Гу Пэйсю, не обращая внимания на разгоравшуюся перепалку, поднялся с места. Совершенно не колеблясь, будто эта квартира была ему отлично знакома, он направился прямиком к спальне Ли Линьлань.
Запертая дверь, над которой так трясся Ли Маосюй, поддалась Председателю без малейшего усилия. Взору присутствующих открылись расклеенные внутри жёлтые талисманы.
Сюэ Цзижуй тем временем просто закипал от возмущения. Наглость, с которой хозяин дома пытался свалить всё на него, переходила все границы:
— Я тебя подставил?! Да я же, видя, что к тебе привязался лютый призрак, из чистой жалости вызвался помочь! А ты, господин Ли? Вот, значит, как ты платишь за доброту?! Ты прекрасно знаешь, что натворил, и когда приедет полиция...
Речь мастера оборвалась на полуслове. Он резко повернулся к открытой двери. Построение талисманов на первый взгляд оставалось таким же, каким он его оставил, но...
Сюэ Цзижуй в два шага преодолел расстояние до спальни. Вглядевшись в узор, он ошеломлённо расширил глаза:
— Что за чертовщина?! Почему мой Массив Запечатывания Души превратился в Массив Губительного Зла?!
Гу Пэйсю, успевший заметить подвох намного раньше, не торопясь снял один из жёлтых талисманов:
— Начертание изменил тёмный заклинатель. И его мастерство повыше твоего. Похоже, он очень спешил стереть душу этой девочки в порошок.
— Господин Ли! — Сюэ Цзижуй, пылая от ярости, впился взглядом в Ли Маосюя. — Ты просто использовал меня!
Поняв, что подмена раскрыта и юлить бессмысленно, Ли Маосюй сбросил маску заботливого отца. С его лица мгновенно слетела вся наигранная кручина. Он заходился в глухом, злобном хохоте, а прежде мягкий взгляд стал безумным и зловещим:
— Надо же, раскусили... Что ж, ничего не поделаешь.
Сюэ Цзижуй прищурился, в его голосе прорезалась угроза:
— Что, решил силой пробиваться?
— Мастер Сюэ, а ведь я тебе искренне благодарен, — с глумливой ухмылкой проговорил Ли Маосюй. — Ты помог мне выбрать единственный верный путь.
— О чём ты калякаешь? — Сюэ Цзижуй насупил брови.
— Ха-ха-ха!.. — Ли Маосюй вскинул руки к потолку, захлебываясь фанатичным хохотом. — Великая империя Небесного Зла! Вот истинное будущее этого мира! Мира, где нет ни боли, ни страданий, ни забот!
Мастер Сюэ скрипнул зубами и сквозь зубы процедил:
— Так ты примкнул к Небесному Злу... Ну надо же, какова тварь.
Динь-дон...
Динь-дон...
Звонок у входной двери заставил всех замолчать и обернуться.
Нинь И, всё это время молча сидевший на диване, перехватил короткий взгляд Гу Пэйсю и пошёл открывать.
На пороге стоял подтянутый молодой человек в строгом костюме и с кожаным портфелем в руках. Заметив Нинь И, он поправил очки и деловито уточнил:
— Простите, это квартира господина Ли Маосюя? Я представитель страховой компании, Сяо Чэнь.
Нинь И окинул визитёра беглым взглядом, а затем перевёл взор ему за спину.
Сяо Чэнь инстинктивно обернулся. Позади него стоял молодой полицейский в форме. Офицер мазнул взглядом по клерку и обратился к Нинь И:
— Отсюда поступал вызов?
— Да, всё верно, проходите, — Нинь И отступил в сторону, а затем добавил, обращаясь к страховому агенту: — Вы тоже заходите. С этим страховым полисом явно не всё чисто.
Страж порядка беспрепятственно прошел в квартиру. Слова юноши окончательно заставили Сяо Чэня заподозрить неладное. Понимая, что дело касается его работы, он поспешно кивнул:
— Хорошо, иду.
Нинь И вернулся в гостиную как раз в тот момент, когда на запястьях Ли Маосюя с щелчком замкнулись наручники.
У юноши от изумления вытянулось лицо.
«Так быстро?..»
Сяо Чэнь и вовсе застыл на месте, совершенно не понимая, что за трагикомедия разворачивается перед его глазами.
Пока опешившие Нинь И и страховой агент наблюдали, как полицейский выводит из квартиры подозрительно притихшего Ли Маосюя, Сюэ Цзижуй с сочувственной улыбкой обратился к клерку:
— Прошу прощения за накладку. Что касается страховых выплат — полиция позже даст вашей компании официальный ответ.
Сяо Чэнь в полном замешательстве перешагнул порог квартиры 514-1. Лишь оказавшись на лестничной площадке, он начал смутно догадываться о подоплёке происходящего и поспешил в офис, чтобы немедленно доложить руководству о столь неожиданном повороте.
Нинь И всё ещё пребывал в недоумении. Он растерянно посмотрел на Гу Пэйсю:
— Его так легко забрали?
— А как иначе? — Сюэ Цзижуй бросил на юношу странный взгляд. — Этот полицейский — не обычный сотрудник, он из нашего Общества. Ты разве не в курсе?
— Я... вступил совсем недавно... — неловко пробормотал Нинь И.
— А-а, вон оно что, — сочувственно кивнул Сюэ Цзижуй.
— Брат Нинь!
Из глубины коридора донёсся тихий, несмелый голос. Ли Линьлань стояла у дверей одной из комнат, боязливо сжимаясь.
— Брат Нинь, ты не мог бы подойти на минутку?
Юноша сразу направился к ней:
— Ты почему только сейчас показалась?
Уходя днём из дома, Ли Линьлань вселилась в его брелок для ключей. Нинь И был уверен, что она проявит себя, как только они переступят порог этой квартиры.
Сюэ Цзижуй сразу уловил тёмную ци, исходившую от кабинета. Точно такая же аура всё это время вилась вокруг Ли Маосюя, так что сомневаться не приходилось — перед ними был призрак его погибшей дочери.
Услышав реплику Нинь И, мастер Сюэ изумлённо перевёл взгляд с юноши на Гу Пэйсю:
— Вот это да! Твой ассистент, оказывается, обладает Глазами Инь и Ян?
Председатель Гу лишь мельком взглянул на собеседника:
— Ты разве не собирался в Общество?
Сюэ Цзижуй почесал затылок:
— Председатель Гу, вы разве не со мной?
— Иди один, — Гу Пэйсю направился к кабинету. — Мы подойдём позже.
— Ладно, как скажете.
— Ауру Председателя Гу трудно вынести, она слишком мощная, — тихим шёпотом объяснила Ли Линьлань, когда старшие отвлеклись. Девочка печально улыбнулась: — Нам, духам, рядом с ним тяжело. И хорошо, что я не вылезла сразу... Появись я раньше, от меня бы уже и пепла не осталось.
Нинь И вспомнил разговор Гу Пэйсю и Сюэ Цзижуя у дверей спальни.
— А что такое Массив Губительного Зла?
Ли Линьлань хоть и стала призраком совсем недавно, инстинктивно чувствовала опасные для себя вещи:
— Это заклятие... оно полностью уничтожает душу. Без права на перерождение.
Нинь И всё понял. Понимание это лишь усилило его отвращение к Ли Маосюю и отозвалось глубоким сочувствием к девочке. Иметь такого отца — страшная трагедия.
— Зачем ты позвала меня сюда? — мягко спросил он.
— Того человека уводят, а значит, всё скоро закончится. Наверное, меня скоро упокоят и отправят на перерождение, — девочка грустно улыбнулась. — Но перед этим... Брат Нинь, помнишь, я видела у тебя точно такую же вещь, как у меня? Мне она больше не нужна. Я хочу отдать её тебе.
Нинь И опешил:
— Ты про то украшение в форме полумесяца?
— Ага! — Ли Линьлань подплыла к книжному шкафу в кабинете. — Я спрятала его на самом верху, в одной из книг.
Она поднялась в воздух и указала бесплотным пальчиком на один из корешков:
— Вот в этой.
— Зачем ты отдаёшь его мне? — тихо спросил юноша.
— Это вещь моей мамы. Она говорила, что украшение досталось ей от дедушки и как-то связано с великим сокровищем. Правда, подробностей мама и сама не знала. Но это очень ценная вещь, поэтому я её спрятала. Мне-то до того сокровища уже не добраться... Но если ты когда-нибудь его найдёшь, обязательно расскажи мне, хорошо?
Нинь И молчал, разглядывая призрачную девочку. Ей всё ещё сопутствовал шлейф тёмной ци, а лицо оставалось мертвенно-бледным, но её синеватые губы и бездонные, темные глаза больше не пугали его. Напротив, сердце сжималось от жалости.
Встретившись с надеждой в её взгляде, юноша медленно и серьёзно кивнул.
Призрачное личико тут же озарилось светлой улыбкой:
— Достань её скорее, брат Нинь!
Шкаф был высоким. Нинь И вытянулся на цыпочках, но всё равно едва доставал кончиками пальцев до нужной полки.
Гу Пэйсю скользнул взглядом по забившейся в угол Ли Линьлань, а затем с лёгкой, едва заметной ухмылкой посмотрел на неуклюжие попытки юноши. Сделав шаг вперёд, он просто протянул руку и без малейшего труда снял книгу с верхнего яруса.
Чужая тень накрыла Нинь И. Всё ещё стоя на цыпочках, юноша запрокинул голову и уткнулся взглядом в точёный подбородок Председателя, его строго сжатые губы и глубь тёмных, непроницаемых глаз. Наклонись Гу Пэйсю совсем немного — и его губы коснулись бы лба Нинь И.
Сердце юноши пропустило удар, а затем заколотилось как бешеное.
Гу Пэйсю отвёл взгляд и неторопливо раскрыл фолиант, бросив с ленивой иронией:
— Низковат ты.
Нинь И: «...»
Он плотно сжал губы, не найдя, что ответить, и лишь опустился на полную стопу, опираясь рукой о полку, чтобы хоть как-то унять трепет в груди.
Извлекая из страниц семицветное украшение, Гу Пэйсю протянул его юноше:
— Забирай.
Нинь И осторожно потянулся к артефакту, но пальцы от волнения не слушались, и украшение выскользнуло из рук.
— Ох!..
Инстинктивно попытавшись поймать падающую вещь, Нинь И напоролся на её острый край. Палец тут же пронзила острая боль. Из мелкого пореза выступила капелька алой крови, а семицветное украшение со звонким цоканьем упало на паркет.
Юноша тряхнул ужаленной рукой, но в то же мгновение его запястье перехватили длинные, прохладные пальцы. Гу Пэйсю чуть нахмурился, слегка сжал его палец, выдавливая выступившую кровь, а затем нагнулся и прикоснулся губами к ранке.
Нинь И замер, потеряв дар речи. Ему казалось, что Председатель не очищает рану, а медленно, с особым намерением ведут по его натянутым нервам.
Влажный, тёплый кончик языка несколько раз мягко огладил порез. Эта ласка была настолько нежной, что Нинь И не мог оторвать взгляда от лица Гу Пэйсю. Сфокусировавшись на его профиле, он впервые заметил, какие у Председателя густые, длинные ресницы, отбрасывающие лёгкую тень на скулы... С какого ракурса ни глянь — безупречно красив.
— Позже купим лейкопластырь, залепишь, — проговаривал Гу Пэйсю, выпуская его руку из своего захвата.
Низкий, бархатный голос заставил Нинь И очнуться от наваждения.
— А... да не стоит, ранка-то совсем пустяковая, — промямлил он, смущённо пряча руку за спину.
Гу Пэйсю одарил его строгим взглядом:
— Даже в самую мелкую царапину может попасть инфекция. Когда начнется воспаление, быстро поймёшь, был ли я прав.
Нинь И тут же покорно закивал:
— Угу, я понял.
Председатель бросил короткий взгляд на сжавшуюся в углу Ли Линьлань, вернул книгу на место и направился к выходу:
— Едем в Общество.
— Я тоже еду? — Нинь И, поднырнув к полу, подобрал украшение, сунул его в карман и удивлённо уставился на старшего.
— Тебе нужно дать показания.
— Понял.
Сюэ Цзижуй к тому моменту уже ушёл. Гу Пэйсю остановил машину возле ближайшей аптеки, купил упаковку пластырей и тронулся в путь лишь после того, как лично проследил, чтобы Нинь И заклеил порезанный палец.
— Почему Ли Маосюй так легко сдался? — спросил юноша, поглаживая пластырь на фаланге. — Он ведь как-то связан с Небесным Злом?
Тёмные заклинатели из этой организации должны питать лютую ненависть к Небесным наставникам. Почему же он не оказал ни малейшего сопротивления?
Гу Пэйсю не отрывал взгляда от дороги:
— Ли Маосюй — обычный человек. У него нет никаких сверхспособностей тёмных заклинателей. Для офицера из нашего Общества скрутить его — дело пары секунд.
— Значит, полицейские из Общества — тоже Небесные наставники? — уточнил Нинь И. — Или наставники могут служить в полиции?
— И то и другое, — ровным голосом отозвался Председатель. — Общество Дао и Праведности официально признано властями страны. А наше специальное отделение полиции выполняет функции особого отдела. Все дела, затрагивающие чертовщину и аномалии, с которыми обычная милиция справиться не в состоянии, передаются нам.
— Выходит, дело Ли Маосюя попало к вам только потому, что здесь замешаны призраки и Небесное Зло?
— Не совсем. По правилам мы должны четко разделять бытовые преступления и чертовщину. Но когда дело касается посягательства на имущество с применением магии, наставники предпочитают сразу обращаться в наш отдел. Обычные полицейские в мистику не верят и подобные заявления просто не принимают.
Нинь И лишь вздохнул: «И то верно...»