Сюэ Цзижуй удивленно вскинул бровь. Ого, за это поручение дают почти десять очков! Неужели этот неупокоенный дух настолько силен?
Он перешел к описанию заказа.
Ли Маосюй подозревал, что преследующий его призрак — его собственная дочь, Ли Линьлань.
Девчушке было всего восемь лет, она только пошла в начальную школу. Месяц назад Ли Маосюй забирал Линьлань с занятий, но случилась трагедия. Когда девочка переходила дорогу, а отец ждал ее на противоположной стороне, прямо на его глазах ее сбила машина, мчавшаяся напропалую и забившая на правила дорожного движения.
Удар отбросил Линьлань на три-четыре метра. Водитель даже не затормозил и скрылся с места преступления. Отец был сломлен горем, но ничего не мог поделать — полиция до сих пор не напала на след сбежавшего виновника.
Около двух недель назад Ли Маосюй стал замечать вокруг себя неестественный холод, но поначалу не придал этому значения. Если бы ему не открыли глаза на то, что его окутывает тёмная ци, он бы и не подумал, что родная дочь может настолько его ненавидеть. Неужели его собственное бессилие и трусость не дают ей упокоиться?
Прочитав описание, Сюэ Цзижуй задумался. Будь эта сущность действительно его дочерью, она не превратилась бы в свирепого демона, как бы сильно ни обижалась на отца. Злыми духами становятся лишь те, чьи души перед смертью обуяла иссушающая, лютая ненависть. Что могло вызвать такую ярость у восьмилетней девочки?
Сюэ Цзижуй чувствовал: дело не из простых. Судя по рангу «C», за этой историей кроется какая-то тайна.
Он нахмурился. Призрака подле Ли Маосюя он так и не увидел, так что еще неизвестно, дочь ли это вовсе. Впрочем, плотная тёмная ци ощущалась в этом жилом комплексе уже дважды. Завтра стоит наведаться к заказчику домой...
* * *
На следующий день Ли Маосюй специально взял отгул, чтобы Сюэ Цзижуй осмотрел квартиру.
Сюэ Цзижуй постучал в дверь квартиры 514-1. Ли Маосюй ждал его в гостиной и при первом же звуке звонка распахнул дверь, приглашая гостя войти.
Мастер с порога окинул жилье цепким взглядом.
— А где ваша супруга?
— На работе, дома ее не будет, — ответил Ли Маосюй.
Сюэ Цзижуй кивнул и еще раз оглядел хозяина квартиры. На том все еще висели остатки тёмной ци, хотя и не такие густые, как раньше — явно дух в последние дни не буйствовал.
— Мне нужно осмотреть все комнаты.
— Да-да, конечно.
Сюэ Цзижуй толкнул ближайшую дверь: двуспальная кровать, гардероб, туалетный столик.
— Это наша с женой спальня.
Сюэ Цзижуй промолчал и открыл следующую комнату. Она была оформлена в нежно-розовых тонах — явно девичья, вот только постельного белья на маленькой кровати не было, а рабочий стол и шкаф сияли чистотой, избавленные от любых мелких вещей.
— Здесь жила Линьлань, — тихо произнес Ли Маосюй. — Когда она погибла, я убрал все ее вещи, чтобы лишний раз не бередить рану.
— Понимаю, — Сюэ Цзижуй перешагнул порог. Тёмная ци сгустилась здесь особенно плотно: дух явно проводил в этой комнате большую часть времени.
— Есть еще кабинет. Хотите взглянуть, мастер? — спросил Ли Маосюй.
— Взгляну.
Сюэ Цзижуй вошел в светлый кабинет. Здесь тоже ощущался след тёмной ци, но совсем слабый.
За исключением хозяйской спальни, следы призрака виднелись повсюду, однако самый густой осадок остался в детской. Вероятность того, что это действительно дочь заказчика, достигала восьмидесяти-девяноста процентов.
— Судя по концентрации тёмной ци, комната вашей дочери — эпицентр. Похоже, вы правы, и преследующий вас дух — действительно Линьлань.
Глаза Ли Маосюя мгновенно налились слезами:
— Линьлань... Она сейчас здесь? Я могу ее увидеть?
Сюэ Цзижуй качнул головой:
— Нет. Прошлой ночью она попыталась напасть на вас, но ее ранило заклятие с моей визитки. Сейчас ее в комплексе, скорее всего, нет.
Ли Маосюй опешил. На его лице смешались крайнее изумление и жгучая вина:
— Каким же никудышным отцом я оказался! Не понял, что это она, да еще и позволил ей... — Он тяжело провел ладонью по лицу. — Я перед ней в бесконечном долгу! Такая малютка, а так страшно ушла... А я... я даже отомстить за нее не могу! Водителя так и не нашли!
Сюэ Цзижуй ненадолго замолк, а затем заметил:
— Когда я видел вашу жену, она не выглядела слишком уж убитой горем.
— Это моя вторая жена. Мать Линьлань умерла от болезни, и дочка осталась со мной. Кто же знал, что средь бела дня её сбьют прямо у меня на глазах...
Сюэ Цзижуй вгляделся в покрасневшие глаза Ли Маосюя. Прозрачная слеза прокатилась по его иссушенному, постаревшему лицу, подчеркивая полное бессилие.
Даос вздохнул:
— Ваша дочь превратилась в неупокоенного духа. Думаю, у нее была серьезная причина стать такой.
— Неупокоенным духом?! — пораженно переспросил Ли Маосюй и вдруг впал в отчаянное возбуждение. — Как Линьлань могла стать злым духом?! С чего бы?! Мастер, умоляю, помогите мне! Помогите Линьлань! Она всегда была такой послушной девочкой! Помогите ей обрести покой и переродиться!
— Я знаю. Не волнуйтесь. Я взял ваше поручение как раз для того, чтобы во всем разобраться. Если у нее осталось незавершенное дело, мы поможем его исполнить, рассеем ее ненависть и отправим на перерождение.
Ли Маосюй непрерывно кивал, утирая слезы:
— Да-да, хорошо, мастер!
— Но раз сейчас вашей дочери нет рядом, мне нужно оставить кое-что в ее комнате. Тогда, едва она появится, я смогу перейти к следующему шагу.
— Это ведь не навредит ей снова?! — перепугался Ли Маосюй.
— Нет.
Сюэ Цзижуй извлек из воздуха несколько Талисманов Запечатывания Души и закрепил их по углам спальни:
— Комнату нужно запереть. Никого сюда не впускайте и ничего внутри не трогайте.
Ли Маосюй с изумлением наблюдал за его уверенными движениями:
— А что это делает?
— Это Массив Запечатывания Души, — пояснил Сюэ Цзижуй. — Он удержит призрака, и мы сможем его расспросить. Техникой призыва было бы быстрее, но я пока лишь Небесный наставник Шестого Сюань, и моей ци не хватит для такого ритуала.
— Понял, понял! — Ли Маосюй бережно прикрыл дверь.
— Вашу дочь ранил мой Талисман Изгнания Зла, так что пару ночей она может не появляться. Впрочем, если придет — не страшно. Массив сработает автоматически и запечатает ее, а я тут же приеду.
— Хорошо, спасибо вам огромнейшее, мастер!
— На этом все, остальное за ожиданием. Я пойду.
— Да-да, доброго вам пути, мастер!
— Оставайтесь дома, провожать не нужно.
Ли Маосюй послушно застыл у дверей и с глубоким почтением выводил Сюэ Цзижуя взглядом...
* * *
21:50.
Отзанимавшись весь день, четверка студентов наконец вернулась в свою комнату.
— Умереть можно! Ну кто ставит столько пар на понедельник?! — стонал Янь Цзыфэй, бессильно падая в кресло.
Юй Цзя закатил глаза:
— Ты каждый понедельник одно и то же поешь, меня уже тошнит.
— Да ты и на парах-то не учился, весь день в телефоне просидел. От чего ты устал? — Цянь Вэй отложил учебники и достал из шкафа банный халат.
— У меня от долгих сидений спина болит!
— Спина болит? Ты там не сдулся часом?
— Да ну тебя! Это от неподвижности!
— Что-то когда ты сутками за играми сидишь, спина у тебя не болит, — не удержался от колкости Нинь И.
— Так это же совсем другое! — замахал руками Янь Цзыфэй. — Одно дело — смотреть на сморщенного старикана у доски, и совсем другое — на мой любимый большущий монитор!
Юй Цзя фыркнул:
— Слышали бы тебя преподаватели — в порошок бы стерли.
— Так им еще услышать надо! — хихикнул Янь Цзыфэй.
Цянь Вэй забрал с балкона полотенце:
— Я первый в душ.
— Давай, — сошлись остальные.
Нинь И раскрыл тетрадь, бегло перелистал сегодняшние записи и, убедившись, что ничего не упустил, аккуратно сложил книги на краю стола. Тут его взгляд упал на картонную коробку, стоящую в углу. Он вспомнил, что забрал посылку перед самым отъездом в город М и так и не распаковал, а вчера из-за кучи дел совсем про нее забыл.
Он медленно подтянул коробку к себе, и в голове невольно всплыли вчерашние слова Гу Пэйсю: * «У меня есть кубики пресса, хочешь потрогать?»*
Этот бархатный, глубокий голос с легкой поволокой дыхания до сих пор заставлял его кожу покрываться мурашками.
Щеки Нинь И против воли вспыхнули. Зачем старшекурсник Гу вообще это сказал? Слишком уж неоднозначно звучит...
И хотя Гу Пэйсю потом перевел все в шутку, Нинь И сомневался. Разве прямые, как палка, гетеросексуалы бросаются такими фразами?
Так и не разгадав мотивов старшекурсника, Нинь И неторопливо вскрыл посылку. Внутри лежал билет в музей и памятный значок с эмблемой Международного музея города А.
— Староста, ты что-то слишком быстро! Неужто... — заговорщически протянул Янь Цзыфэй, когда Цянь Вэй выскочил из душа через какие-то десять минут.
— О чем ты там опять думаешь! — Цянь Вэй без злобы хлопнул его по плечу. — Я просто договорился с девчонкой пообщаться.
— Ого, староста, ну ты даешь! Уж и новую подружку подцепил!
Цянь Вэй на ходу вытирал влажные волосы полотенцем. Полы халата были развязаны и при каждом шаге слегка расходились, обнажая подтянутую грудь и кубики пресса.
Юй Цзя окинул проходившего мимо Цянь Вэя лукавым взглядом:
— Староста, ты что, соблазнять ее собрался? Смотрите-ка на эти кубики, у-у-у...
Столик Цянь Вэя стоял рядом с местом Янь Цзыфэя. Цянь Вэй замер неподалеку с телефоном в руках и на подколку Юй Цзя лишь усмехнулся:
— Да кого мне соблазнять... Ой... Янь Цзыфэй, ты страх потерял?!
Янь Цзыфэй потирал ладони с самым довольным видом:
— А на ощупь неплохо! Я за твою подружку проверил — зачет!
Нинь И на эти возгласы обернулся и как раз успел заметить, как Янь Цзыфэй вероломно щупает пресс Цянь Вэя, после чего резво отскакивает назад.
Нинь И: «...»
В этот момент из динамика телефона Цянь Вэя раздался милый, озадаченный женский голос:
— Что там зачет?
— Ха-ха-ха-ха! — Юй Цзя схватился за живот.
Янь Цзыфэй тут же подобрался к телефону:
— Красавица, у нашего старосты отличный пресс!
Цянь Вэй, шумно отмахиваясь от Янь Цзыфэя, как от назойливой мухи, сбежал выкручиваться на балкон.
Нинь И проследил за хохочущими дурачащимися соседями, улыбнулся и вновь перевел взгляд на музейный билет в своих руках.