случае ничего здесь не пробуй. Живой человек, отведавший местной снеди, начинает мнить себя усопшим и уходит во тьму вслед за нечистью. Живым оттуда ещё никто не возвращался.
Нинь И истово закивал. Учитывая местное меню, желания засунуть что-либо в рот у него и без того не возникало.
Кое-где на лотках выставляли старинные бронзовые сосуды, посуду и утварь. Нинь И в этом ничего не смыслил, но Гу Пэйсю шепнул, что среди откровенного хлама попадаются раритетные древности.
Заслышав о подлинниках, Нинь И — бедный студент до мозга костей — мгновенно повесил уши и заблестел глазами. Антиквариат в мире людей стоил безумных денег, один раритет мог принести миллионы! Здесь же за древности просили какие-то гроши — пару сотен миллионов ритуальных банкнот. Правда, за действительно ценные артефакты требовали баллы Общества.
Жертвенных денег у него не водилось, а баллы были напересчёт — жаба давила растрачивать их на старьё. Разгадав его метания, Гу Пэйсю с лёгкой улыбкой приметил:
— Твои снадобья расходятся по десяткам баллов за флакон. Не забивай голову этой рухлядью.
После таких слов Нинь И тут же потерял всякий интерес к антикварным лавкам и спокойно пошёл дальше.
Возле одной из лавок бушевал семейный скандал. Пожилая пара призраков отчаянно спорила:
— Старик, не смей! Слышишь, не смей туда ходить! — с причитаниями вцепилась в рукава мужа старуха.
— И почему это не сметь?! — ярился тот. — Изверг! Паршивый выродок! Я его в порошок сотру, без гроша в кармане оставлю!
Сперва Нинь И не придал значения чужой брани, но, мазнув взглядом по вывеске, застыл: это оказалась ломбардная лавка.
— Кабы он разорился, а доченька наша как же?! — заливалась слезами старуха. — Мы-то в могиле лежим, защитить её некому! А внучок как выживет?!
— Да он же её со свету сживет, иродов сын! Потом поздно локти кусать будет! — старикан вырвал руку.
— Но ведь... — старуха помешкала, явно устрашившись каких-то последствий.
— Не держи меня! Паршивого зятя надо учить! — Старик вырвался, оттолкнул старуху и шагнул в заведение.
Бедная женщина попыталась рвануть за ним, но наткнулась на невидимую преграду. Ей оставалось лишь бессильно осесть на землю и горько утирать слёзы.
Из их перепалки Нинь И понял: дочь усопших терпела издевательства от собственного мужа. Желая вызволить её из неволи, старики вознамерились пустить зятя по миру. Но при чём тут ломбард?
Озвучив свой вопрос, он услышал ответ Гу Пэйсю:
— В этом месте закладывают не золотишко с драгоценностями. Залог здесь — самое дорогое, что есть у закладывающего: душа, воспоминания, удача... А взамен берут то, в чём отчаянно нуждаются: богатство, лета жизни или силу.
Нинь И мгновенно сообразил: аналог знаменитого «Восьмого ломбарда» из старого сериала! С той лишь разницей, что местная лавка вела дела исключительно с духами.
Призрачный рынок оправдывал своё имя: чертовщины тут хватало с избытком. Переходя от лотка к лотку, Нинь И подмечал, что уличная еда снаружи копирует обычные людские лакомства, вот только состав... выбивал из колеи.
Помимо свиноподобного торговца, им попадались прилавки с глазированными человеческими глазными яблоками, засахаренными сердцами, рисунками из загустевшей крови, багровой ватой и лапшой из спутавшихся конских волос. Встречались и вполне безобидные на вид пельмени, хуньтуни да паровые булочки-баоцзы... Впрочем, безобидными они казались лишь на первый взгляд. Кто поручится, что за начинка спрятана под пышным тестом?